Как бросить работу журналиста, чтобы делать салаты во Львове

Прочитали: 1558

львов

Все мы любим считать, что свое бытие можно каким-то образом распланировать, определить и логически устаканить. Строим иллюзию защищенности перед хаосом будущего. Мы так обожаем это милое заблуждение, что забываем, насколько непостижимыми бывают наши пути.

Какова реальная разница между тем, кем мы мечтали стать, когда вырастем, кем мы пытались стать в университетах и что мы представляем собой сейчас? Кажется, это три совсем разных человека. И, бывает, профессия, которой мы бредили в юности, оказывается вовсе не тем, что мы себе представляли. Глобально не тем. Пока доучились - потеряли интерес, обвалился рынок труда, работа не увлекает и не радует, платят мало, поменялись приоритеты. Да мало ли что. Каждый хотя бы раз сталкивался с подобным кризисом.

И тогда настает пора этих нудных и никому не нужных вопросов. Кто я? В чем смысл жизни, вселенной и всего такого? На каком этапе все пошло не так? И – главный вопрос – что делать дальше?

Возможно, моя история поможет и вам разобраться в себе. И так, поехали.

львов

Глава 1. Не зацикливайся на настоящем – завтра ты можешь быть, кем угодно.

Я выбрала своей специальностью филологию. Как и половина всех девчонок Украины, как мне потом казалось. Наверное, более абстрактного ремесла и придумать сложно. Кто ты? – Филолог. За этим словом вообще ничего не стоит. Вернее, как показывает опыт, там может стоять кто угодно. Учительница из сельской школы, секретарша, журналистка, кассирша в «Макдональдсе», библиотекарша, редактор, сценаристка, телеведущая, преподаватель вуза, доктор наук, переводчица… Имя нам - легион. Надо сказать, что по окончанию 4-го курса николаевского «педина» я понятия не имела, что собираюсь делать. Я отчаянно готовилась к чуду, ведь только оно могло меня спасти.

Опьяненная иллюзиями юности и любви, в лиловых очках и верхом на блистательном единороге (то есть, без гроша в кармане и с абсолютно утопическими представлениями о мире), я отправилась в 21 год покорять столицу. Разочарованием накрыло сразу. Можно сказать, с порога вокзала. Разочарованием в людях, государстве, системе высшего образования и даже в метро (которое я видела тогда чуть ли не впервые). К счастью, сила моего духа всегда весила больше, чем я сама, и, пройдя пару-тройку кругов ада и сдав все экзамены, я поступила на магистратуру «педина», только теперь уже киевского. Дело было за малым – нужно было найти работу, имея за спиной лишь сомнительный диплом бакалавра и ноль опыта. Послонявшись по ресторанам и бутикам, удостоверившись, что никто не возьмет меня ни официанткой, ни продавцом, я совершенно справедливо приуныла. В поисках теплотрассы для долгого и счастливого бомжевания (о возвращении домой речи быть не могло, ведь «либо со щитом, либо на щите»), я набрела на нечто под названием «Ярмарка вакансий», проходившем в местном Дворце Спорта. Пойти туда было сложно. Слишком много людей и слишком много шума. Мужественно пройдя мимо зазывал, барыживших перспективами с карьерным ростом в «Ашане» и «Сильпо», я внезапно натолкнулась на алтарь чистого света и божественной любви – стенд медиа-холдинга «1+1». Конечно, я мечтала оказаться по ту сторону телевизора. Но там мог работать кто угодно, кроме меня. Я ведь ничего не знаю и умом особо не блещу, и вообще мне никогда не везет. Но, с другой стороны, что я теряю, если просто заполню анкету?..

журналист салат

Глава 2. Никогда не сдавайся и не трусь.

