Истории, случившиеся в ожидании справедливости

Прочитали: 3010

1

Пока все современные люди обсуждали внезапное похолодание и не желали лишний раз выходить на улицу из соцсетей, в жизни обыкновенных маленьких людей продолжали случаться самые обыкновенные,  душевные истории. 

1

От верблюда

- Лёня, а давай, наверное, я тебя поцелую осторожно, - шепотом предложила Виолетта, подсовываясь к мужу под одеялом.
- Ты что, выпила? Мы же лет 20 уже, как не целовались, – поинтересовался Лёня.
- Та нет, просто так жрать захотелось, а ничего такого нет перекусить, вот я и думаю, разрядить голод романтикой. Оно же исключительно, исключительно помогает. Вот я помню в молодости по весне… Как только влюблюсь, тут же аппетит пропадает, а в голове один этот секс, да прогулки до рассвета.
- То же у тебя раньше было весеннее обострение гастрита, а теперь у тебя язва, так что романтика тут Виолетточка, уже совсем бессильна, - пояснил ситуацию Лёня, молча спустил худые ноги на холодный линолеум, набросил на плечи жонкин халат, и направился на кухню.
Несмотря на длительный и, честно говоря, достаточно убогий супружеский союз, Лёня оставался в нем единицей порядочной и даже заботливой. Потому он не повернулся на другой бок, чтоб досмотреть свой серо-белый сон, а поплелся на кухню, выстрогать жене бутерброд, чтоб та успокоилась и наконец-то уснула. 
- Святые угодники! – закричал он так громко, как обычно кричат в кино персонажи, увидевшие грабителя. 
- Что там? – испуганно запищала Виолетта, как обычно пищат в кино женщины лет на 30 младше.
- Иди сюда, у меня нет слов!

Уловив в голосе мужа не такие уж и напуганные нотки, Виолетта взула старые голодные тапки и поплелась на кухню. Там, на обеденном столе, искрясь и выпариваясь, был разложен удивительно нарядный ужин: дичь с перламутровыми перьями, золотой виноград, икра в серебряных блюдцах, щука с нефритовыми глазами, невиданного оттенка сыр, профитроли и графины с вином.

- Откуда это все? – удивилась Виолетта.
Лёня молча смотрел на стол, неуклюже подогнув коленки.
- Как думаешь, может это какой-то совместный сон? – спросил тихо Лёня.
- Даже если и сон, я считаю мы в нем главные герои, потому давай, я сейчас втиснусь в то бардовое платье, что мать Нинки после ее смерти мне отдала в память, и мы хоть раз в жизни красиво с тобой поужинаем.

Лёня хотел было что-то возразить, но Виолетта уже шуршала в шкафу недоеденными молью нарядами. У Лёни давно уже не было здорового аппетита, больше того, последние годы он окончательно потерял пытливость к наслаждениям, и даже старые научные журналы казались ему нужными и неинтересными. Он молча сел на табурет, потуже затянул на груди халат Виолетты, неаккуратно налил в стакан красного вина, и задул на столе свечи, чтоб удачней рассмотреть профиль верблюда, который, убедившись, что супруги действительно приняли его угощения по назначению, медленно начинал растворятся в весеннем воздухе.

Вот часто же люди говорят: «Откуда? От верблюда!». И совершенно не понимают, что к тому самому верблюду, это далеко не всегда имеет какое-то отношение.

 1


Бесполезность

- И шо оно такое, тот безвиз? – спросила Фаина Васильевна у Тамары Алексеевны, развешивающей на балконе постиранные целлофановые пакеты из супермаркета. 
- Ну то, Фаина, тебя уже мало чем касается.
- Это еще почему? – удивилась Фаина Васильевна, стоящая под балконом, и таки поставила на землю трепетную торбу с яйцами, купленными на Пасху по намоленной дешевке. 
- А потому! Помнишь, я тебе говорила – не будь дурой, цепляйся за него, пока окончательно не облысела. Ответь там что-то ему, типа: «сенкью вери мач» или «ай лавью ту вери вэл», «айм белиссимо вери гуд». Я же тебе еще на листике писала, как им отвечать, чтоб они это, как его… продолжали в любви признаваться. Вон, Катьке, что маслом с завода торгует на квартире, они уже три раза по 10 доляров слали, за фото в ванной с всплывшими сиськами.
- Кто они? 
- Ну как кто, ну как кто, Фаина? Группа «Песняры» в завершающем составе, кто же еще! Я тебе про иностранцев на «Одноклассниках» говорю. Ну что ты такая непонятливая, мне что, на весь двор орать? 
- Т.е. мне тот безвиз никаким боком? – продолжает интересоваться Фаина Васильевна.
- Никаким, Фаина. Тебе он как до сраки «мукалтин». Успокойся, я тебя прошу. 
- Очень жаль, - огорчилась Фаина Васильевна, взяла сумку и молча пошла к своему подъезду, возле которого наивным букетом цвела все та же старая вишня. Фаина Васильевна помнила ее еще с детства, и даже мечтала однажды, что в день ее свадьбы она обязательно тоже должна цвести, таким же неистовым безвозмездным сюрпризом.

