Завтрак с Грачевой: Ирина Кветка из кукольного мира

Прочитали: 3319

8

Работы Ирины Кветки я помню еще с детства, хотя в то время Ирина еще даже не думала становиться художником. Как это такое может быть? Очень даже просто. Есть такие вещи, которые не обязательно делать вовремя, они появляются не зависимо от наших хлопотаний. А потом Ирину Кветку, как художницу, для меня открыл Андрей Данилович Антонюк, который на ее очередной выставке сказал, что очень любит ее работы. Пока что, это самый убедительный комментарий, как для меня. Сегодня картины Ирины висят в Лондоне, портреты ее кукол и фей награждают разнообразными международными медалями, а у поклонников лопается терпение от ожидания очередной выставки. Мы решили позавтракать на этот раз в весьма художественном заведении - в красноречивой пиццерии "Scorini" с видом на музей имени Верещагина! 

6

Т.Г.: Почему вы такая обаятельная и вполне модельная девушка решили податься не в модели, в актрисы, а именно в художницы?

И.К.: Ну, я себя до такой степени красивой не считаю, я нормальный человек, и как любая девушка просто хочу и стараюсь хорошо выглядеть.

Т.Г.: А все же, с чего вдруг вам захотелось хвататься за кисточки, которые красят холст, а не те, которые красят щеки?

И.К.: Эту историю уже весь Николаев знает. Я сначала поступила на туризм, но это было совершенно не мое. Через год я вспомнила, что с детства хотела быть художником, так что на втором курсе отправилась на занятия к Ольге Викторовне Лебедь, и за год наверстала... 

Ольгу Викторовну я тоже знаю с детства, даже как-то энциклопедически знаю. Знаете, кто изобрел первую украинскую книжку – игрушку? Именно она! Странно, но  такие люди формируют у миллионов детей визуализированное представление о сказках на всю жизнь. Так почему бы не поучиться у них рисованию?

Т.Г.: Ирина, помните свои первые опыты с красками-кисточками?

И.К.: Я очень любила рисовать в детстве, у меня были масляные краски. Помню, как лет в 5 у меня была картонка и тюбики ленинградской краски, и я прямо ими так наивно "елозила", получала уйму удовольствия от этого процесса. Мне покупали много фломастеров, разной краски. Для меня и сейчас это целый обряд: выбирать себе краски, словно дорогую косметику. Столько удовольствия, когда выдавливаешь новый тюбик...

Т.Г.: И какая же работа стала первой профессиональной?

И.К.: Опять-таки, это произошло в мастерской Ольги Викторовны. Она спросила у меня, что я хочу нарисовать, и я стала искать глазами. Там у нее были вазочки, баночки, разные интересные предметы, но я увидела куклу, которую ей подарила подруга и решила рисовать ее. Мне показалось, что ее невозможно будет нарисовать. Но все же получилось. Назвали работу – «Волшебница». Второй кукле дали в руки кисточку, и назвали картину – «Художница». С этого и началась мистика... И коллекционирование кукол.

Т.Г.: Вы коллекционируете куклы?

И.К.: Да, у меня даже есть куклы, которым сто лет. Они меня гипнотизируют, они мне нравятся и доставляют удовольствие. Знаете, даже когда штампуют серию из тысячи кукол, они ведь все равно разные. Ну, сейчас у меня приостановилось это увлечение, несколько лет назад прошло. Сейчас есть идея натюрморт из украинских кукол написать, ведь это актуальная тема. Придумаю им ситуацию, где они будут находиться.

Т.Г.: А солдатиков алюминиевых не хотите нарисовать в поддержку этим барышням и военной тематики?

И.К.: Да нет, зато у меня есть несколько картин из серии «Пираты Карибского моря». 

Т.Г.: А вам не страшно находиться в таком количестве кукол? Ночью они не оживают, не шевелятся, как в фильме ужасов? 

И.К.: Пока, тьфу-тьфу, нет. Они приносят мне только удачу и успех.

