Территория добра

Прочитали: 3413

С первой секунды нашего появления на свет запускается обратный механизм. Обратный отсчет, именуемый жизнью. С разной продолжительностью. Скоростной поезд, подхватывающий, едва мы сделали первый вздох, и несущий нас назад, от плоти к праху.

Одна из промежуточных остановок (и не полустанок, а предполагающая длительную стоянку) нашего путешествия именуется старостью. Чем важен для нас этот период и что он влечёт за собой? Угасание ли? Увядание? А может, осмысленное и вдумчивое подведение итогов? Эпилог ли это или только развязка?

И когда наступает время Ухода, испытываешь желание уйти достойно. Да не менее достойно перед этим пожив: с поднятой головой, с силами, в окружении близких да с монетой в кармане.

Но не всегда, увы, фортуна нас целует в губы. Порой встречаем годы мы на отшибе...

«Об одном жалею: годы. Так хочется пожить по-человечески, и работать»

Алексей Папанов, из фильма «Холодное лето пятьдесят третьего» (вместо эпиграфа)

***

В 2002 году на живописном склоне Ингула начал свою историю Николаевский городской приют для граждан пожилого возраста и людей с инвалидностью. Он расположен в микрорайоне Ракетное Урочище, по адресу: ул. 2-ая Набережная, 1-д.

Его директор, Владимир Власов, предложение возглавить приют получил в 2001 году, по окончании службы в армии. (Владимир — полковник в отставке). Около 3-4 месяцев вместе с Сергеем Бондаренко [ныне директором департамента труда и социальной защиты населения — прим. авт.] выбирали место под будущий приют, в конце концов, остановившись на уютном месте, на берегу Ингула.

В руках Владимир держит скульптуру деда-бродяги: вольного, но счастливого человека. Таких стариков-ветеранов в приюте — 40 человек

Решение депутатов городского совета к тому времени было получено — оставалось только начать. И 5 сентября 2002 года приют распахнул свои двери.

Кстати, ранее, около 225 лет назад, на этом месте находилось управление кирпично-черепичного завода Мауэра. Затем — детский сад, позже — приют для несовершеннолетних.

— Основное богатство нашего города — его расположение на воде. Для меня другим подобным городом является Амстердам. Все его богатство на воде строится, на его каналах, длиною порядка 67 км. Если брать Николаев, то да, нет сейчас тех заводов кораблестроительных, но география осталась та же. Это наше богатство — и его нужно использовать. Береговую зону нужно улучшить, экологию, бороться с самозастроями и канализационными стоками. Николаев — город с перспективами, здесь работать хотят многие.

— То есть строили фактически с нуля?

— Конечно. Место было неухоженное. Так что усилия были приложены немалые. Особое внимание мы уделили обустройству береговой зоны протяженностью 240 метров. На это нам никто ни копейки не давал. В дальнейшем хотелось бы довести её аж до Аляудского моста. Это место идеально для олимпиад, для тренировок гребцов, байдарочников благодаря тихой воде, малым глубинам и защищённости от ветра.

Работы по обустройству береговой зоны и сада продолжаются и по сей день

Владимир вспоминает историю, рассказанную ему давно николаевскими спортсменами. Что якобы, когда шла подготовка к олимпиаде 1980 года и подбирались локации для проведения соревнований, берег Ингула мог стать местом сражения среди байдарочников. 

Рядом с приютом Владимир раньше мечтал построить социальный городок, но оказалось мало единомышленников. В пример он приводит практику европейских стран и США, где открывают социальные деревни своеобразные коммуны, где люди, живя на постоянной основе, улучшают навыки социализации, имея возможность постоянно находиться в окружении близких по духу людей. Это прекрасная альтернатива интернатам, дающая большую свободу выбора и позволяющая избавиться от гнетущего ощущения своей ненужности, отверженности. Он говорит, что отношение к старикам всегда было мерилом справедливости общества.

— Кто стали отцами-основателями?

