Обеденный перерыв: о партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажа

Прочитали: 968

Обеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажа

Мы живем в такое поразительное время, когда даже вековые пословицы терпят фиаско. Про то, что свято место пусто не бывает, глядя на ситуацию с памятниками и говорить не приходится. Ведь наша площадь все еще без постояльца. Не успели ностальгирующие по коммунизму отойти от падения Владимира Ильича, как по городу снова пронеслись слухи об очередной «жертве» нового режима. На этот раз под прицел попал памятник Ленинскому комсомолу, который уже почти сорок лет твердо стоит на своем у входа в парк «Юность». Именно с этими бодрыми и идейными парнями мы и решили провести свой обеденный перерыв.

N.L: Как хорошо, что мы вас еще застали на месте!

Комсомольцы: Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй!

N.L: Ну, это вы конечно, жестко шутите, товарищи.

Обеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажа

Комсомолец в фуражке: Как говорится, умирать, так с песней. Хотя, если честно, мы еще надеемся, что идея о музее СССР под открытым небом все же реализуется. Если, это, конечно, не подстава, и не музей строгого режима. Просто так обидно, что какие-то дикари в трусах и с пантерами проходят цензуру, а трудящиеся, нормальные, одетые парни – нет. Хотя… все эти новоевропейские взгляды, гей-парады, стриптиз клубы… никакой нравственности.

N.L: Вы о Маугли возле зоопарка?

Комсомолец в фуражке: Вот только возле зоопарка гражданину Маугли и место.

Обеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажаОбеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажа

К сожалению старые советские памятники совершенно не учитывают тот факт, что в нашем городе живут не только свидетели эпохи СССР, а еще и те, кто совершенно ничего не знают о «пятилетках» и ударниках труда. Как объяснить пятилетнему ребенку, что это за дяди, и что такое вообще комсомол? А вот кто такой Маугли, совсем другое дело. Мир действительно очень поменялся, и многое, что было в нем раньше, больше никогда не вернется.

N.L: Наверное, за сорок лет вы успели друг другу надоесть?

Комсомолец без фуражки: Это глупая музыка из пивных палаток в парке может надоесть, гражданочка. А товарищ товарищу - никогда! Разве что, в солнечную погоду я немного огорчаюсь, что у него есть фуражка, а у меня нет.  

N.L: А вы не пробовали ее позаимствовать?

Комсомолец без фуражки: Ага. Кто же гражданочка возьмется фуражку заимствовать у того, у кого в руке штык торчит?

N.L: Странно, а разве у вас не все общее по коммунистическим стандартам? Вот сами посудите: раз вы памятник коммунистический, советский, значит, и фуражка ваша тоже коммунистическая, тобишь - общая. Так что вы, товарищ в фуражке, могли бы со своим коллегой и поделиться на годик другой. А то выходит как-то не по-комсомольски.

Комсомолец в фуражке: Неверно гражданочка трактуете идею. Вы случайно не троцкистка?

N.L: Нет, не троцкистка. Как же вы, товарищ устарели… Сейчас у молодежи совсем другие идеалы и интересы. Ленин, Троцкий, Свердлов давно уже превратились в картинки из учебника истории.

Комсомолец без фуражки: Это ненадолго! А раз уж мы тут с вами общаемся, просветите нас, а кто нынче лидер этой партий, где вся молодежь завербована? Инстаграм, кажется, называется.

Комсомолец в фуражке: Говорят, даже собак и кошек в эту партию включают, и они там пользуются уважением.

N.L: Оу, так там нет никакого лидера. Это такая партия, где каждый сам себе вождь и генеральный секретарь. А главный тот, у кого больше подписчиков.

Комсомолец без фуражки: Подписчик, это что, тот, кто за тебя расписку дать может?

N.L: Ох, видимо с вами тут совсем никто не делает селфи.

Обеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажаОбеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажа

Комсомолец в фуражке: Опять говорите шифрами? Может вы и не журналист вовсе? Может вы под нас яму копаете? Только у вас ничего не получится гражданочка! Мы все это время грудью прикрывали идеи пролетария.

N.L: Ну что вы, товарищ, у меня в семье все партийные были. Меня даже крестили подпольно, на дому. Все по строгим советским традициям. Так что не волнуйтесь, от вас нам нужна только беседа. Расскажите лучше, как вы намеренны отстаивать свое место?

Комсомолец в фуражке: Лично я собираюсь жалобу писать в высшие инстанции. Ну, а если не поможет, то у нас тоже есть, кому за нас постоять. Так что мы так просто не сдадимся. Это Ленин там на площади один был, и без оружия. А нас двое, и мы настроены очень воинственно. Кстати, раз мы уж с вами тут откровенничаем, не знаете, кого еще из наших повязали? Петровский еще стоит? А парни с постамента «Борцам за власть Советов», что возле Николаевского судостроительного завода?

N.L: Вот как раз парни у завода тоже, как и вы, под большим вопросом. Так что вполне возможно, вы скоро увидитесь, если идея с открытым музеем реализуется. Или в другом месте. Кстати, вы же, наверное, отрицаете жизнь после смерти? Вполне возможно допустить, что памятники после свержения тоже попадают в какое-то определенное место.

Комсомолец без фуражки: Видимо вас в вашем инстаграме учат ерунде какой-то. Еще сто лет назад было известно, что никаких параллельных вселенных, рая, ада не существует. А вот за парней, конечно, обидно. Если увидите их, передайте, что ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперед, и только всем вместе!

N.L: Это какое-то шифрованное послание?

Комсомолец без фуражки: Та нет, это пионерская кричалка, просто за 40 лет позабылись все важные слова.

Стоило ли говорить комсомольцам, что и кричалок нынче тоже уже давно нет, что теперь они называются «статусами»? Наверное, им и без того хватает, чему удивляться в нашем времени. Жаль, конечно, что они не верят в жизнь после демонтажа, ведь есть же мнение, что человек попадает туда, во что всю жизнь верил. И если вы не верите, что завтра, в первый день зимы пойдет снег, вот увидите, его действительно не будет.

N.L: Обязательно передадим. Может быть у вас еще есть какие-то пожелания? Кто знает, может это у нас с вами последняя встреча.

Комсомолец без фуражки: А у вас случайно нет лишней фуражки? С удовольствием отстоял бы последние деньки, не щурясь на солнце.

Комсомолец в фуражке: А я бы хотел сфотографироваться с красивой девушкой.

N.L: Обязательно донесем ваши просьбы нашим читателям. Спасибо, что нашли в себе желание пообщаться! Надеемся, зима, которая наступит завтра, будет для вас не последней, товарищи комсомольцы.

Обеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажаОбеденный перерыв: О партии «Инстаграм», и о жизни после демонтажа

Таня Грачева