9

Т.Г.: Это вам повезло! И не бывает такого, что вы ложитесь, и кукла на одном месте, а просыпаетесь - с ней рядом уже другая кукла, ну, или Кен. Они не одушевленные у вас?

И.К.: Может, они и одушевленные, но никакого вреда мне не приносят. 

Я люблю, когда люди себя не накручивают из-за разных увлечений. Обычно художники начинают драматизировать и вдохновляться эмоциями, полученными от подобных явлений. Хотя, уверена, что художники-блондинки - особенный вид художников. Более позитивный, как минимум! 

Т.Г.: Как вы думаете, то что вы блондинка, влияет на вашу сентиментальность?

И.К.: Думаю, да. Хотя, я как-то была и черная.

Т.Г.: Как это так случилось?

И.К.: Мне было 18 лет, я постриглась под «каре» и покрасилась в черный. Я так проходила полгода, и поняла, что мне такой цвет совершенно не идет. Я даже, когда пряди делаю темными, становлюсь совсем другим человеком, каким-то взрослым...

Т.Г.: Вы себя считаете детским человеком?

И.К.: Я считаю, что я еще не выросла, у меня в голове такое творится... Мне нравится жить в моем мире! 

Т.Г.: Вот вы сами такая стройная девушка, а куклы у вас все какие-то пухленькие, почему это вы не рисуете Барби?

И.К.: Я думаю, у меня дойдут руки и до Барби. У меня была идея сделать серию, посвященную современным куклам. Мне нравятся Барби, почему бы и нет?

Т.Г.: А это правда, что женщины, которые рисуют других женщин, даже кукольных, специально придумывают им разного рода изъяны, чтобы на фоне, во время выставки, выглядеть особенно хорошо? 

И.К.: У меня такого нет, я всегда стараюсь, чтобы они у меня были красивыми.

Т.Г.: Какой бы куклой проникла на ваш холст Юлия Тимошенко, например?

И.К.: Наверное, в такой роли, как она есть - в роли красивой женщины. Мне нравится Тимошенко. Она сильная женщина, такие люди всегда у меня авторитет вызывают. Если бы ее тогда выбрали, она бы до такого состояния, как Янукович, страну бы не довела. И, наверное, войны с Россией не было бы. Женщины умеют договариваться.

Т.Г.: А Путина тогда в какой роли зарисовали?

И.К.: Путина я бы нарисовала в роли дьявола. Я не боюсь говорить о нем плохо, я его на самом деле ненавижу за то, что он вытворяет. Разве год назад мы подозревали, что будет подобное? Что мы будем просыпаться, и благодарить, что живы?

Т.Г.: Вот все говорят, что настоящие художники обязаны быть немного сумасшедшие, вы тоже такая? У вас есть какие-то выразительные сумасшествия?

И.К.: Ну, наверное, они проявляются в том, что я все довожу до крайности. Я иногда все сильно люблю, иногда все сильно ненавижу! Я такой человек, которому нужно все доводить до совершенствования. Мне постоянно хочется что-то делать, экспериментировать. Когда проходит день, и я ничего не сделала, у меня начинается депрессия. 

5

Т.Г.: Как думаете на вас друзья жалуются?

И.К.: Говорят, что со мной сложно, я очень обидчивая, очень критичная к себе.

Т.Г.: Я вот знаю, что многие художники творят с помощью определенных вспомогателей. Кто-то нюхал таинственные порошки, кто-то курил смеси, кто-то упивался вином. Вы что-то такое используете?

И.К.: Я вообще живу абсолютно здоровым образом жизни. Я не курю, не пью, единственное, что мне нравится, это спортзал. Хожу на хореографию лет шесть, еще хочу записаться на фитнес, хоть у меня дома и стоит тренажер. Мне вообще кажется, что сейчас актуален здоровый образ жизни. Допингов у меня нет, хотя разве то, что я сладкоежка! Для того, чтобы мне начать рисовать картину, мне нужно выпить кофе или чай и съесть что-то сладкое. Потом я уже как бы удовлетворилась, и все - готова рисовать. Люблю еще под музыку рисовать.