А вечером, когда в город обязательно ворвется безотчётный апрельский ветер, Фаина Васильевна будет очень волноваться, чтоб он как можно меньше потрепал вишневый цвет. Сухие целлофановые пакеты Тамары Алексеевны сорвутся с веревок и разлетятся по всему двору. Некоторым из них таки посчастливится зацепиться за ветки деревьев, и потом еще долго трепыхаться на ветру, веруя в то, что они никакие не целлофановые пакеты, а как минимум - флаги счастливой страны, которую освободили от визового режима!

 1

Нина, Оксана и Кейт Миддлтон

Этой весной Нина так безответственно влюбилась, что вместо того, чтоб заплатить за коммуналку, купила себе нарядное, выходное белье с удивительно щипающим душу орнаментом.

- Оксана, а ну, глянь на мой балкон, - таинственно прошептала Нина в телефонную трубку. 
- Это то, о чем ты вчера говорила? – поинтересовалась соседка Оксана, рассматривая блядовитое белье, порхающее на солнце под ее балконом. 
- Именно! 
- Ты знаешь, не думаю, что он его заметит.
- А я его спущу пониже, как раз над его окнами.
- Ты бы лучше колбасу без сои ему спустила, или сразу лучше чекушонок. 
- Вот ты Оксана какая-то пиз*ец приземленная… ладно, - обиженно оборвала разговор Нина и повесила трубку.
Оксана отошла от окна и плюхнулась в большое красное кресло, которое она купила совсем недавно, для приема клиентуры. Чтоб клиент сразу, как говорится, понимал, что она не просто гадалка-маталка, а человек, сумевший поставить себя на твердую ногу прежде всего.
- Прости Катюш, на чем мы с тобой остановились, - перевела она на связь заждавшегося абонента на второй линии. Говоришь, он тебе изменять начал? Сейчас, подожди, я проверю по картам, - равнодушно добавила Оксана и подбежавши к компьютеру, стоявшем на столе рядом с хрустальным шаром, быстрыми пальчиками вбила в гугле: «Шок! Скандал в королевской семье. Кейт Миддлтон изменил муж Уильям».

Далее она надевши очки немного ознакомилась с предложенной информацией и, вернувшись в кресло, продолжила разговор:

- Катюш, да… вижу там есть кое-какие волнения на тонких плоскостях краюшка кармического зигзага, но, ты не переживай, карты говорят, что это у него весеннее обострение. Даже в голову не бери. Красивая ли? Ну, подожди. Сейчас карты покажут мне ее, покажут, эту сучку драную, - продолжила Оксана, снова вернулась к компьютеру и открыла ссылку с фото, где принц Уильям очень схематично был подловлен репортерами в компании неизвестной барышни. Катюш, та не… размытая она какая-то вообще не переживай. А хочешь, я вообще на нее порчу наложу, хорошую такую, на своих проверяла, правда это на 450 долларов больше будет. Хочешь? Ну подумай еще. Ага. Ага. Ну да. Ну, конечно, Катюш, я тебя хорошо понимаю. Хорошо, гудбай дорогая, до связи. Мои реквизиты те же. Гудбай милая. И это, как его, купи себе нового белья, волнительного такого. Ну, чтоб его нервишки пощекотать. И это… не забывай про то, что я тебе говорила, три ложки касторки перед сном, три раза вокруг дворца с натертыми вазелином сосками, и это еще… скурить клок его волос на молодой месяц на голодный желудок. Поняла? Давай тогда, до связи.
Закончив разговор Оксана тяжело выдохнула, качая головой в разные стороны, расстегнула верхнюю пуговку рубашки и вышла на балкон, под которым Нина уже успела вывесить для затравки таинственные мятые простыни.

