Истории, случившиеся в обыкновенную николаевскую пятницу

Прочитали: 7821

1

Пятница - это такой специфический день, который у нас ждут всю неделю, который пролетает так быстро, что на следующее утро наступает понедельник. Но тем не менее истории в этот день продолжают жить своей жизнью, делая жизнь жителя нашего города еще удивительней. 

1

БУНДЮРЧИК

На рассвете пятницы Алла Васильевна сдала в круглосуточный ломбард все свои золотые коронки, чтобы рассчитаться по долгам, надела все самое лучшее, написала прощальную записку, процитировав в ней последнее стихотворение Сергея Есенина, накрасила губы красной помадой, и задрав подбородок к невидимым поутру звездам, перешагнула перилла, кокетливо приподняв юбку.

Птицы, деревья, серые многоэтажки, синее небо, бессмысленные объявления на заборах, все это быстро завертелось у нее перед глазами, смешалось в одну массу, после чего жужа, словно муха, промелькнула и вся прожитая жизнь. Тело Аллы Васильевны враз сделалась легкое, как звон колокольчика, и не задав особого дискомфорта мудрой черной земле, бессмысленно шлепнулось вниз.

Алла Васильевна услышала истерический крик чайки, затем почувствовала легкий эклектический разряд в нижнем отделении туловища и совершенно неожиданно для самой себя открыла оба любопытных глаза.

- Ваше имя, пожалуйста? – спросил склонившийся над ней мужчина в яркой белой одежде и шляпе, очень напоминающей дуршлаг. Вместо глаз у мужчины были конфеты. 
- Алла Васильевна я, - представилась она, переходя в положение сидя.
- Причина? 
- Маленькая пенсия, блокировка «Одноклассников» и полное отсутствие перспектив, - пояснила Алла Васильевна, осматриваясь на новом месте. 
Мужчина не торопясь записал все данные в блокнот и удалился.

«Иш оно как», - пробормотала Алла Васильевна, разглядывая берег океана, который уже успел облизать ей подошвы, и огромный песчаный пляж, совершенно не уступающий безграничностью океану. Над ней плавно пролетали огромные жирные чайки и солнечные лучи припекали макушку. На пляже было так тихо, как только бывает в детских книжных иллюстрациях, запоминающихся на всю жизнь. И Алла Васильевна почувствовала, что никакого времени на самом деле нет.

- Алла Васильевна, теперь вам нужно решить, кем вам тут числиться, сосредоточьтесь, пожалуйста, - снова склонился над ней мужчина в дуршлаге. Из свободных мест: рапана, небольшая гладкая галька, красивое и длинное перо чайки, пустая бутылка, в которую можно положить письмо и, конечно же, бундюрчик.
- А что такое, я извиняюсь, этот ваш «будюрчик»? – с недоумением спросила Алла Васильевна.
- Оу, это что-то вроде сюрприза. Никто не знает, что такое бундюрчик, пока не станет им самим. Это такой себе не супер риск, и далеко не всем он по зубам, дорогая, - пояснил мужчина.

Алла Васильевна задумалась. Быть пустой бутылкой, раковиной, галькой или пером, казалось ей как-то не совсем тем, что ей подходит. «Вот соглашусь на гальку, и буду всю вечность ломать голову, что же было такого спрятано, в слове «бундюрчик»… Мучиться, страдать от неизвестности. Нет уж, не для того я с балкона сигала, чтобы остаток вечности провести в терзаниях», - заключила Алла Васильевна, резко повернулась к ожидающему ответ и изрекла:

- Пожалуй, я выбираю бундюрчик! Да, я так решила! Даже не думайте меня отговаривать. 
- Хорошо, - с улыбкой ответил мужчина в дуршлаге, вытащил из кармана маленький молоточек и аккуратно ударил им по носу Аллы Васильевны. Та удивленно округлила глаза, подняла руки вверх и пластично превратилась в бундюрчик.