Т.Г.: Да, а под какую именно? 

И.К.: Под разную, включаю себе телевизор, «М-1». 

Т.Г.: А кто вас из николаевских художников вдохновляет?

И.К.: Ольга Викторовна, Приходько, Головин. Вообще, много кто, так всех сразу и не перечислишь.

Т.Г.: Говорят, николаевские художники не самые дружные художники в мире?

И.К.: Меня в конце прошлого года приняли в Союз художников. Проголосовали за меня 39 из 65 человек. 

Т.Г.: Боже, что и там есть голосование? Никогда бы не подумала...

И.К.: Конечно! Там и урна есть, и тайное голосование, и никто не знает, кто голосовал «за», а кто «против».

Т.Г.: Вы не подкупали голоса?

И.К.: Нет, конечно, они же все общаются друг с другом. А, вообще, это так страшно... Ты выставляешь свое творчество, присутствующим раздают бюллетени, в них три человека, нужно двоих вычеркнуть. А вот в Киеве меня поддержали единогласно.

Т.Г.: Видите, таки николаевские художники - ребята не самые приветливые, по крайней мере, когда собираются компаниями.

И.К.: Возможно, играют еще личные качества, возможно, человек не нравится или еще что-то. 

Т.Г.: Может это еще и потому, что вы блондинка? Знаете, эти дурацкие мнения…

И.К.: Может быть.

5

Обычно я не стесняюсь задавать припошленные вопросы, но Ирина была тем человеком, у которого спрашивать слишком «взрослые» вопросы все равно, что задавать их детям или цветочным феям. То ли действительно светлые девушки располагают к сентиментальности, то ли не удобно перед куклами.

Т.Г.: Вы никогда не замечали, что к вам на выставки приходят педофилы и глазеют на ваших маленьких куколок?

И.К.: Вроде бы нет, не замечала. Я вообще такой человек, который не любит отклонения, я за все нормальное и естественное. Может быть, именно из-за этого я не такой востребованный художник, потому что у меня все нормально? Некоторые пытаются себя выразить чем-то агрессивным, оно ведь больше притягивает, правильно?

Т.Г.: У вас такие замечательные ноги, если бы был конкурс на самую длинноногую художницу, вы бы обязательно взяли эту медаль! Как вы добились такого результата? Может, стоило бы сделать серию «мои ноги на фоне», в стиле «селфи», как сейчас это делают даже те, у кого ноги короткие?

И.К.: У меня от природы длинные ноги. А вообще я много не ем, и, конечно же, тренажер. 

Т.Г.: Мне кажется у грациозного человека все должно быть грациозно! Вы когда варите кушать, стараетесь сделать это художественно?

И.К.: У меня есть такая яичница-произведение искусства, в виде цветка из желтков. Один в центре и пять вокруг! А вообще я не очень люблю готовить.

После этого ответа я поняла, что Ирина крайне открытый человек, и совершенно не собирается набивать себе цену, придавая свою личность таинственности и пайеточному очарованию, как делают многие те, которые хотят показаться круче, чем есть на самом деле. 

Т.Г.: Вы вообще собираетесь становится мировой знаменитостью? 

И.К.: Ну хотелось бы, но это ведь столько работы... 

0

Т.Г.: Вы к этому какими путями идете? Не хотите позаимствовать у кого-то выигрышный стиль? 

И.К. Я стараюсь не углубляться в других художников, я стараюсь вырабатывать свой почерк, потому что даже с недостатками твой почерк очень важен, когда он узнаваемый. Мне приятно, когда люди, приходя на выставку, говорят, что Кветку даже читать не нужно, она и так узнаваемая.

