Истории, случившиеся под конец этой нудной весны

Прочитали: 1731

1

Кто бы что не запрещал, кто бы что не разрешал в нашей стране, а лето продолжает действовать по своему четко разработанному плану. Главное, не сопротивляться его настроениям и поверить в то, что на этот раз оно обязательно принесет незабываемые эмоции и истории, которые так часто любят происходить у «маленького человека» нашего необыкновенного города. 

1

Любимый мужчина паспортистки Эммы

Она была счастлива лишь потому, что никогда не задавала своему мужчине вопросы…

– Эмма, вот с какого такого перепуга ты взяла, что он инопланетянин? – с уставшим в голосе раздражением спросила Анжела, обидно облысевшая после химической завивки председатель жилкопа.
– Та я и сама не сразу ему поверила… Фольгу на голову любой ведь намотать может. Но, понимаешь, он такие чудеса выделывает, – пояснила Эмма, бывшая и на удивление застенчивая работница паспортного стола. 
– Эмма, зная, сколько у тебя мужика не было, тебе любой пень Валерой Леонтьевым покажется.
– А вот не скажи Анжела, не скажи, – обиженно оборвала разговор Эмма, развесила на дворовой бельевой веревке оставшуюся пару гамаш и не попрощавшись молча потелемпала домой. Ей было неприятно доказывать то, что она и сама не могла себе разъяснить. И разве нужно вообще доказывать кому-то реальность причины своего счастья? А ведь оно, счастье, было действительно настоящее, и в этом Эмма совершенно не сомневалась.

А все началось одним тихим субботним вечером, когда Эмма, нажарив семечек с солью удобно уселась у телевизора смотреть очередное увлекательное шоу. И не успела она досмотреть до середины, как в газовом счетчике что-то крякнуло и свет в квартире полностью погас. Именно тогда она и увидела его… Высокого, мужественного, с букетом цветов, вырезанных из пластиковых зеленых бутылок.

– Это я. Теперь ты Эмма будешь счастлива, – сказал пришелец и она почувствовала, как ее сердце растворяется в груди, словно капля валидола в стакане кипяченой воды.
– Я согласна, – ответила она и дерзко взяла его за руку.

С тех пор он приходил к ней каждую субботу, плотно ужинал, иногда занимал немного денег, чтоб купить топливо и вернуться на свою планету. Они тушили в комнате свет и смотрели в окно на разнообразное и глубокое небо, за которым был его далекий и удивительный дом. Иногда Эмма просила его объяснить ей некоторые явления, например, мурашки по коже, а он, просил ее почесать ему спину. Иногда они целовались как малые дети, нелепо и слизко. Иногда Эмма танцевала ему бесстыже голой, совершенно не стесняясь своих уставших и потрескавшихся форм. Иногда он оставался аж до утра и сам жарил себе яичницу. А однажды, снял с головы шапку из фольги и разрешил Эмме нажать на серебристую кнопочку, торчащую на его лысом темечке.

Если честно, их роман длится аж до сегодняшнего дня. И знаете почему? Потому что она не задает ему лишних вопросов. А он, а он за это, готов лететь к ней каждую субботу черт знает откуда.

1

Жизнь после "Однаклассников"

Во двор к Дине Васильевне наконец-то пробралось подлинное цветастое лето. В укромных уголках подсохли лужи и даже канализация, периодически затекающая во двор, зажурчала с таким звоном, как только умеет журчать волнительный лесной ручей под заботливым взглядом бурого медведя. Дина Васильевна, надев летний халат, придав волосам свежий фиолетовый тон, сидела на солнечной скамейке и обдумывала всякие мелочи, ибо крупные вещи давно уже не вмещались в ее захламленной голове.

– Дина, признайся хоть теперь, Олег Табаков, это ты? – встрепенула задумавшуюся Дину Васильевну, Клавдия Ивановна, не здороваясь присевши рядом.
– Что ты ко мне пристала? – отодвинувшись в сторону недовольно возразила Дина Васильевна.
– Я просто хочу знать, это ты Табаков? Теперь, когда одноклассников прихлопнули, мне кажется, нет смысла скрывать, – продолжала настаивать Клавдия Ивановна.
– Ты действительно хочешь это знать? 
– Да. Очень.
– Ну хорошо, да, Табаков это я, – призналась Дина Васильева и чтоб не слышать все то нытье, которое закипало в душевном казанке у Клавдии Ивановны, резко встала и направилась в свой подъезд.