— Безусловно, городская власть. В 2001 году согласно постановлению городского совета решено было основать городской интернат для пожилых и инвалидов. Инициаторами были Владимир Чайка, Тамила Бугаенко и Сергей Бондаренко. Последний, кстати, активно помогал в формировании положений, устава; вместе с ним мы ездили по городу, выискивали место. Выбрали этот участок не зря: он, хоть и был заболоченным, привлёк своей солнечностью и красотой.

— Обустройство приюта, принципы его работы, подводные камни: мировую, украинскую практику изучали?

— Изучали опыт николаевского гериатрического дома-интерната, что на ул. Казарского. Опыт заведений с других городов изучали, несколько десятков положений. С опыта одесских приютов много для себя полезного переняли. Бывал я и в пяти пансионатах в Нидерландах. Там уровень материального обеспечения очень высок. Но наш приют всё-таки лучше: здесь лучший уход, теплее взаимоотношения.

Краткая биографическая справка приюта. В 2004 году здесь был открыт сад.

Через два года митрополит Питирим благословил именовать приют в честь Святого Николая, а ещё через два года на территории была установлена скульптура этого святого.

В 2011-2012 годах на прилегающей береговой зоне была установлена спортивно-игровая площадка для жителей микрорайона, обустроенная руками жильцов и сотрудников приюта. В 2015 году был выполнен капитальный ремонт крыши жилого корпуса (которому более 225 лет), пристроена просторная веранда для отдыха жильцов, установлены два пандуса, а также система солнечного нагрева воды. Годом позже выполнен капитальный ремонт системы отопления жилого корпуса. А в 2017 году в саду была выстроена теплица.

В этих сжатых строках уместился тяжёлый 15-летний бескорыстный, волонтёрский труд всего коллектива приюта и департамента труда и социальной защиты населения. За эти годы, акцентирует Владимир, люди поняли одну важную вещь: важны не субботники или редкие показательные «праздники труда», а ежедневный и кропотливый труд. Хотя и субботники здесь регулярно практикуются, на них приглашаются все друзья приюта.

— Чем приют важен для города?

— Сюда принимаются в подавляющем большинстве инвалиды, ветераны, пенсионеры (люди разных профессий), имеющие медицинское заключение о том, что они нуждаются в постоянном медицинском уходе. Здесь люди с новой надеждой начинают активно жить заново. Это брошенные жизнью и родственниками люди. И это не просто нуждающиеся люди, а те, кто всю свою жизнь отдали государству и обществу. Здесь у нас есть и люди, побывавшие в немецких концлагерях, и ликвидаторы последствий чернобыльской аварии, и офицеры запаса, и художники, и судостроители. И уже через какие-то два-три месяца новоприбывший лежачие старики благодаря совместным усилиям, медицинскому уходу, хорошему питанию становятся на ноги, вновь открывают для себя радость жизни.

Работы (они же и подарки) жильцов центра

Владимир сетует, что порою люди любят философствовать, эфемерно размышляя «о нашем будущее... о  вашем будущем...» А он их всегда поправляет, что наше будущее конкретно и это — старость, к которой нужно готовиться смолоду.

— Какие функции приют выполняет?

— Хоть у нас и социально-медицинское учреждение, но мы не лечим, как врачи, а досматриваем, дохаживаем. И делают это медики, санитарки, имеющие громадный практический, медицинский, социальный опыт. Также у нас применяются два вида лечения: доброе, сострадательное отношение и собственно медикаментозный способ. Здесь мы стараемся дать людям почувствовать свою востребованность: даём им работу в нашем саду, в теплице, на береговой зоне, стараемся, чтобы они побольше общались между собой, были рядом с персоналом. Они не должны чувствовать себя одинокими.

Спуск к береговой зоне

Когда идут работы в саду, на береговой зоне, туда часто выводят колясочников, чтобы они наблюдали, присутствовали, чтобы жили вместе с коллективом. К каплице и её смотровой площадке многие подходят, смотрят с семиметровой высоты вниз на отдыхающих людей — и уже живут вместе с ними.

