У каких пар нет шансов?

Прочитали: 3143

м

На мой взгляд, есть такой тип пар, у которых нет шансов на счастливое совместное будущее. В таких союзах один из партнёров всегда занимает позицию жертвы (назовём его «обижакой»), а второй – играет роль спасателя отношений, усердно замаливая свои грехи перед первым и пытаясь вдохнуть новую жизнь в эти отношения разными способами. Это достаточно распространённая ситуация, когда кто-то в отношениях оказывается в роли задетого, оскорблённого, униженного или невероятно сильно обиженного человека. Он помнит это, даже когда конфликт себя давно исчерпал. Периодически он это вспоминает и напоминает другому о том, как тот однажды плохо с ним обошёлся. Возможно, сейчас кто-то узнаёт в этом описании себя или свою вторую половину. А, возможно, вы оба «обижаки».

Многие люди не хотят расставаться с обидами и не учатся этому, потому что у них нет в этом выгоды. Иными словами, им удобно помнить и продолжать оставаться в роли жертвы, потому что тогда другие будут пытаться загладить перед ними свою вину. Обида даёт ощущение правоты. У многих из нас есть такая внутренняя установка: «Пока я оскорблён, я прав». Люди с подобной установкой занимают принимающую сторону. То есть, они берут то, что им даёт провинившийся человек, но сами своему партнёру ничего не отдают. Просто принимают. 

Что происходит, прежде чем один занимает позицию «обижаки», а второй - виноватого? Естественно, конфликт интересов. В этой ситуации каждый совершает какие-то поступки, и каждый считает их правильными в моменте здесь и сейчас. Но в итоге, кто-то займёт роль жертвы обстоятельств и действий другого. Если оба в отношениях невротики, то второй займёт позицию виноватого, который пытается восстановить отношения, каясь и угождая «обижаке». Ведь позиция жертвы уже занята. По моим наблюдениям, никто твёрдо не входит в роль жертвы или спасателя, до тех пор, пока кто-то один не пойдёт на примирение. В итоге жертвой становится пассивная сторона, тот, к кому пришли с повинной. Логика в этом случае работает так: «Раз со мной хотят примириться, значит чувствуют за собой вину и значит я прав/а, а другой виноват. Виноват, значит должен как-то заглаживать свою вину». И такая логика быстро, как по маслу, вводит человека в роль жертвы, где он занимает принимающую и ожидающую позицию. Второй так же незаметно входит в роль виноватого и занимает позицию спасателя, даже не замечая этого. Ведь он пытается заглаживать свою вину всяческими способами лишь потому, что «обижака»-жертва и не отвергает окончательно, и не прощает. 

в

Что делают женщины, убеждённые в том, что они виноваты перед мужчиной? Они начинают готовить вкусные блюда, покупать новое бельё, чаще заниматься с ним сексом, стараются выглядеть привлекательно и всячески ублажать потребности и желания своего обиженного и оскорблённого мужчины. Они пытаются ЗАСЛУЖИТЬ его прощение и милость. Как на это реагирует мужчина-«обижака»? Блюда поглощает, женщину в постели имеет, все блага принимает, но однажды наступает момент, когда он говорит ей: «Всё, что ты делаешь, не искренне». И заявляет о том, что он не может просто взять и забыть то, что ему причинили, лишь потому что ему стали вкусно готовить.

Ну, а виноватые мужчины заглаживают свою вину подарками, комплиментами, стараниями в виде приобретения давно необходимой бытовой техники и вообще улучшением жилищных условий, иногда даже устраивают свидания. Но женщина-«обижака» не спешит благодарить и выдавать свою радость. Она принимает это с установкой «Давно бы так». И как только мужчина сделает что-то, что хоть как-то намекнёт о её несовершенстве после того, что она стерпела, его вещи рискуют оказаться вне семейного шкафа.

И женщины, и мужчины, занимающие роль спасателя едины в нескольких вещах:

- упорно не замечают, как все их действия принимаются, но обесцениваются и не находят отклика;

- очень надеются на то, что если и дальше ублажать своего/свою «обижаку», то рано или поздно лёд растопится, нужно лишь потерпеть;

- любое недовольство «обижаки» связывают с собой, полагая, что делают не достаточно или делают что-то не так.

Ну, а женщин и мужчин, играющих роль жертв и «обижак», объединяет вот такое убеждение: «Меня унизили. Оскорбили. Мне причинили боль. Теперь ко мне должны относится бережно, и не дай Бог обидеть мои чувства снова. Не прощу. Я ничего, никому не должен/должна. Это мне должны. Потому что это мне больно, меня обидели».

Приведу примитивный пример: муж изменил жене, жена об этом узнала или он сам ей рассказал, а потом какие-то чувства толкают его на воссоединение с ней. Жена принимает блудного обратно, потому что, по классике жанра, она хочет, чтобы у детей был отец (будто отцом можно быть только находясь на общей жилплощади). Она его принимает, но каждый день напоминает о том, какой он фу-фу мудак и каких душевных сил ей стоило его принять обратно (будто её кто-то к этому принуждал, и будто это не её решение).