Вам, конечно, очень интересно знать, что такое бундюрчик, но, вы же понимаете, что пока ты сам не станешь бундюрчиком, ты никогда не узнаешь, что это такое. Но я не думаю, что там что-то особенное.

1

НЕМНОГО ПРО НЛО

В городе, в котором я жила раньше, никто не верил в летающие тарелки, потому они являлись жителям в виде всякой ерунды…

В то, что его жену подменили инопланетяне, Семен окончательно поверил лишь тогда, когда вечером в пятницу она протянула ему 250 гривен со словами: дорогой, сходи с друзьями на пиво, чего дома сидеть в такую погоду?

Семен, убедившись, что в предложении жены нет никакого подвоха, никакой насмешки, резко выхватил деньги и в ту же секунду выбежал на улицу, где свежий аромат летней пятничной свободы щекотал развешанные сушиться простыни, белые и чистые, как лист бумаги, с которого он и собирался начать этот вечер. Кафе-магазин «Партизанка», названное так в честь внутренней политики заведения, главным козырем которого являлась полнейшая конфиденциальность клиента, желающего вывести душу на новый уровень и домой вернуться исключительно на бровях, и высветление его личности в глазах жены, жаждущей деталей. Именно в этом кафе Семен и решил заземлиться.

Официантка любезно организовала летнюю площадку: вытащила из подсобки пластиковый стол, три стула и изящную вазочку с пластиковыми цветами, все это аккуратно расставила возле магазина и скрылась подготавливать заказ. Вскоре к Семену присоединился друг, и пятничный вечер наконец-то включил свой мотор.

- Может она у тебя смертельно больная? Я слышал, перед смертью многие добрее становятся, – предложил друг свой вариант нелогичного поведения Семеновой жены.
- Да нет… здоровая она у меня, румяная такая, а в глазах словно электрические разряды снуют туда-сюда, - пояснил Семени, обновляя пластиковые стаканчики. А еще в среду такой момент был: просыпаюсь я ночью из-за легкой такой вибрации, поворачиваю к ней голову, а она вся светится, как фосфорная. Я на утро у нее спрашиваю: «Чего это ты ночью так светилась, как дура?». А она мне отвечает: «Та то я рыбы вечером наелась, не бери в голову».
- Странно это все, - заключил напарник, задумчиво прищурив покрасневший бычий глаз.
- А в понедельник утром я ей говорю: «Так обидно, ходил к Алексеичу, к прорабу нашему покойному на поминки, и деньги же сдавал как все, не меньше сдавал, хоть он мне и должен был двадцатку… А голубцов на меня не хватило. Так голубцов хочется, аж сердце замирает». Так она мне, представляешь, вечером целую кастрюлю их накрутила. 
- Иди ты! – еще больше удивился собеседник.
- И такие вкусные они у нее получились, прямо, как никогда.

А в четверг я ее попросил лампочку в подъезде поменять. А сам стал за дверь и подсматриваю. Так она старую перегоревшую лампочку выкрутила, плюнула на нее, и обратно вкрутила. А та и рада светиться, против всех законов физики - продолжал рассказывать Семен.
Друг, слушая все эти удивительные истории, уже совершенно иссяк на аргументы и просто молча кивал головой, когда Семен подвигал к нему новую порцию. А когда на улице уже зажгли фонари, и официантка принялась расталкивать тех спящих клиентов, которые не ставили перед собою цель отдохнуть в комфорте на летней площадке, Семен, расплатившись за вечер, встал и пошел домой. Это был первый раз, когда он не стал сворачивать в другую сторону, бить друга по морде и требовать от официантки грязненьких услуг, что даже немного ее оскорбило. Он твердо шагал домой, разгоняя драконьим своим дыханием стаи мошкары, отгоняя от ушей зов каруселей, так часто вечерами сбивающих его с верного пути.

Жена ждала его улыбаясь в коридоре, в котором удивительно вкусно пахло заждавшимся ужином. Она нежно сняла с него ботинки и мокрые штанишки, обняла, поцеловала в лоб и повела на кухню ужинать.