По старой традиции Владимир проводит меня вокруг каплицы и просит загадать одно доброе желание, а затем ударить в колокол. Говорит, что оно обязательно сбудется

Поэтому основная задача приюта — дать людям жизнь. И радует, что здесь продолжительность жизни составляет 84 года — гораздо больше, чем в тех же интернатах. А средний возраст — 74 года.

Комната психологической разгрузки, где проходят встречи с родственниками

Чёрно-белая фотография (колоритный портрет) одного из новоприбывших жильцов приюта. Снимок он принёс с собой с остальными вещами

Владимир вспоминает, что в первые годы сотрудники департамента труда и социальной защиты населения нередко проводили совещания по вопросам приюта здесь же, на месте. Часто в саду, с лопатами и саженцами.

 — Расскажите о вашем коллективе.

— Это и медсёстры с санитарочками, врач, и водители, которые возят подопечных по их нуждам и доставляют продукты, одежду. К поварам особая любовь и уважение (у нас четырёхразовое питание, также мы сами делаем заготовки).

— Кладовщица, отвечающая за хозяйственную часть. Так что коллектив у нас сформировавшийся. И радует, что сотрудники от нас редко уходят. Люди обладают социальными качествами, состраданием. Некоторые медсестры ранее работали и сварщицами, и кирпичи на заводе таскали. Мы выбираем сотрудников по рекомендациям. И все мы тут — и я, и водители, и охранники, все-все — работаем санитарочками. Это не просто сострадание: здесь каждому нужно помочь, что-то донести, проследить, чтобы не споткнулся и не упал, к поручням довести, провести до туалета.

Чтобы понять жизнь и научиться её ценить, нужно побывать в больницах. Местные санитарки, прошедшие такую школу, здесь работают спокойно, не морщатся.

Ещё в приюте есть хосписная комната, там живут шесть лежачих человек. Рядом — дежурная комната медсестры и санитарок, которые забегают туда по первому вздоху подопечных.

— С какими заболеваниями живут люди в той комнате?

— Инсульты, сердечнососудистые заболевания, опорно-двигательный аппарат. (Это и остальных жильцов касается). Ну и возраст у всех почтенный. Все люди там лежачие. Когда к нам такие люди попадают, многие родственники думают, что, мол, всё, привезли умирать. Хосписные обычно живут год-полтора. А у нас часто такие люди оживают, встают на ноги. Там, в семье, они просто лежали никому не нужные, а здесь мы даём им возможность жить активной жизнью. Человек должен почувствовать, что он — человек, личность. Как говорят, не хлебом единым... Дать кров, тепло — это самое лёгкое. А самое сложное — слушать человека, разделить его боль, не обижаться на их упрёки. Порой очень долго приходится доказывать некоторым, что существуют добрые и бескорыстные люди. Не все, хлебнув горя и человеческого отношения, готовы и далее людям доверяться. Иногда такая терапия занимала два-три года.

— Существуют правила проживания? Запреты?

Владимир демонстрирует мне своего рода кодекс поведения, который подписывает каждый жилец приюта. В частности, там говорится, что «Согласно положению о приёме... в приюте не содержатся граждане, которые имеют пристрастие к алкоголю, наркотикам, а также психически больные, присутствие и агрессия которых опасны для других подопечных».

— Наши жильцы должны всё время общаться, быть социально полезными друг другу, проявлять заботу, не быть озлобленными. Также они участвуют в общественно полезном труде.

Владимир уточняет, что нередко к ним попадают жильцы из Центра реинтеграции граждан, о постояльцах которых мы уже писали ранее.

Также свои правила существуют и для сотрудников приюта. Раз в год проводится их тестирование, которое определяет уровень наиважнейших для работы качеств: аккуратность, рабочий темп, осознанность работы и её активность, гибкость, пунктуальность, импровизация, ответственность, концентрация, самостоятельность и прочие.

— И кто же в основном становится вашими жильцами?

