Истории, случившиеся в дни потепления

Прочитали: 1680

1

В дни потепления, когда просто невозможно не открыть форточку, в маленьких и неприметных квартирах случаются порой удивительные истории. Ведь наш «маленький человек» на самом деле куда больше, чем кажется на первый взгляд. 

Первая любовница

Наконец-то разбогатевший Николай Иванович по-утиному втянул рыхлый висломордый мамон и принялся подбирать себе в соцсетях любовницу. Выбирать было из чего… Молодые красотки вертели перед глазами Николая Ивановича самыми аппетитными своими вырезками и пытались создавать при этом удивительно непокорный вид. «Пожалуй, это будет она, вот эта вот!» - определился набухающий страстью любовник и со всей силы написал ей вступительное слово.

Николай Иванович не любил долго расписывать свои мысли, подбирать удачные выражения, петлять цитатами. Но, как оказалось, этого было и не нужно. И уже на следующий вечер урванная лошадка ровненько сидела в ресторане перед ним, шлепая длинными, похожими на цепкие когти пантеры, ресницами.

- Что это у вас? - спросил Николай Иванович с недопониманием оглядывая девушку.
- Где? 
- Да везде вот… 
- Я вас не очень понимаю, если честно.
- Ну, я хотел сказать, что вы немного не похожа на свои те фотографии. Т.е. похожи, но как-то слишком не так, как я думал, представлял, - пояснил Николай Иванович, а мысленно подвел итог - «Как в дешевом китайском интернет-магазине. Заказываешь кроссовки «Adidas» из-за доступности цены, а приходят – «Adibas». И шнурки синтетические, и шипы из пенопласта, запах краски, и кожа не кожа, а черти что…». 
- Чтоооо??? – неприятным голосом переспросила девушка.
- Мне, к сожалению, очень пора на встречу. Извините, что так вышло. Но, я просто человек занятой, и оно может такое случиться, что я резко могу куда-то быть нужным, - пробормотал Николай Иванович, не дожидаясь реакции оставил на столе деньги за исключительно свой кофе и выбежал из заведения.

Морозный воздух шмелем залетел ему в нос и словно колючий ершик начал проделывать там щекотливые манипуляции. Давно уже Николай Иванович не имел возможности оказаться вечером один на улице без особого дела, да еще и в таком нарядном образе. Идти домой было еще рано, по легенде он проводил вечернее совещание, которое обычно затягивается часа на три, четыре. Да и настроение, которое организовалось в душе Николая Ивановича, никак не могло ему позволить вернуться домой так сразу. Потому он решил пройтись пешком, выветрить эти неприятные, неуклюжие, гадковастенькие чувства.

Отпечатки неудачной попытки ощутить тепло чужой прорези в душе, медленно сменялись мыслями о работе, о завтрашнем совещании, которое все-же нужно было провести. И Николай Иванович становился спокойней, больше того, он даже начал себя похваливать, за то, что сумел не пуститься в акробатические трюки любовного шапито. Дома его ждала жена Нина, аромат добротного ужина и до отвращения удобный диван. И как только несуразная ситуация была запхана грязным бельем в стиральную машину, Иван Николаевич снискал какое-то нежное чувство за шиворотом, позволившее ему расстегнуть верхние пуговки пальто.

Возле трамвайной остановки, настоятельно облеванной кем-то с хорошим аппетитом, он встретил жалкого бурого щенка. Щенок сидел на картонке и смотрел на него маленькими, неопытными глазами. Николай Иванович не раздумывая подхватил щенка на руки, рассмотрел его под светом фонаря, и не нашедши явных изъянов, сунул мальца за шиворот, поближе к чувствам.

- На, это тебе, - протянул Николая Иванович щенка женке.
- О боже, где ты его нашел? – удивилась Нина.
- Честно сказать, я хотел сегодня завести любовницу, но видишь, завел только щенка.
- Оно и правильно, зачем тебе эта любовница, сейчас, мне Анька рассказывала, они уже не такие, как раньше. Расчетливые. А ты такой доверчивый Коленька… Иди мой руки, и я тебе ужин сейчас насыплю.

Николай Иванович не снимая пальто уселся в коридоре, подпирая спиной, в которой трепетно хранился ревматизм, теплую домашнюю стену. Щенок робко обнюхивал новое жилище, а из кухни был слышен ловкий звон посуды.

Пожалуй, я так бы и закончила этот рассказ, но, увы, не хочу завираться. На самом деле, никакого щенка Николай Иванович не находил. И вообще... домой он вернулся бухой, аж под утро, полноценно опробовавший потенциал душевной прорези у своей первой любовницы. Обыкновенный такой вот случай. Спасибо, что дочитали.