А через две недели зазвонил телефон. Бодрый такой, «телевизионный» женский голос сообщил мне, что отобрал мою анкету и желает предложить мне работу на «1+1», а для этого надо прийти завтра в десять утра на киностудию имени Довженко. Я обрадовалась и сконфузилась одновременно. «А какую работу? - Как сейчас помню, спросила я. – Вы ведь не знаете, что я умею…». «До свидания» - бесстрастно послышалось в трубке. И это было все. Гадая, что бы это значило

(телевизионщики такие загадочные), я отправилась утром следующего дня на встречу. С третьей попытки найдя киностудию (советский винтаж с большим парком, где бегали белки), я набрала вчерашний номер и представилась бодрому голосу. «Понимаете, я передумала вас собеседовать, я не услышала уверенности в вашем голосе», - это было безжалостно. Так, сейчас или никогда. «Но я уже здесь», - с мрачной настойчивостью сообщила я. «Вы пришли?» - голос был удивлен. – «Что ж, это вас определенно характеризует. Я еду со съемок, буду через пять минут. Вас сейчас встретят и проведут в кабинет». Помпезная рыжая красотка в белых ажурных колготках провела меня по павильону, где валялись штативы, руки от манекенов и прочий съемочный хлам, и усадила на диван. Через пять минут, как было обещано, в кабинет зашла обладательница бодрого голоса. Это была Виктория Лезина-Масляная, которая потом стала генпродюсером «плюсов». Но это я узнала потом, а пока она была для меня миниатюрной блондинкой в простеньких джинсах, футболке и с фенечкой на руке, она села передо мной прямо на стол. Узнав, что я филолог, она без обиняков предложила сразу: «Будешь сценаристом? Мы скоро запускаем новый проект и набираем команду». Стоит ли говорить, что я в жизни ни разу даже не задумывалась о том, чтобы писать сценарии, и вообще ничего в этом не понимала? Как можно бесстрашней я сказала: «Буду!».

После этого я провалилась в сценаризм, как Алиса в кроличью нору. Я получала мизерные инструкции на полстраницы А4, но очень много требований и замечаний – это и было все мое обучение. Но, как ни странно, все как-то сразу начало получаться. Нет, конечно, было вовсе не легко. Я много читала и много училась сама, доводя себя до полуобмороков, вносила правки и коррективы, а иногда уже готовый сценарий, над которым работала две недели, нужно было переписывать с нуля. Но это было чертовски весело. Особенно когда на «ТЕТе» начали выходить эпизоды шоу, написанные мной, и особенно - когда реплики зазвучали голосом телеведущего Андрея Мерзликина. Так пролетело счастливых полтора года.

львов

Глава 3. Если то, что делаешь, не приносит счастья – бросай.

А потом веселье прекратилось. Я все чаще задумывалась над тем, что и как я делаю, мне казалось, я перестаю профессионально расти. И шоу казалось мне тупым, мой сложный внутренний мир уверял меня, что я вношу свой вклад в деградацию народа, как-то отрицая тот факт, что народ деградирует добровольно и с огромным удовольствием. Я была несчастлива. И я все бросила. Потом работала главным редактором новостного портала, а после Майдана, который преломил судьбы многих, меня позвал домой мой родной юг. И в Николаеве я стала заниматься журналистикой, еще больше погрузилась в тексты. И испытала странную фрустрацию. Вам наверняка знаком такой эффект – когда много-много раз повторяешь одно и то же слово, перестаешь понимать его смысл. Это называется «семантическое насыщение», и оно накрыло меня сполна, только очень глобально. Я устала от слов.

И я опять все бросила, чтобы начать все заново. На этот раз выбор пал на Львов. Не город, а вечный праздник. Я попала на студию детского телевидения, где я как редактор и журналист готовила сценарии программ с участием детей, проводила интервью и съемки. И все бы хорошо, но работа больше напоминала рабство, и я все чаще напоминала себе Джанго, который должен освободиться.

Так что после очередного конфликта с руководством я просто ушла по-английски. Прямо со съемки рождественского сюжета в ресторане. Положила сценарий, отдала всю технику, развернулась, не говоря ни слова, покинула здание, и больше никто из них никогда меня не видел.