— Люди от 18 лет, нуждающиеся в медицинском уходе. Часто приходят люди, убегая от агрессивной жизни, от родственников, нередко пьющих или бьющих: «Мол, примите нас, а то семья мучает, достала». Но и сами семьи порой сдают своих старших членов. Вспоминаю, как один дедушка, убежав от нежеланных родственников и попав в приют, через время сказал: «Какой у вас тут рай!» К сожалению, часто старики мешают жить молодым, особенно тем, у которых нет других близких родственников.

Истории жизни подопечных приюта, о причинах попадания сюда мы расскажем в следующей, второй части нашего материала. 

— Тем не менее, какие требования, чтобы стать жильцом приюта?

— Не иметь работоспособных близких родственников или иметь группу инвалидности. Даже будучи пенсионером, нужно не иметь близких, способных досмотреть, помочь. Возраст — от 18 лет. В основном приходят после 40 лет. Но бывали люди и 21, и 26 лет.

— В 21 год уже у вас? Кто это был?

— Слепая девушка. Её семья погибла, осталась сестра, у которой были свои проблемы и она не могла помочь. Побыла она у нас около трёх лет: за это время сестра окрепла материально, приобрела квартиру — и забрала девушку к себе. Девушка эта, кстати, очень любила петь — мы ей даже караоке подарили. 

Для другого подопечного, Сергея, сделали небольшую мастерскую декоративную. А для одной добрейшей бабушки, пойдя навстречу, сделали небольшой курятник, чтобы она занималась домашней птицей и угощала всех яичками, готовила их на Пасху.

— Дети сдают сюда своих родителей?

— Случается такое. Но делают они это так, мол, мы не можем иначе. Чаще всего это связано с решением квартирных вопросов, когда пожилой человек мешает. Или когда человек — наркоман, алкоголик и пожилые родители ему дома в тягость. И тем не мене, попав сюда, старики откладывают какие-то крохи с пенсии, чтобы передать тем, кто их в приют определил. А те нередко спешат сюда, помня о дате пенсии...

— В последние годы есть тенденция касательно численности жильцов?

— Тенденция идёт на увеличение желающих. Жильцов у нас не становится больше, ибо количество мест ограничено — не более 40. тем более, нужно учитывать совместимость проживания жильцов в комнате, перемещать их при необходимости, ведь кто-то сквозняки не переносит, кто-то храп, кто-то и вовсе громко работающий телевизор. Люди все сложные и разные. Да и про болезни старческие не стоит забывать. Поэтому нового человека помещаем сначала в карантин на две недели: он в это время вживается, акклиматизируются — и затем мы подбираем ему комнату по совместимости характера.

Для примера Владимир приводит опыт приютов в Нидерландах. В этой стране он бывал четыре раза, навещая дочь. Так вот, по его мнению, в наших приютах слабее материальные условия, меньшая жилплощадь. Но душевного тепла и заботы гораздо больше. К тому же, нахождение в голландском приюте является платным, основной проблемой является повышение продолжительности жизни, что влечёт за собой создание новых пансионатов и существенные бюджетные издержки государства.

А ещё в кабинете Владимира есть внушительная коллекция фигурок, изображающих активную деятельность стариков. По его мнению, активный труд независимо от возраста и есть основным смыслом, двигателем жизни.

— Жильцов как-то по-особому называете?

— Любим ласково и уважительно говорить «наши ветераны», «хозяева нашего дома».

Владимир немного меняет тему, заговаривая о жилищных проблемах приюта. По его словам, однажды дошло даже до этого, что лежачего больного пришлось на неделю поселить в женскую хосписную комнату. Но говорить об этом директор не особо хочет, опасаясь неадекватной реакции со стороны контролирующих органов. Как пример он приводит ситуацию, имевшую место быть два года назад. В приют прибыла плановая прокурорская проверка и её члены открыто сообщили, что по результатам месячного аудита обязательно должны быть найдены какие-либо виновные. Мол, с пустыми руками не уйдём. Секретарь и доктор взяли это ношу на себя, получив по незаслуженному выговору. Владимир говорит, что в приюте работают замечательные люди, которых даже награждать порой стоит.

— Кого вы сюда не примете?