Ну и хер с тем, что она подмененная, - думал он, заглатывая вареники с капустой, заедая «сельдью под шубой». В жене что важно? В жене важна загадка. А я ж не математик там какой-то, чтобы ее разгадывать. Да и нужно ли вообще разгадывать бабьи секреты, когда на них держится этот вот семейный уют?

Той ночью один малоизвестный блогер выставил на своем канале видео с неизвестным объектом, зависшим над домом, где жил Семен. Объект этот был очень похож на кастрюлю и светился странным зеленым светом. Он немного повертелся над крышей и испарился, не оставив после себя и следа. Правда, на это видео никто не обратил внимание. Людей, живших в том городе, давно не интересовало НЛО. Их интересовали пивные ларьки, потому ребята из Космической администрации заставляли ими все достопримечательные места.

1

СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО

Зина сбрила густые черные брови и синим фломастером написала на опустелых местах: Дольче Габбана.

- Вот видишь Зин, я ж тебе говорила, что ты переживёшь этот развод легче, чем понос в пасмурный день, - с нарочитой бодростью в голосе заключила пришедшая навестить подругу, коллега по швейному цеху Галина Степановна. Вон у тебя пенсия почти две тыщи! А у него? У него минималка. Кто, мне интересно, кому хуже сделал?
- Ой, Галя, давай лучше сменим тему. Деньги для меня сейчас вообще не вопрос, - заволновалась Зина.
- Хорошо, давай поговорим тогда о болячках. Что там у тебя новенького? – поинтересовалась Галя.
- Ну почему сразу о болячках? Давай поговорим об искусстве, - предложила Зина.
- Это еще зачем?
- А затем Галя, что я нынче в тренд влезла и меня пригласили в один проект. Я выставку скоро свою открываю. В том выставочном центре, где ты еще осенью на выставке белорусского трикотажа неплохие сосиски брала. Как говорится, открыла в себе я дар безудержных инсталляций.
- Выставку чего?
- Современного искусства, Галя. Современного искусства! Ну, это когда ты заходишь в арт-центр, по-нашему в музей, только без бабушки на стульчике, и не можешь понять, куда это ты попал и на что тебе смотреть. Но на самом деле, это тебе только так кажется, что смотреть нема на что. На самом деле, это состояние вопроса, которое в тебе бурлит и есть осязание результата, осязание искусства.

Галя задумчиво почесала бедро об угол стола, затем подошла к зеркалу и распахнувши халат, словно занавески, выплеснула в отражение свою усопшую женственность, аккуратно запрятанную в пару мужских носков. Зина, увидев сию картину, крепко заморгала, быстро достала из серванта пустой пыльный бокал для ощущения момента, затем прищурилась откинув голову слегка назад, как делают ценители, глядя на объект критики и продолжила беседу:

- Вот знаешь Галя, я бы немного поиграла бы с цветовыми решениями. Я бы на левую грудь надела бы не серый носок, а, скажем так, бардовый, а на правую не черный дырявый, а бежевый, с ярко выраженными следами женской помады. Нужна экспрессия, зной! Ну ты меня поняла…
- Ты прямо мне глаза открыла, Зин! Мне кажется, я сейчас тоже в тренд всунусь вместе с тобой. Я ж просто, чтобы теплее думала, а оно вон что… Мне кажется, это очень похоже на то, что ты рассказывала, на современное искусство. Когда смотреть нема на что, но на самом деле это только так кажется. Дело то в подаче, а не в самом объекте, - рассматривая отражения поделилась Галя соображениями с подругой, которая уже начала соображать, в каком бы углу ее инсталляционного квадрата эта фигура смотрелась бы самым выигрышным образом.

А лично я считаю, что в современном искусстве нет ничего плохого, особенно, если оно помогает нашему растерявшемуся человеку нащупать веру в свою личность и немного отвлечься от проблем.