Подбородок Клавдии Ивановны задрожал и круглая, словно шанишка, слеза, покатилась по ее мощной щеке. Конечно, она хорошо понимала, что Олег Павлович Табаков может быть ненастоящим, но то, какие славные комплименты он ей отвешивал, какие милые писал слова, какие прекрасные давал обещания, возбуждали неистовую веру в реальность всей этой ситуации. А ведь Олег Павлович не просто слал ей картинки с букетами роз и смешных котят, он слал ей свои фотографии. Фотографии своих путешествий, фотографии своей молодости. А порой даже ссылки на киноленты, в которых он снимался. Как тут было не расщедриться верой, не придаться иллюзиям?

Клавдия Ивановна закрыла лицо крупными своими ладонями и как-то по девчачьи расплакалась. Последний раз она выпускала из себя подобные пары 27 лет назад, просматривая конечную серию сериала «Рабыня Изаура», тот самый момент, когда дон Леонсио скоропостижно застрелился, ибо весь сериал она была тайно в него влюблена.

– И какая же я была дура, когда рассказывала Олегу Павловичу все эти свои переживания… когда отсылала фотографии без обработки, а он хвалил их и просил прислать еще, еще. И все эти наши с ним ночные переписки, где мы мечтали однажды встретиться в Ялте, прогуляться в ботаническом саду… Все это были разговоры с Диной, – проговаривала под нос Клавдия Ивановна дрожа от огорчения. 
– Ну ладно уже тебе, – вернувшись обратно на скамейку перекусившей, начала Дина Васильевна. Ведь нам же было хорошо вместе?!
– Что ты такое говоришь?! – всхлипывая возмутилась обиженная Клавдия Ивановна.
– А то, что мы никогда с тобой так душено не пообщались бы, как во время всей этой интрижки. Ведь я же права? – улыбнулась Дина Василевна.
– В чем-то ты права Дина, в чем-то ты права, – приходя в себя заметила обманутая женщина.
– Слушай лучше, что я придумала, те семьсот гривен, что ты мне, вернее Табакову-мне, высылала на ремонт волги, я тебе за два месяца верну, чтоб между нами финансовых вопросов не было, и когда верну, мы с тобой вместе отдыхать поедим на Косу. У меня там есть одни подвязки.
– На какую такую косу?
– На Кинбурнскую, это хоть и не Крым, но тоже ничего. Тем более мы так мечтали… поживем в палатках, домашнего винца попьем. Я буду носить кепку и спортивки, может даже курить буду, а ты будешь, если захочешь, называть меня Олег Павлович, в нашем возрасте уже ничего не зазорно. Как тебе?
– Мне нравится… - размазывая слезы по лицу согласилась Клавдия Ивановна и Дина Васильевна ощутив, что обида растворяется, довольно улыбнулась.

И зачем, спрашивается, нам вообще выделываться, придумывать образы, притворяться теми, кем мы не есть, когда настоящая человеческая жизнь находится вовсе не за монитором экрана, а за обыкновенным окном? Кстати тем вечером, через открытое окно в квартиру Клавдии Ивановны залетела шаровая молния, но она ее даже не заметила, потому как старательно подшивала к своему пляжному халату кокетливые кружева.

1

За неделю до каникул

Коленька широко открыл рот и все, кто находился в классе, могли увидеть, что там нет ничего лишнего. Рот был пуст и просторен, словно новая духовка.

– Видите дети, Коля стал жертвой вашего бурного воображения. Никакую учительницу по музыке этот мальчик не глотал, – уверенно заключила классный руководитель Софья Михайловна и принялась вытирать доску.
– Как это не глотал? Мы все видели, как Коля широко раскрыл рот и проглотил ее в конце прошлого урока, – обидно выкрикнул староста Максим Наливайкин.
– Да-да, - подтвердила генеральная отличница Наташа Вывертень.
– Этого просто не может быть! Прекратите говорить ерунду, – раздраженно настаивала на своем Софья Михайловна. 
– А что вы скажите, если я покажу вам видео, на котором все это детально происходит? – предложил староста Максим Наливайко, протягивая учительнице телефон.

Софья Михайловна с неприятной физиономией схватила телефон, и внимательно принялась смотреть видео.

– Какой кошмар, не могу поверить, что это вообще возможно, – испуганно проговорила она, неестественно выпучив глаза.

– Да-да, – подтвердила генеральная отличница Наташа Вывертень.
- Чем же тебе так не понравилась учительница по музыке? – не поворачиваясь к Коленьке спросила Софья Михайловна, когда дыхание у нее немного выровнялось.
– Ну, во-первых, у нее были усы. Потом, она заставляла учить наизусть глупые песенки, и петь их перед всем классом. А это часто унижает. Особенно, когда песни от женского имени, – пояснил Коленька.

Софья Михайловна глубоко вздохнула, еще раз внимательно пересмотрела видео, покачала головой, затем аккуратно взяла Коленьку за руку и вывела в коридор.

