Смотритель фонтанов

Прочитали: 6475

Эта история о нашем с вами городе. Точнее, об одном человеке, искренне этот город любящем. О том, чей труд многие годы остаётся для нас незамеченным. О том, кому бы мы, может, порою и хотели сказать «Спасибо», но адресат был нам неизвестен.

На правах автора позволю себе одно лирическое отступление. Дабы история эта была оконченной (хотя бывают ли вообще в мире оконченные истории?), а атмосфера способствовала полному погружению, стоит окунуться в стих николаевца Александра Вербицкого «На Фонтане Сухом лужи». В идеале, если эти строки будут сопровождать вас во время всего прочтения.

Наш рассказ — о фонтанах. И их смотрителе — Альберте Петровиче.

(Спасибо тебе, Женя Заклицкий, что рассказал о таком человеке).

***

Договариваясь о встрече по телефону, знал я немного: Ефанов Альберт Петрович, 78 лет, последние 18 из них он — смотритель фонтанов в Каскадном сквере Николаева. Альберт Петрович на удивление легко согласился, показалось даже, что ему это интересно. Первую встречу назначили, как ни странно, в его сквере.

Придя немногим ранее оговоренного времени, успел прогуляться между фонтанами, сделать пару снимков, кому-то позвонить, подумать над вопросами для беседы.

Смотритель точен. Уже немолод (ах, неумолимое время!), но подтянут и улыбчив. Так что первое впечатление — положительное. Здороваемся. Шутим. Более подробно объясняю, кто я и зачем нарушаю его личное пространство.

 Все два часа нашего общения говорит в основном Альберт Петрович. Я лишь изредка направляю его словесное русло в нужную мне сторону. Стараюсь лишний раз не перебивать.

Альберт Петрович уроженец г. Макеевка Донецкой области. Летом 1942 года, будучи ребёнком, начал свой невольный переезд в Новоукраинский район Кировоградской области.

— По полям, группками, как цыгане, почти два месяца мы с младшей сестрой и родителями пробирались на малую родину моих родителей. К окончанию пути грянул уже холодный и промозглый октябрь. Добравшись до одного из совхозов в районе, попросились на ночлег, дабы не останавливаться в поле или посадке. Приняли нас радушно, разместили в пустующем общежитии и даже предложили остаться — работы в совхозе много, лишние руки были нужны.

Смотритель заметно волнуется, вспоминая семью, в частности отца. 19 мая 1944 года, во время боёв за г. Первомайск, тот погиб. Ответственность за семью легла на маленького Альберта. Осенью 1954 года, окончив 7 классов, Альберт приезжает в г. Николаев и поступает в ремесленное училище № 1. По его окончании — работа на Николаевском черноморском судостроительном заводе, женитьба, получении квартиры на Сухом Фонтане (около сквера), рождение дочери... В общем, всё как у всех.

Годы шли... Дочь давно выросла, у неё родились свои дети. Жизнь стариковская, увы, скучна и однообразна. Порою казалось: ну здравствуй, одиночество. Но судьба бывает благосклонна и в 1999 году она сводит нашего героя лицом к лицу с его любимцами фонтанами Каскадного сквера. А было это так.

— Последние 25 лет (на момент 1999 года) эти фонтаны не работали, — смотритель чертит незримую линию от края до края сквера. — В 1999 году, во время президентской кампании, фонтаны меньше чем за месяц восстанавливают, на Черноморском заводе изготавливают новые чаши (из донышек паровых котлов). 22 августа происходит торжественное открытие, на День независимости праздник повторяется. Торжество проходит — фонтаны остаются. И встаёт вопрос: кто же будет за ними присматривать? Мои соседи, работавшие в ЖЭКе, и предложили мою кандидатуру на роль смотрителя. Я посоветовался с женой, получил её одобрение — и заступил на должность слесаря ЖЭКа. Так и чередовал: по будням — Черноморский завод, по выходным — фонтаны. Проработав до осени, мы закрыли сезон, а вместе с ним и фонтаны.

А в мае следующего года вызывают меня в ЖЭК и предлагают вновь стать смотрителем. Тут уже я без раздумий согласился.