ч

Поймите меня правильно, я не издеваюсь над жертвами. Просто абсурдность и мотивы их действий невозможно скрыть от тех, кто сам долго пользовался такой моделью поведения. Я это сейчас о себе. Выйдя из этой позиции, я перестала поддерживать сторону, логику и цели других жертв. Хотя я всё так же прекрасно понимаю их состояние и способ мышления. Жертва - это манипулятор. 

Манипуляция простыми словами - это способ получить желаемое, не говоря об этом прямо, а используя для этого различные тактики, в том числе и психологическое давление. Жертва никогда не говорит прямо, чего ей нужно. Она всегда только сигнализирует об этом (при чём часто весьма непонятными для партнёра сигналами) или ждёт, чтобы о её желаниях догадывались. «Ведь они же так очевидны» - уверенна жертва. В данном примере (муж изменил жене) жена может хотеть, чтобы он как-то заглаживал перед ней свою вину, чтобы сказал ей определённые слова. Она может хотеть мстить или вымещать свою обиду и злость напрямую через источник боли (через мужа). Ей может хотеться разного, но она не скажет, чего именно. Она просто будет мучать его, пока он опять от неё не уйдёт, иначе превратит его в бесхребетного раба, навеки вечные отрабатывающего свою вину перед ней. Жертвы - они вовсе и не жертвы, ибо тиранят жутко. Я приведу пример реального диалога с жертвой, испытывающую сильную обиду на своего партнёра, который очень хорошо передаёт настроение «обижаки»:

- На каком расстоянии по духовному и психологическому уровню ты сейчас видишь себя и своего партнёра?

- Наше расстояние? Очень большое. Мы стали чужими людьми после того, что все произошло.

- Что тебе мешает приблизиться к нему?

- Боль, обида, злость (повторная история, которую я слышу уже четвёртый раз за встречу и понимаю, что «обижака» хочет убедить меня в том, что имеет право на эти чувства, которые оправдывает все её действия).

- Как твой мужчина может помочь тебе понизить уровень этой боли, злости и обиды? Что ему нужно сделать?

- Умереть. Перестать существовать.

- Но он существует. Рядом с тобой. И ты разрешила этому быть. Что он может сделать для тебя из реальных вещей?

- ... (поток каких-то рассуждений с элементами рассказов об их конфликтах, я вижу, что «обижака» уходит от прямого ответа, потому что это не её стиль решения вопроса).

- Я не услышала ответа на свой вопрос. Что тебе может помочь простить твоего мужчину?

- Я не знаю. Ничего, наверное. Я смотрю на него и каждый раз вспоминаю о том, что он сделал.

- А почему ты тогда находишься с человеком, которого ты не сможешь простить? Зачем тебе вспоминать об этом?

- ... (снова поток мыслей, не относящихся к вопросу)

- Как ты можешь избавляться от этих негативных чувств, не используя для этих целей своего мужчину?

- Не знаю.

- Думай.

- Не знаю.

- Тогда чувствуй.

- ... (логический поток снова приходит на помощь моей клиентке, она не хочет находить альтернативное решение, ибо найдя его, ей придётся перестать издеваться над своим мужчиной и ждать от него раскаяния и исповедей)

- Ты многое принимаешь от своего мужчины. Подарки, помощь, внимание, старания. А что ты готова отдавать ему на данном этапе? 

- Не знаю. Я могу позволить ему находиться рядом.

ы

В этом месте мне стало совершенно ясно, что пока моя клиентка будет пребывать в роли тотального принимателя, у этих отношений нет никаких шансов на будущее. Из этого диалога можно понять, что «обижака» соглашается на воссоединение совершенно не ради воссоединения. Она занимает принимающую позицию.

Хотите я расшифрую вам все мотивы жертвы-«обижаки»? Говоря с ними, всегда можно заметить, как они пытаются пустить пыли в глаза и сделать так, чтобы ты занял их сторону. Каждый раз я задаю им приблизительно одинаковые вопросы и слышу очень похожие ответы. Даже от вопросов они уходят почти одинаково, переключая внимание на что угодно, только не на саму суть. И если расшифровать их действия по отношению к партнёру, то получится ни больше, ни меньше следующее: «Ты виноват/а передо мной, ты должен/должна заглаживать свою вину, я буду принимать всё хорошее, что ты будешь мне давать, но благодарности не жди. Всё, что ты делаешь для меня, это само собой разумеющееся. Отдавать тебе я тоже ничего не буду. Я унижен/а и обижен/а. Быть благодарным и отдавать что-то хорошее в ответ человеку, который меня унизил - это двойное унижение для меня. Искать способы решения для нашей ситуации я не буду. Это должен/должна делать ты. Потому что вина за тобой, а не за мной. Я буду делать вид, что я стараюсь идти тебе на встречу, но по факту я вообще никаких усилий прилагать не собираюсь. Мне нравится держать тебя в состоянии вечного долга передо мной. Поэтому искать другие решения мне не выгодно. Если ты будешь делать то, что мне хочется, я это приму в знак твоих извинений. А если ты скажешь или сделаешь то, что мне не понравится, даже не надейся на то, что я буду спрашивать себя, почему ты так поступаешь. Я просто тут же напомню тебе о том, что ты не меняешься и всё, что было сделано тобою хорошего до этого - враньё и блажь. Мне это нужно для того, чтобы ты старался/старалась ещё больше. Чтобы давал/а больше. Чтобы превознес/ла меня над всеми. Чтобы я был/а хозяином твоей жизни».