 1

Приятные последствия корпоратива

Катерина Васильевна, проснувшаяся после неоднозначного корпоратива в 11 часов утра, никак не могла пояснить себе, откуда же в ее комнате взялся небольшой бурый медведь в клипсах. Он сидел возле окна и смотрел на нее с глубочайшим непониманием происходящего. Конечно, инстаграм Катерины Васильевной помнил и не такие ее «уловы», очнувшиеся поутру, но, быстро о них забывал.

Катерина Васильевна, не сползая с кровати спустила выдохшееся вечернее платье с груди на оставшуюся часть когдашней фигуры, вытащила из фееричного начеса волос салатную вилку и начала рассматривать медведя со всей обстоятельностью. В папке воспоминаний прошедшего вечера таилось совершенно не много документов. Вступление, основные цели и пару абзацев первой части. Потому Катерина Васильевна все же решила позвонить своей коллеге Инночке, которая страдает язвой желудка, потому всегда помнит все детали рабочей вечеринки.

- Приветик… - многозначительно сказала Катерина Васильевна.
- Привет Катюш. Ну как ты? 
- Как тебе сказать, собственно не плохо. За исключением одного момента.
- Ну знаешь, с одним моментом еще жить можно. Хорошо, что ты ушла раньше всех, а то бы моментов у тебя было намного больше. 
- Скажи мне, Инна, а были ли на корппоративе вчера цыгане, или эти, как их, фокусники, циркачи с животными?
- Да нет, никого такого не было. Вера с Аней, конечно, делали разное шоу, но обошлось без цыган. 
- Ладно. Тогда пока, - окончила разговор Катерина Васильевна и медленно принялась вставать с дивана. Медведь, видимо, чтоб не сглазить процесс, тактично отвернул морду к окну, будто увидел там что-то любопытное.

«Нужно звонить в зоопарк и вызывать специального человека» - выудилась в голове Катерины Васильевны идея.
- Нужно звонить и говорить все, как оно есть. Корпоратив, амнезия, утро, медведь. В конце концов зоопарк, это не милиция и задавать много вопросов никто не должен, - прошептала Катерина Васильевна под красный набухший нос.
- Пожалуйста, только не в зоопарк… - послышался хриплый голос.
Катерина Васильевна покраснела еще больше.
- Уверяю вас, я не создам вам много беспокойств. Я ведь даже и расти больше не буду, мне делали специальные для этого прививки. Я практически, как домашний пес, только команды не люблю выполнять. Оставьте меня у себя жить, пожалуйста…– продолжал медведь, робко поглядывая на Катерину Васильевну.
- Ты умеешь говорить? - задравши брови пролепетал похмельных женский бас (брас). 
- Честно говоря, до этого утра я и сам того не знал.

Катерина Васильевна еще больше растерялась. Когда-то в детстве, в селе у бабушки она уже видела, как ее дед разговаривал утром с курочками, кролями и огурцами. Но ведь она пила намного меньше, чем дед. Больше того, всегда старалась закусывать чем-то вкусненьким.

- Вы, Катерина Васильевна, не переживайте сильно. Пойдите примите душ, выпейте кофе. Вам обязательно станет лучше. А потом я могу вам стихи почитать, например, Есенина. 
- Ага… - согласилась все еще нарядная женщина и пошла на кухню.

Свежий воздух, врывающийся в холодную кухню из форточки помогал Катерине Васильевне немного прояснить вязкие мысли. На плите свистел чайник и внезапный букет полевых цветов на столе приятно щекотал ей глаз. Катерина Васильевна не хотела принимать душ, или пить отрезвляющий кофе. Она думала о том, что медведь, очутившийся дивным образом в ее спальне этим тяжким утром, пожалуй, первый представитель, который попросил остаться… и это было ужасно здорово!

1

Тридцать

Алла проснулась среди ночи с неисчерпаемым желанием пересчитать свои накопления. Она накинула на себя халат, включила свет и подойдя к серванту, обнаружила в зеркале вместо своего отражения, отражение ушедшего на тот свет мужа, в ее халате и с небольшой стрекозой, аккуратно нарисованной на мертвом лбу.

- Это как? – испуганно пробормотала Алла, по привычке пряча выпавшую из халата грудинку обратно за пазуху. 
- А так, что по ночам нужно молиться, а не деньги считать, особенно, когда жизни осталось совсем мало, практически, я бы сказал, совсем и не осталось, - хрипло ответил муж, почесывая шрам на шее.
- Так уж и мало? – растерянно спросила Алла.
- Очень мало, очень. Пшик, как мало! Даже не хочу тебя пугать.
- И кому же посоветуешь молиться? 
- Ну, некоторые молятся по прописке, а тебе, а тебе я бы посоветовал молиться всем сразу и внятно, без вот этих вот твоих этих, - посоветовал муж, правой рукой закрыл себе глаза и медленно растворился в отражение жены.