Так длилось до 2007 года, пока тяжело не заболела жена. Альберт Петрович вынужден оставить работу и выйти на пенсию. Но в сентябре жена умирает...

— С тех пор я всецело на них (фонтаны — прим. авт.) и работаю. В 2007 году ЖЭК от них отказался, а в 2008 мы с фонтанами перешли на баланс «зелёного хозяйства» (имеется в виду агрофирма «Зеленое хозяйство», бывшая до 2010 года областным коммунальным предприятием — прим. авт.).

Фонтанов в нашем городе немало, — продолжает Альберт Петрович. — Но чем уникален этот сквер, так это самой каскадностью, образованной благодаря собранным вместе семи фонтанам. Такого в Николаеве больше нигде не встретишь. Да и в Украине мало городов могут такими архитектурными композициями похвастаться. Однажды приезжали к нам зарубежные гости, восхищённо осматривали наши фонтаны. Специально для них я установил особые распылители, позволившие разогнать водную струю до 6 метров в высоту. И в этот момент сквозь пелену капель пробивается метровая радуга! Люди от увиденного ахнули и кинулись фотографировать!

Для тех, кто желает увидеть красоту фонтанов, стоит наведаться в сквер в выходные дни, с 10 до 14 часов и с 17 до 20 часов. В хорошую погоду и при большом скоплении отдыхающих горожан Альберт Петрович не выключает фонтаны и до 21 часа. А перерыв, делающийся между 14 и 17 часами, вызван как послеобеденной сиестой горожан, так и слабым мотором, приводящим в действие насос, он просто-напросто перегревается. Сезон фонтанов в сквере длится с первых чисел мая и до середины октября. 

— История происхождения названия нашего микрорайона (Сухой Фонтан — прим. авт.) очень интересна, — продолжает смотритель. — Она берёт своё начало в 30-е годы XIX века, когда была построена первая очередь Спасского водопровода. Последний долгое время исправно работал, давал воду, но ради этого пришлось заглушить естественный сток воды в Бугский лиман и перенаправить воду в трубы. Исчезновение видимой глазу водной струи и породило среди людей название «Сухой Фонтан».

Значительно позже, в конце 40-х годов прошлого века, городские власти решили отдать дань истории и вернуть в эту округу фонтаны. Так начиналась история Каскадного сквера, ставшего одним из любимейших мест для прогулок среди горожан.

Стоит напомнить, что ранее журнал «NikLife» уже публиковал материал об истории микрорайона и происхождении его названия. 

В обязанности смотрителя входит запуск и выключение фонтанов, их настройка, проверка исправности. Альберт Петрович с нескрываемой гордостью рассказывает.

— Моя задача — чтобы все эти фонтаны чётко и бесперебойно (а главное, красиво, радуя глаз) работали в течение всего сезона: с мая по октябрь. Готовить их я начинаю загодя, перед началом сезона. Ещё работая на Черноморском заводе, изготовил два комплекта разнообразных распылителей. Они позволяют менять толщину и форму струи, усиливать или, наоборот, уменьшать распыление. Один комплект я использую и поныне, а второй, правда, украли. Детворе больше всего нравится «пылевая» насадка, рассеивающая воду до мельчайших капель и высотой до шести метров. Попав в зону её действия, человек на своей коже ощущает эффект ионизации. Ощущения приятнейшие!

Помимо этого, по велению сердца смотритель и подметает фонтаны, и проводит их мелкие ремонты, и модернизирует по возможности, изготавливая и устанавливая сетки, сепарирующие мусор, а также ранее упомянутые распылители. Да и за самим сквером (в силу своих стариковских сил) следит, подрезает деревья, угрожающе свисающие над  фонтанами и головами отдыхающих. Незамысловатые скворечники, расставленные вокруг — его и неравнодушных жителей рук дело.

— В глазах местных жителей я уже давно и прочно сросся с фонтанами. Приходится делать и то, что от меня не требуется, иначе стыдно будет людям в глаза смотреть. Для них я давно — смотритель, ответственный за всё вокруг.