львов

Глава 4. Не бойся радикально все изменить – перемены всегда к лучшему.

Сразу после своего ухода я отправилась в кафе, где работала моя близкая подруга – пожаловаться ей на весь мир. Вернее, это было даже не кафе, а очень компактная и милая салатерия, где подавали салаты и пасту на вынос через уютное светлое окошко. На улице было так холодно, а на кухне, казалось, так тепло. И вдруг подруга сказала мне, что им срочно нужен еще один повар, и я

могу попробовать. Это ведь Львов. Тут почти все, так или иначе, заняты в сфере туризма и общественного питания. «Смотри, а то соглашусь», - пошутила я.

И согласилась. Я – и вдруг повар. Я, человек, который обычно неделю живет на овсянке и одном надкушенном яблоке. Просто потому, что я больше не могла писать. Вообще, ни слова. Мне требовалась полная перезагрузка.

Но и здесь я получила совсем не то, что ожидала. Совершенно неожиданно я вновь обрела гармонию с собой и счастье – счастье в простых вещах. Работа с друзьями. Вкусные запахи вокруг целый день. Особенное домашнее тепло, когда на кухне готовится еда, и даже следить за пастой, чтобы была «аль денте», мне тоже очень нравится. Я была в восторге, когда у меня получилась та самая, идеальная пенка для латте. Внезапно, в одном салате стало больше смысла, чем во всех философиях мира. Люди приходят к тебе очень голодными и несчастными, а уходят такими умиротворенными и счастливыми. Студенты, маникюрщицы, рабочие, мамы, долго гуляющие с колясками. Однажды девушка, промокшая под дождем, постучала в наше окошко и сказала: «Я очень хочу кушать, накормите меня, пожалуйста». Посмейтесь надо мной, конечно, но в тот момент мне показалось, что все вокруг осветилось.

Это особенно видно, когда они стоят и смотрят, как ты готовишь для них на открытой кухне. Как будто это друзья или родственники, которые пришли в гости. Мы разговариваем и шутим, даже не потому, что так положено, а потому, что хочется. Улыбаются, когда говоришь «на здоровье», делаешь комплимент насчет волос или рисуешь сердечко на коробке с пастой. Мы даже не знаем их имен, но они возвращаются почти каждый день, и мы будто давние знакомые. Мы обожаем выдумывать истории их жизни. Вот он нервно ждет, когда я сделаю кофе, кричит на нее, а потом обнимает. А этот – заботливый, он сам закрывает крышку на ее латте, чтобы не обожглась. Этот хочет заплатить за ее заказ, но она еще не готова пойти на такую близость, и платит сама - он смущен. Вот девушка, явно чужестранка, боится неправильно сказать незнакомые слова, но мы помогаем ей, и она улыбается так благодарно.

львов

Глава 5. Только уйдя максимально далеко от исходной точки, ты себя найдешь.

По утрам, когда затишье, я могу долго мыть каждый листочек шпината, и просто думать о своем. Я занята важной работой, но голова при этом свободна – от всего, для всего. Я долго смотрю на древнюю липу, которая растет прямо за нашим окном, совсем недавно она была такой нарядной в пушистом снежке, потом дрожала под холодными львовскими ливнями, и вот уже на ней набухают ароматные почки. Мимо нас проходят люди, меняются поры года, а мы наблюдаем. Мы – как маленькие домашние богини, вокруг которых всегда чисто и уютно. И даже в мыслях чистота и порядок. А пишу я, кстати, стала даже больше, чем раньше. Только теперь – с радостью.

И теперь я понимаю, что жизнь – это огромный таз феерического салата, где всего намешано понемногу. Где есть сладость и горечь, немного соли слез, терпкости расставания, остроты чувств, экзотических специй приключений, и, наверное, гнилые помидорки тоже иногда попадаются. Но, в любом случае, всем нам – приятного аппетита!

Анна Голбан