Алла, внимательно рассмотревши себя в зеркале еще раз убедилась в том, что ей давно уже пора подкрасить корешки волос глубоко вздохнула и поплелась на кухню. Там, в неработающей духовке, в старых больных панталонах у нее хранились сбережения. Несколько лет назад она уже пробовала молиться, когда дальняя родственница не хотела возвращать ей долг, но это не помогло. Потому Алла уселась поудобней у окна, через которое бесплатно пробивался свет дворового фонаря и начала пересчитывать свои сбережения.

- Вот падла! - вскрикнула Алла, нарушив ночную тишину. - А я же думаю, че это он приходил?! Тридцатки нет! Вот паразит! А еще о судном дне, о молитвах заикался! Вот чтоб он еще раз сдох! Скотина такая! – огорченно выругалась Алла, бережно замотала деньги обратно в панталоны и со свертком у груди пошла в кровать. Где-то за стенкой соседи включили телевизор, и теперь ей было не так уж и страшно, не так уж и одиноко. К тому же, утром намечалось собрание управления жилищного кооператива, где Алла давно уже была не последним человеком.

 1

Страшная история

Качественно верить в Бога Федор начал с тех пор, когда к нему в полночь стала являться умершая соседка Люда, да вымогать долг – 300 гривен. Нельзя сказать, что Федор был человеком боязливым, но, Люда каждый раз выдумывала разные мансы. То громко крякала ему на ухо, то являлась в ночном окне обнажив синюю грудь, а то вообще … укладывалась рядом на постель и принемалась петь заупокойные.

- Я думаю, тебе нужно решиться и отдать этот долг, - посоветовал Федору местный батюшка с удивительно навязчивой вставной челестью. 
- Да как же такое сделать, коли она как не из человека сделана, коли она как банька паровая. Да и на кой такой черт сдались ей на том свете те 300 гривен? – поинтересовался Федор.
- Как, как? Очень просто, сын мой. Ты эти деньги мне отдай, а я, соответственно, лицо увесисто приближенное к этим всем регистратурам и администрациям, потому постараюсь протолкнуть твой долг в кротчайшие сроки, - предложил батюшка.

Федор послушно пошел домой, достал из графина скрутень сбережений, отсчитал положенную сумму и отнес ее батюшке. Только на следующую ночь Люда снова пришла. И на этот раз не сама, а с котятками, которых она бралась топить за бутылку последние годы жизни.

- Отдайте обратно мои 300 гривен! Никакое вы не приближенное лицо к небесной администрации! Зря я вообще в вашего Бога веровал, - заявил Федор на следующее утро батюшке.
- 300 не могу, тихо пояснил батюшка, могу только 230. 70 гривен уже в пути на тот свет. Могу отдать свечками, но тогда тебе мой сын, придется их купить.
- Ладно, - махнул рукой Федор, получил оговоренные 230 гривен и вышел из церкви даже не перекрестившись.

На улице было до слепоты солнечно. Вернувшиеся в город птицы громко орали свои гимны путая слова, а зеленая трава щекотала широкие щеки заснувшего на аллеи электрика по фамилии Фляга. Федор крепко держал в руке долг и он, казалось, пек ему ладонь, словно горячая шаурма. Он бы с удовольствием отнес деньги на могилу к Люде, но, был целиком уверен, что деньги эти достанутся совершенно не по адресу, а кладбищенским соглядатаям. Потому он хорошенько осмотрелся по сторонам, и не найдя другого варианта, подошел к Фляге и засунул долг прямо ему в карман. «Пущай Людка теперь к нему обращается, полно с меня этих увертюр», - проговорил он себе под нос и глубоко выдохнув тяжелый дух, пошел вдоль старой, пустынной аллеи, еще диковатой, не обритой по весне. По дороге ему встретилась только лишь шумная собачья свадьба. Правда невеста была в такой длинной фате, что Федор никак не мог разобрать ее породы.

С того дня Люда к Федору больше не являлась. А бабки во дворе поговаривали, что местный электрик Фляга, вошкающийся в образцовом ЖКХ «Барвинок», последнее время так самоотверженно запил, что фонари во дворе ночами начали светить каким-то удивительным зеленым светом, от которого даже окна в квартирах покрываются плесенью.

Таня Грачева