Т.Г.: Может, нужно какой-то пиар, например, если будет шоу «Рисую со звездой», где любая знаменитость в паре с художником что-то бы рисовала, на манер «Танцы со звездами»? Вы бы, кстати, кого в пару взяли?

И.К.: Влада Яму. Он мне симпатичен. Когда-то мой сын участвовал в одном конкурсе, и Влад был в жюри. Больше того, Богдан тогда занял первое место, и Яма ему медаль вешал, у меня было столько счастья, наверное, больше, чем у сына. 

Т.Г.: Вы бы для гармоничности дуэта побрились бы налысо? 

И.К.: Нет! 

Т.Г.: А муж вас не ревнует к рисованию? 

И.К.: Раньше ревновал, я сейчас наоборот, говорит, ты главное рисуй, а я все сам буду делать! 

Т.Г.: А коты не ревнуют? Я знаю, что у вас живут сфинксы, и даже на голову периодически садятся.

И.К.: У меня два канадских сфинкса – Текила и Сильвестр. Текила прыгает мне на руки, и мы вместе смотрим на «айпаде» видео, и работы разных художников, она смотрит, и лапами экран трогает. Они очень умные, чело-кошки. 

Я очень рада, за тех творческих людей, которых поддерживают не только близкие люди, а еще и близкие кошки. Это очень важно, когда есть, от кого выслушать ценнейшие, приободряющие комплименты. Мне кажется, таким людям намного проще будет через сто, двести лет вскарабкаться на любой из городских постаментов.

Т.Г.: Вот я у всех спрашиваю, для истории исключительно, или для статистики, что бы они посоветовали поставить на место Ленина в Николаеве?

И.К.: Это больше к скульпторам, наверное... Ну, а вообще, я бы, наверное, придерживалась чего-то эстетического, современного… Лошадей, наверное, можно было бы, чтобы из них прямо фонтаны били. 

Т.Г.: У вас есть в городе энергетически заряженное место, в котором приятно было бы находиться?

И.К.: Я живу напротив "муздрама", мои окна выходят прямо к нему, и я всегда смотрю, как люди нарядные идут на спектакль, у меня даже картина есть «Поход в театр». Дом наш стоит, на том месте, где родился святой еврей, который создал еврейское общество в Николаеве. Раз в год к нам приезжают евреи со всего мира. Мне кажется, это место меня заряжает энергией. 

Т.Г.: Это видимо седьмой Любавический Ребе, а среди знаменитых живых николеавцев у вас имеются поклонники? 

И.К.: Есть, которые симпатизируют, я вижу по отзывам в «Фейсбуке».

7

Т.Г.: Знаете, художники - очень лакомый кусок. Вас никогда не притягивали темные силы?

И.К.: Я вообще такой человек, который любит прекрасное. Именно оно меня и заряжает. Когда я с хорошими людьми общаюсь, когда я вижу какие-то красивые вещи. Я стараюсь негатив не видеть, обходить его стороной.

8

Т.Г.: Я вот считаю, что все художники все-таки немного больше чувствуют, чем простые люди. Вы замечаете за собой какие-то сигналы? Возможно, нам бы к вам можно было бы прислушиваться?

И.К.: Мне очень часто сняться судьбоносные сны. Вот, к примеру, год назад, мне снилась война и бомбежка, как я убегаю, дома падают, все горит вокруг. Я помню, просыпаюсь, и думаю: «Какая война! В наше мирное время». Видимо, оно подготавливалось все... И в ночь перед «Майданом» мне тоже снилось, что бегут кровавые солдаты, лежат убитые люди. Мне часто сняться предвещающие сны. Да и вообще, я часто чувствую то, что должно произойти. Вот недавно говорю, нужно убраться, вдруг кто-то придет, и через 20 минут звонок в дверь.

Т.Г.: Вот именно, я вам желаю, чтобы вы и дальше развивали в себе разные мистические качества и радовали нас своими новыми работами, которые невозможно перепутать с другими работами!



Фото: Александр Ковальский