1

ВЕДЬМА

О том, что Лариса Альбертовна ведьма, во дворе знали давно. И белье на ее балконе сохло динамичнее, и выходной халат, который она надевала только в дни Евровидения и на 1 мая, не терял после стирки свои краски, всегда смотрясь, как новый. Только летала Лариса Альбертовна не на метле, как некоторые, а на центровой дворовой скамейке, впитавшей за 40 лет столько энергетики, что было бы даже как-то неприлично, если бы она не светилась в блестящие от звезд ночи, когда Луна предпочитала находиться исключительно в Скорпионе.

И возможно бы скамейка эта со временем дослужилась бы и до других мистических качеств, украшая милый тихий двор, если в одно ясное летнее утро ее не заменили бы на новую, безликую, с рекламой депутатской фамилии.

- Шоб ему в задницу ворона залетела, тому депутату, что такую подставу мне тут устроил, - заключила Лариса Альбертовна, увидев неприятность.
- Лариса, но что ты начинаешь. Смотри, какая хорошая теперь у нас скамейка образовалась. И спинка есть, и гвозди не торчат. Прям хоть фотографируйся на ней, - постаралась успокоить ее кошатница Азиза Лаврентьевна.
- Вот ты Азиза ничего не понимаешь в человеческой гордости. Ты еще пойди ему открытку нарисуй, чтоб он понимал, какая ты дешевая баба. 
- И нарисую… и даже голосовать пойду, - обиделась Азиза Лаврентьевна.
- Ага, и не забудь ноги свои лаком попшикать и юбку покороче надеть, чтоб он понимал, что с новой скамейкой у тебя новая жизнь началась, - продолжала ворчать Лариса Альбертовна, рассматривая подмену.

Азиза Лаврентьевна не стала продолжать разговор. Спорить с Ларисой Альбертовной, по ее мнению, было не безопасно. Мало ли… А потом стиральная машина три дня не включается. Было и такое. Азиза Лаврентьевна молчала и думала, о том, как хорошо бы было, если бы депутатом была она. Как живописно она бы украсила двор гипсовыми русалками, какие бы добротные костюмы надевала на встречи с избирателями. Она представляла себе, как уважали бы ее соседи, и даже Лариса Альбертовна боялась лишний раз не похвалить ее легковоспламеняемый начес «Вулкан Везувий». И пока она все это себе представляла, во двор заехала машина местного телеканала, все как-то завертелось и вдруг перед ее носом возник микрофон.

- Скажите, как вам сидится на новых скамейках? – спросила молоденькая журналистка.
- Прекрасно, вы знаете, просто прекрасно! – радостно прокомментировала Азиза Лаврентьевна, улыбаясь так, как никогда еще не улыбалась раньше.
- Вы хотите сказать спасибо нашему дорогому депутату? – перевела девушка микрофон к крючковатому носу Ларисы Альбертовны.
- Я хочу сказать ему, чтобы он сдох, падла такая. Что, гречка подорожала? - отвернувшись в сторону процедила ведьма, плюнула в камеру и дергнув за хвост пробегающую мимо черную кошку вскочила со скамейки и скрылась в заборной дыре.

Выступление Ларисы Альбертовны, разумеется, в вечернюю программу так и не вошло, и скамейку на утро Павел Николаевич, с частного сектора, благополучно перетащил себе во двор. А на месте образовавшегося пустыря, где Азиза Лаврентьевна посадила многолетние тюльпаны, на следующий год почему-то выросли корявые такие баклажаны, которыми даже в стаю диких собак кидаться было несподручно. Соседи поговаривали, что с тех пор Лариса Альбертовна больше не летала, и открыла в себе новый талант, начав гнать самый дешевый на районе самогон. После чего двор их стал совсем не уютный, гадкий и грязный. Из-за чего ни телевидение, ни тот депутат (который, кстати, таки выиграл оппонента благодаря тому самому голосу Азизы Лаврентьевны) больше никогда там не бывали.

Таня Грачева