Про самую знаменитую объяснительную записку о Николаеве

Прочитали: 3946

сми

Есть еще в нашей истории распиаренные военные, громогласные события! И это,  нужно сказать, для поднятия народного, национального духа вполне славно. Единственное что плохо, так это то, что многие замечательные эпизоды в тени захваленных происшествий теряют свою значимость. Про оборону Севастополя во время Крымской войны, например, мы знаем достаточно много. А вот как обороняли Николаев - весьма поверхностно, если вообще что-то знаем.

Бывал в наших краях знаменитый военный инженер граф Тотлебен Эдуард Иванович! Так, по крайней мере на него называли, хотя не таким уж и Ивановичем был этот Тотлебен! Эдуард Иванович явился миру в уважаемом немецком семействе Тодлебенов, кое-какие его представители в XVIII веке перебрались на территорию теперешней Латвии, в те времена — Российской империи. Там, собственно, и появился отец Эдуарда по имени Йохан Хайнрих. В дальнейшем ему пришлось сделаться купцом второй гильдии в Риге. В семье под его руководством значилось пятеро детишек. Предпоследним появившимся на свет в 1818 году был собственно Эдуард Франц, с которым мы с превеликим удовольствием имеем честь связать историю славного града – Николаев!

пр


Долго или мало ходил Эдуард в «Францах», но опираясь на факты требуется сказать, что уже Инженерную академию Санкт-Петербурга он оканчивал будучи Ивановичем. Собственно, пребывая еще студентом, Тотлебен уже выдавался своими инженерными талантами и убедительной смекалкой! Недаром же в последствии знаменитый бельгийский инженер Бриальмон признает Тотлебена самым замечательным инженером XIX века!

Но чтоб о нем заговорили с особой торжественной интонацией, а опосля вспоминали с гордостью, Эдуарду Тотлебену пришлось проявить свою сноровистость во время обороны Севастополя 1854 года. Благодаря чему его фамилия вполне логично вписалась рядом с такими именами, как Корнилов, Нахимов и Истомин. Эдуард Иванович в этих событиях держал ответ за разработку и постройку оборонительных сооружений в Севастополе, в том числе и на прославленном Малаховом кургане. За это противники наказали его ранением.

фыв

Недаром выдающихся людей биография балует, записывая на счет своих героев такие события, чтоб потом легко можно было сварганить хитовую киноленту. Немец, который проливал кровь за Россию, «наследил» в истории вполне достойно! Даже в его фамилии можно найти интересную деталь – совмещение двух весьма вдохновляющих для военного инженера слова: «tod» в переводе с немецкого - «смерть», и «leben» — «жизнь». Тут нельзя не вспомнить о влиянии названия на корабль! Возможно, столь жестковатая фамилия несколько отпугивала от графа простой люд: поговаривали, отзывались о нем современники с помощью не самых лестных словец. Скорее его боялись, нежили любили. Уж больно резок он был в обращении к окружающим, удивительно самоуверен и самодоволен, скорее самовосторжен! Можно сказать, Тотлебен был с особенной гордыней человек, а это качество редко вызывает у людей хвалебные оды. Но это в народе, а армейский брат обязательно бы отметил в графе неподкупную непорочность и заботливость к простому солдату. Весьма хладнокровный в бою, Тотлебен не располагал особым талантом боевого стратега. Но какими бы словами не описывали его современники и историки, пока будут помнить севастопольские сражения Эдуард Иванович будет неприкосновенен!

про

Например, Нахимов на упрёки офицеров, что тот не слишком бережёт себя, отвечал: "Берегите Тотлебена, его заменить некем, а я что-с!"

Именно после геройской своей участи в граде русских моряков Тотлебен стал  генерал-адъютантом, и именно в таком звании и новом мундире он был представлен николаевскому «свету» от самого царя. Главная задача появления графа в кораблестроительном граде заключалась в том, чтоб Эдуард Иванович как можно качественней подготовил город к предстоящим боям. Привел его в обороноспособное состояние! Именно за эту работу Николаев должен быть перед Тотлебеным особенно признателен. Ибо он справился больше, чем хорошо!