– Знаешь, у меня есть одна соседка, очень нехорошая женщина. Не могу сказать, что у нее тоже есть усы, но, если это нужно, я могу ей их приклеить… Короче говоря, Коленька, у меня к тебе предложение… если ты сможешь сделать с ней то, что с делал с музыкантшей, я тебя до 11 класса буду тянуть. Оценки, пропуски, за все это я буду нести ответственность. Через пару дней табель выдадут, ты его не узнаешь, отвечаю! Ну как, согласен?

Коленька внимательно посмотрел в глаза Софье Михайловны, почесал острый подбородок, и улыбнувшись сказал:

– Договорились, Софья Михайловна. Только к этому вашему списку, прибавляйте еще и булочку с маком, каждую большую перемену. Оно, конечно, мелочь, но, зато в очереди в столовке стоять не нужно.

Кстати, в тот же день, только поздно вечером, кто-то с жадным и небольшим сердцем, ограбил кабинет биологии. Вынесли все, кроме чучела белки, настолько гадко она выглядела спустя 60 лет после кончины. Только к Коленьке и Софье Михайловне, это не имеет никакого отношения.

1

Фейк

Билет на Евровидение Алла Федоровна Вырвибровь, высокая престарелая женщина с яркими болгарскими корнями, выиграла очень элегантным способом, купив 5 пар трусов для участия в лотереи от местной трикотажной фабрики «Сюзанна люкс». Попасть на это грандиозное событие она знойно мечтала уже давно, как только ее соседка Тамара прошла в отборочный тур шоу экстрасенсов, хотя на самом деле даже погоду глядя на градусник не умела предсказать.

Алла Федоровна не выспалась на бигудях, надела новое белье, которое хранила для похода в больницу, добротный костюм, который шила для церемонии выхода на пенсию, перепрятала золотые коронки в более надежное место и, не информируя подруг в «одноклассниках», чтоб те не сглазили, отправилась на концерт.

Пережив томительное железнодорожное путешествие, во время которого Алле Федоровне суждено было отравиться беляшом, купленным на пероне, и зверюшкин страх перед эскалатором в метро, она героически добралась до места назначения. И не успела она показать билетик на входе, как охранник, не глядя на документ улыбнулся и подозрительно дружелюбно пропустил ее в помещение расшаркиваясь: «Проходите, проходите, пожалуйста. Хорошего вам вечера». «Вот это сервис», –  подумала Анна Федоровна и на душе у нее запели искристые майские жуки.

– Разрешите с вами сфотографироваться? – внезапно обратился маленький пестрый мужчина в фойе. 
– Конечно, конечно, – с радостью согласилась Алла Федоровна, чувствуя, как его борзая рука нежно хватает ее за талию.

Когда фото было осуществлено и пришло время им расклеиваться, к Алле Федоровне подбежали еще две девушки с точно таким же предложением. Потом еще два парня, маленькая девочка с большим носом, влюбленная пара темнокожих парней, и какой-то мужчина, не раз мелькавший у Аллы Федоровны в телевизоре. «А ведь костюм мой действительно хорошо блестит в этом освещении», – поясняла она себе внезапную популярность. «Да и фасон, это ведь не просто там рыночный крой, это же из «Бурды» мода» – гордилась она, кокетливо поправляя пышную чернявую шевелюру.

Концерт пролетел так быстро, как только умеют пролетать самые счастливые моменты в жизни. Алла Федоровна весело махала флажком, пускала по залу волну, слезу, воздушные змеи-поцелуи и пила валидол в особо слезливые моменты. Все увиденное настолько сильно взорвало ее душу, что дорога домой показалась ей совсем незаметной и какой-то даже атмосферной. Алла Федоровна лежала на второй полке вагона, скомкав не вмещающиеся колосящиеся ноги, и неустанно просматривала календарики, купленные в фойе концертного зала. Домой она вернулась, можно сказать, совсем другим человеком. Человеком, в душе которого побывало наконец-то что-то великое, что-то такое, что могло бы удачно смотреться на фото рядом с огромным китом. 

И возможно она бы еще долго валялась на диване в послеэкстазовом состоянии, пролистывая в голове все краски мероприятия, если бы к ней в квартиру напористо не ворвалась та самая соседка Тамара.

– Алла, боже, ты только посмотри на это! – сказала Тамара, протягивая газету.
– Тамар, а что там? – безразлично спросила Алла Федоровна.
– Да ты только посмотри, там ты! Ты! Это же просто что-то с чем-то!

Алла Федоровна внимательно заглянула в газету и увидела большое нечеткое фото, где она в своем шикарном костюме позирует в обнимку с неизвестными ей поклонниками, а над фото заголовок: «Филипп Киркоров на Евровидении удивил всех своим новым ярким имиджем».

Таня Грачева