Мы со смотрителем наблюдаем за происходящим в сквере. Порою кажется, что он живёт своей отдельной жизнью. Вокруг тишина и умиротворение. Как будто сама природа просит человека, создавшего этот уголок, не мешать ей привносить свои краски и наполнять сквер красотою. Белоснежная завеса, состоящая из бесконечного множества водных капель, берущая своё начало в жерлах фонтанов и подхваченная помощником-ветром, плавно кружится и затем аккуратно опускается на нас. Особую радость такая «капельная феерия» вызывает у детворы. Они охотно бегают по скверу, дразня сонных котов, распугивая жаждущих напиться голубей, озорно хохоча. Поистине, беззаботное время, да ещё и в таком прекрасном месте! Дополняют почти идиллическую картину гуляющие, а порой уютно устроившиеся на лавках семьи николаевцев: дети и внуки, их родители и прародители. Неторопливо, как будто украдкой опадает шелковица, солнечный луч тянет хитрые паутинки сквозь густую листву сквера. В этот момент не хватает только радуги, но природа сегодня не настолько к нам благосклонна.

— Больше всего купаться здесь дети любят, — улыбается смотритель. — Но бывает, и пьяненький кто зайдёт окунуться, чтобы прийти в себя. Хотя сейчас полиция их погоняла — и ходить перестали.

Было даже, что один выпивший мужичок, здоровый такой, лет тридцати, пытался в чашу фонтана залезть. Вокруг фонтанов дети играли, а он решил купаться. Залазил — и упал, голову расшиб. Люди вызвали милицию (история происходила около десяти лет назад — прим. авт.) — и мужичка забрали.

На открытии, в 1999 году один пьяненький горожанин среди белого дня как-то устроил забег и заплыв по каскаду. Начав с верхнего фонтана, он залазил в каждый последующий, окунаясь там и оставляя что-то из одежды около фонтана. Дойдя до последнего, нижнего фонтана, он вынырнул из него и, оставшись в одном белье, побежал дальше, вниз к реке. А вещи так и остались лежать вдоль всего каскада. Но такие случаи за все годы можно сосчитать на пальцах одной руки. Местные жители научились отдыхать культурно.

Кстати, в прошлые годы, как вспоминает смотритель, четверг, суббота и воскресенье были в сквере свадебными днями. Многие пары приезжали сюда фотографироваться, пить шампанское, делясь своим счастьем со всеми горожанами.

Альберт Петрович вздыхает: последние года три его фонтаны утратили популярность среди молодожёнов, всецело отдав пальму первенства по посещаемости молодёжи и детворе, живущим в округе.

— Были невесты, были... Ещё у нас наверху танцплощадка была, по выходным люди собирались. Зимой ёлку ставили. А сейчас нет спонсора, нет хозяина.

— Раньше сквер выглядел интереснее, — вспоминает смотритель. — Зелени было значительно больше, на месте бетонных парапетов располагались цветущие клумбы, на каждом фонтане возвышались фигуры: гладкие и идеально округлые (словно бильярдные) шары, искусные вазы с виноградом. Входы в сквер украшали резные арки. С тех пор многое, увы, было разрушено временем и растоптано людьми.

Есть у сквера свои проблемы, которые под силу решить городским властям. Или на худой конец меценатам. Отдельное внимание смотритель обращает на состояние асфальтного покрытия в сквере: ямы, бугры и выбоины не способствуют релаксации и мыслям о прекрасном, а приоткрытые люки с перекособоченными крышками и вовсе таят в себе опасность для зазевавшихся отдыхающих и невнимательной малышни. Каждый день течёт канализация прямо на фонтаны, разрушая их фундамент.

— Раньше каждый год проводился ремонт фонтанов: они чистились и красились, осуществлялась профилактика насосного оборудования. Но в нынешнем году этого почему-то не произошло. Насколько я знаю, проводился тендер, результаты которого были подведены за несколько дней до старта сезона. Понятно, что сделать никто ничего не успел. Обещали к следующему сезону всё исправить.