Хотя, возможно, и самому Тотлебену есть за что поблагодарить наш город! Именно николаевские речные ветра вдохновили удачливого инженера на создание знаменитой объяснительной записки! Как бы вы не пытались красноречиво отписаться за опоздание своему начальнику, а сделать свою объяснительную записку такой же популярной вряд ли получится. Ну, если конечно вы сможете в ней описать, как правильно укрепить Николаев, так же внушительно, как это сделал немецкий граф, то это будет просто чудо.

Так, Николаев может гордиться тем, что о нем была написана столь знаменитая объяснительная записка. Именно основные идеи, прописанные в ней графом-инженером, говорят, открыли  новую эру в фортификационном искусстве! Так как они были новаторскими, и не ценили устоявшиеся традиции не только российские, а и как таковые  в принципе.

То, что на Татлебена надеялись, особенно свидетельствует приезд в Николаев Александра  II со своими братьями. Император возжелал самостоятельно поглядеть, как Николаев готовиться к обороне! Еще бы, в то время иначе нельзя было, ибо город наш представлял особенное военное значение….

Со своей задачей Эдуард Иванович справился восхитительно и всего за два месяца! А потрудиться было над чем. Николаев никогда не отличался выносливостью, враги это понимали четко. И тогда уже нащупывали тропинки, ведущие к лакомому кусочку… не известно, что было бы с городом, если бы его так грамотно не защитил Тотлебен.

Вот что писалось в «Рапорте главнокомандующего военными сухопутными и морскими силами в Крыму Николаю I о принятии мер по обороне Николаева на случай нападения неприятелями»  от 4 апреля 1854 г.

«Во исполнение повеления Вашего Императорского Величества, осмотрев сего числа работы, до укрепления г. Николаева относящиеся, имею счастье всеподданнейше донести вашему величеству:
1. Постановка бона, состоящего из 130 бревенчатых плотов длиной и шириной 4 сажени, у батареи близ хутора мещан, идет успешно. Окончанию оного к скорейшему времени препятствовала постоянно бурная погода в течение всего минувшего марта, замедлявшая спуск плотов на воду. Но теперь большая половина их уже на месте, и с наступившею ныне хорошею погодою работы эти в скором времени будут приведены к окончанию.
2. Для обороны города с сухопутной (восточной) стороны городовая стена, идущая по перешейку от р. Буга до р.Ингула, приспособлена к ружейной обороне пробитием в оной бойниц. Для фланкирования ее, а равно и для обороны местности, пред нею лежащей, устраивается одна батарея в виде люнета перед городовою Херсонскою заставою. Для обороны стены составлена стрелковая команда из способных писарей и мастеровых, коих по числу ружей собрано 1300 человек. Городская же стена, во всяком случае, существенной защиты представить не может по слабости кладки и по незначительной толщине (3/4 аршина).
3. На левом берегу р. Буг устраиваются 5 батарей именно за городом:
Батарею на хуторе Сиверса строит за свой счёт спомощью от казны потребными инструментами николаевский купец Водолагин.
4. Кроме означенных пяти батарей, изготовлена для содействия сухопутным войскам таковая же подвижная из восьми медных старых единорогов восьмифунтового калибра, имеющихся при местном адмиралтействе. В случае надобности лошади под них предназначаются из подъемных от расположенных в Николаеве четырех батальонов резервной бригады 14-й пехотной дивизии, но прислуги к этой подвижной батарее нет. Потребное же число боевых зарядов приготовлено.
5. Устроены сигналы для заблаговременного уведомления о приближении неприятеля.
6. Предположено установить через р. Буг цепь из имеющихся в порте наличных судов.
 7. Оборона батарей и прислуга при орудиях будут составлены из нижних чинов морского ведомства.».

Это свидетельствует о том, что город подготовился к противнику в отличной форме несколько немецкого покроя!

Как не старались англо-французкие войска прорваться в горо - оставались с носом! А Эдуард Николаевич после «мировой» с пресловутой ему гордостью покидает выстоявший на отлично город! Далее его поджидали куда более крупные и размашистые города, многие из них становиться собирались героями, а многие, как собственно и Николаев, впоследствии жить лишь воспоминаниями.

па

Преставился героический граф летом 1884 года. Останки его были доставлены в Севастополь и обрели покой на Братском кладбище, где хоронили павших защитников города.



Таня Грачева