- Слушай Нин, я вот подумала, наверное, тебе нужно его домой пригласить на ужин сегодня, - предложила она Оксане, перекинувшись через перила.
- Думаешь поможет? - спросила переживательная Нина.
- А хер его знает… Оно же чисто физиологическое явление, когда хорошо пожрамши, жизнь у мужика сразу лучше кажется. Ну, и соответственно ты в этой жизни тоже смотришься на порядок лучше. 
- Ну, не знаю, Оксан, - заключила Нина, глядя на трепетное белье, на котором так уютно организовался шмель, прилетевший с цветущей под окном вишни. Этому шмелю было совершенно не интересны: влюбленность, гадание и даже Кейт Миддлтон. Он сидел и мечтал о бурачках. Потому что он был маленькой букашкой. такой же маленькой, как души многих моих героев, увы.

 1

Популярность

- Лида, вот ты мне скажи только честно, что я делаю не так? - глубоко выдохнув, спросила Вероника Николаевна Сюртук, владелица проржавелого, но, круглосуточного дворового киоска со всем крайне необходимым внутри.
- Николаевна, ты это о чем? – не переставая жевать бутерброд с паштетом, спросила Лида Камыш, круглосуточная продавщица, сторож и менеджер киоска Вероники Николаевны.
- Я про популярность… - обронивши глаза под стол, пояснила Вероника Николаевна.
- Тю, так я ж тебе обещала еще в субботу, что мы нашему киоску сделаем страницу в инстаграме, лайки там понакручиваем. Будем о ночных скидках писать, об этом, как его… о ночных заходимцах, ахах, о барыгах, которые просят хот-доги без сосисок продать, помнишь, я рассказывала тебе? Спрашиваю у него в окошко - вам соевую сосиску или мясную засовывать? А он мне – сосиску оставь себе, киса, у меня на булку свои планы. Помнишь?
- Не, не помню, - равнодушно ответила Вероника Николаевна, неуклюже громко сербнув чай.
- Ну и ладно. Или ты не про ту популярность? – переспросила Лида.
- Вот именно! Что не выставлю фотку, никто ее не отлает.
- Не лайкает?
- Да, один хер. Нет никакой популярности, совершенно! - грустно заключила Вероника Николаевна и Лида заметила, как по лощёной, пурпурной, взбитой, словно подушка, щеке, скромно проскользнула круглая слеза.

Честно сказать, Веронике Николаевне с Лидой повезло очень твердо. Редкий кадр была эта Лида. Ни баночки майонеза, ни пакетик кофе, ни корейскую морковку для хот-дога она домой не брала. Даже чай себе варила с принесенной из дома заварки. Бывало Вероника Николаевна смотрела на нее и думала: а говорят Бога нет, вот же его шажки в моей Лидочке, в ее честной и светлой совести прощупываются.

- А давай, Николаевна мы тебя эротично отщелкаем? Закажем фотосессию. У меня есть концы.
- Это еще как?
- Ну так, где-то на фото грудь в кадр сунешь легонько, где-то щиколотку засветишь, где-то бедром поведешь. Оно ж сейчас технологии позволяют. Молодежь только на эту эротику сейчас и клюет.
- А нашо мне молодежь, Лид, ну ты такое скажешь… Сколько мне лет? 
- Тебя Николаевна не поймешь! Зачем молодежь в популярности твоей? А ты сигареты поштучно кому собралась продавать? Деду Паше? Так ему не надо уже, ему баба его легкие еще 50 лет назад выхерячила.

Вероника Николаевна снова глубоко вздохнула и перевела тяжелый женский взгляд с Лидочки на подмигивающие из кастрюли бурАчки, которые она планировала зарезать в винегрет к ужину. На часах уже отчирикало 14.00, а это означало, что обеденный перерыв Лидочки иссяк, и ей пора возвращаться на свое рабочее место. В 14.30 к ней намеривался зайти старый друг, которому она обещала показать странный агрегат, который однажды ночью свалился с неба прямо на крышу киоска. Было похоже на то, что усики этого агрегата, умеют предсказывать группу крови и качество кетчупа. Да и дети уже вовсю спешили со школы, а прощелкать клиента Лидочка никак не могла…



Таня Грачева