Смотритель встаёт со скамейки и направляется в свой «рабочий кабинет», скрытый под землёй, насосную. Это маленький подвал размером где-то два на два метра, с насосом и трубами, обмотанными тряпьём, с цистерной для воды, влажным полом и простенькой железной лестницей. Там же, на бесхитростно сколоченной полочке, хранится и весь инструментарий смотрителя небольшой набор ключей.

Альберт Петрович объясняет, что каскад фонтанов работает по принципу закрытой циркуляции. Цистерна объёмом 15 кубов наполняется водопроводной водой (пригодной для питья, кстати) из общей городской магистрали. Эта вода с помощью насоса подаётся на магистраль, идущую вдоль каскада фонтанов. Оттуда она перенаправляется на семь ответвлений, каждое из которых доставляет воду непосредственно к своему фонтану. И каждое из ответвлений имеет свой колодец и свой кран, то есть любой из фонтанов при необходимости можно обезводить без ущерба для работы остальной части каскада. Вода подаётся на фонтаны с давлением четыре килограмма, затем взлетает ввысь, опадает обратно в фонтан и возвращается в цистерну.

В процессе работы происходит только «подпитка на потери». Без потерь, конечно, здесь обойтись невозможно, но, со слов смотрителя, они минимальны, порядка двух кубов за восемь часов работы.

Кстати, диаметр всех труб фонтанной системы в сквере составляет 100 мм, выполнены они из чугуна. И все они с момента своего первого запуска не то что не менялись, а толком не ремонтировались. К этому стоит прибавить и трещины, образовавшиеся в фонтанах за долгие годы работы. Так что минимальные потери воды для города — это где-то везение (некоторые трубы, со слов смотрителя, начинают уже дышать на ладан, но кому до этого есть дело?), а по большей части результат энтузиазма Альберта Петровича. Латает старик понемногу, что может, но всё равно за эти годы уже много воды утекло...

— Приходили сюда разные комиссии, технологи, делали замеры какие-то. То ли в 2014, то ли в 2015 году составили даже смету — порядка пяти миллионов гривень. Я к таким «реконструкциям» отношусь с опаской. Это всё, пропали фонтаны: они их перероют, перепашут, как трактором — и ничего не останется. Тем более что при составлении проекта они не учитывали объёмы фонтанов и их переливы, объём бака. Я им объяснил, что если сделать так, как они запланировали, вода после такой «реконструкции» выйдет из фонтанов и их колодцев и пойдёт вниз, затапливая сквер и проезжую часть. С тех пор больше никто не приходил, не звонил.

Мне интересно, какова же заработная плата смотрителя. Он улыбается: «Фонтаны стали частью меня. Я готов здесь и бесплатно работать, лишь бы рядом с ними. Те деньги, что мне платят, — это курам на смех. С момента открытия в 1999 году я получал 60 гривень в месяц. Потом зарплату подняли. Сейчас месячная зарплата составляет чуть более 1500 гривень. Но с пенсии мне высчитывают 720 гривень как работающему пенсионеру. Поэтому выходит меньше тысячи гривень зарплаты. Но деньги здесь — вещь второстепенная».

— Самое страшное то, что если я фонтаны покину, боюсь, они умрут... Приемника у меня нет. Среди местных жителей нет желающих, а человеку с другого микрорайона работать неудобно: транспорт сюда толком не ходит, никакой столовой поблизости нет. Да и рабочего места никакого, кроме скамеек в сквере, нет. Посидеть, передохнуть, перекусить, спрятаться от солнца или дождя негде.

Альберт Петрович приводит пример николаевского сквера имени Вячеслава Черновола, куда ищут смотрителя, но люди идут неохотно. Проблемы все те же: низкая заработная плата, отсутствие условий для работы.

Мы молчим. И тут оптимизм смотрителя всё-таки берёт верх.

— Эти фонтаны придают городу красоту, облагораживают его. Не зря люди говорят, что там, где есть фонтаны, там счастье. Они придают людям вдохновение. Если эти фонтаны убрать — в округе останется однообразие, которое абсолютно ничего не стоит. Да и сам я без них существовать уже не смогу.

***

На Фонтане Сухом лужи,

Рыжий пёс моей ласки просит,

Говорят, будто скоро стужа,

А у нас на Фонтане — осень...

Кирилл Ахтымович