Виноватые, в процессе заглаживания своей вины, всегда часто говорят своим партнёрам о том, что любят их, что они им дороги. И очень сильно хотят и надеются растопить лёд в сердцах «обижак». Ну, а «обижаки» говорят только о своих обидах и негативных чувствах, а также часто вспоминают причины этих обид. Я хорошо знаю, что значит быть обиженной жертвой или виноватым спасателем отношений. Из одной стадии я переходила в другую. Но благо, что прогресс - дело наживное, поэтому настал тот день, когда я поняла, что у моих отношений нет шансов.

Однажды до меня дошло, что мой мужчина – «обижака». Я, соответственно, спасатель. Наши отношения определила овсянка. В тот момент я проводила разные мероприятия по спасению своих отношений. Пробовала разные методы и эксперименты. Когда мой мужчина произносил частую фразу «Как ты можешь писать об отношениях и учить этому людей, если сами не можешь ничего сделать?», мне было неприятно и досадно. Слово «психолог» использовалось по отношению ко мне, как насмехательство. И вот, однажды я готовила завтрак своему мужчине. Овсяную кашу. Вначале он предложил варить её дольше. А затем попросил не переваривать её. Это не звучало с его стороны как претензия. Нет. Но именно в этот момент я поняла: что бы я ни сделала, ему не нравится. И как бы хорошо я не сварила кашу, как бы я его не нахваливала, как бы не отслеживала свою речь, чтобы, не дай Бог, снова его чем-то не обидеть, я всё равно не получу от него прощения. В этот день наши отношения перестали существовать. Я действительно ничего не могла сделать с тем, что ему важно было помнить плохое и тащить за собой наш негативный опыт. А мне было важно создавать новые, здоровые, качественные отношения. Наши цели были разными. Тогда у меня был выбор: быть послушной и готовой к вечному искуплению своей вины, либо выйти из отношений и распрощаться со всеми надеждами и иллюзиями на то, что всё ещё можно исправить.

ы

Наблюдая за парами, у которых модель отношений «Жертва-Спасатель», я прослеживаю тенденцию: жертвы застряли в прошлом негативном опыте и не хотят двигаться дальше, а спасатели тратят часть своей драгоценной жизни на иллюзии и старания исправить там, где сломано окончательно. 

«Есть ли у нас шансы?» - этот вопрос всегда задают те, кто находится в роли виноватого спасателя. В этот момент ими движет надежда, что однажды их старания принесут результат, а также вера в то, что однажды их простят и они перестанут испытывать это дикое напряжение. Я отвечаю так: «Шансы есть. Но только в том случае, если ваш партнёр сможет добровольно выходить из роли жертвы. Помочь ему можно. Заставить нет». Также по личному опыту знаю, что виноватые будут терпеть себя в этой роли до того момента, пока у них есть ресурсы. Но благо, что «обижака «умеет только принимать и совсем не умеет отдавать. В отношениях с «обижакой» нет взаимообмена. Очень быстро спасатель истощается в ресурсах и в момент, когда уже не осталось энергии на борьбу и завоёвывание прощения, он понимает, что шансов нет. Большинство виноватых имеют возможность и ресурс лишь на то, чтобы закончить этот эмоциональный ад и создать другие отношения, где они ни перед кем не виновны и не в долгу за что-то. Для этого им нужно убедиться в том, что ничего не меняется, ничего не происходит, нет никакого движения, и что «обижака» хочет остаться «обижакой». И тогда лишь часть так и остаётся безвозвратно в роли провинившихся, выбирая терпеть к себе собачье отношение, самостоятельно присудив себе статус «виновен».

Есть много человеческих убеждений по типу «Любовь побеждает всё» или «Если долго мучаться, что-нибудь получится». Именно такие убеждения и держат людей в разрушительных отношениях, напитывая их ложной иллюзией о том, что всё ещё можно поправить. Но есть в этом всём один замечательный момент: когда борьба за отношения отнимает все душевные и психические силы, то, вдруг, совершенно внезапно приходит понимание того, что уже ничего нельзя исправить. Что ты больше не хочешь пытаться. Что просто существуют люди, с которыми нельзя и невозможно клеить, строить, улучшать и созидать. Есть люди, с которыми нужно заканчивать. И это понимание приходит раз и навсегда!

Юля Додонова