— Употребляющих алкоголь и наркотики. Ну и психически больных — у нас не тот профиль. С такими проблемами мы сталкивались в первые годы работы: случайно принимали. Кстати, в первое время было и больше талантливых людей, с интересными биографиями.

— Опишите классический распорядок дня.

— Самое главное, что нужно выделить, это: лечебная физкультура, физическая зарядка на свежем воздухе и под наблюдением медперсонала, четырёхразовое питание, прогулки, посещение библиотеки, работа в саду. У нас нет запретов на выход: кто может самостоятельно выйти (будь то в магазин, будь то в гости), это не возбраняется. Посетителям и гостям всегда рады. Рыбалка пользуется популярность. Некоторым подопечным при выходе из приюта крепим бирки, с указанием имени и фамилии, прописки, наших телефонов — на случай, если человек заблудится или с ним что-то случится.

Послеобеденный сон обязателен

Несмотря на все сложности, приют живёт своим единым коллективом, организмом. Когда случается беда с кем-то из «ветеранов», деньги на лечение несут все и персонал, и сожители.

— Вы упоминали питание, медицинский досмотр. В чём их особенности?

— Питание сбалансированно для пожилого возраста: фрукты, овощи, каши, рыба. И чтобы питательно, с витаминами, и чтобы легко пережёвывать было. Миксером многое перетираем, делаем питательные запеканки. Меню постоянно меняем, чередуем блюда.

Что касается медицины, у нас есть хороший стратегический запас медикаментов, особенно антибиотиков, противовирусных препаратов. В первые годы было сложно, я привлекал бывших сослуживцев — мы мотались по аптекам, искали и закупали лекарства, особенно антибиотики в периоды эпидемий гриппа.

Не стоит забывать, с какими болезнями здесь лежат люди: и психоз, и старческие болезни. Кто-то может начать ночью кричать из-за обострения болезни. Или плакать. Кому-то захочется поговорить. У дежурной медсестры всегда под рукой личные дела с указанием болезней и назначений.

Также большой возрастной проблемой являются переломы шейки бедра. Старики с такими переломами часто не проживают более двух месяцев без специального ухода. А в приюте, например, такие люди не имеют пролежней. Вообще. Здесь сотрудники уже и свои методы, формы лечения разработали, свои мази и настойки готовят, крема. Используют многофункциональные кровати, противопролежневые матрацы. Уточняют, что активно помогают городской голова Александр Сенкевич, директор департамента труда и социальной защиты населения Сергей Бондаренко.

Аппаратура, оборудование здесь тоже есть, своя, современная: кушетка-массажер, лампа Биоптрон, доска Евминова и многое другое.

— Сталкиваемся и с необычными трудностями. Бывает, вновь прибывшие старики отказываются принимать лекарства, опасаются отравлений. Видать, наслушались небылиц и сказок.

А одна из основных проблем всех заболеваний — это совместимость характеров живущих вместе подопечных, их разного воспитания.

— А ещё какие проблемы хотели бы выделить?

— Если нет проблем, то я их найду. Всегда нужно стремиться делать своё дело лучше. Если говорить, например, о медицине, то проблемы в этой отрасли могут быть бесконечны. Но мы их решаем: с помощью городских властей, неравнодушных горожан, друзей-предпринимателей.

А ещё постоянно нужны памперсы: постоянно и очень много.

Ну и классика — проблема жилплощади. В этом приюте её тоже катастрофически не хватает. Правда, говорят, городской голова сейчас пытается помочь с этим вопросом. Кстати, ремонты, проведённые в последние пару лет, были сделаны с его помощью. Раньше здесь такие капитальные работы (расширение корпусов, замена крыш, например) не проводили — не было финансирования.

— Проблемы проблемами, а какие праздники отмечаете в приюте?

— Наши подопечные всегда ждут гостей, близких, знакомых. Самый основной и ожидаемый праздник при жизни — это день рождения. День, когда ждут прихода близких людей. Но зачастую никто не приходит. Поэтому мы сами стараемся сделать праздник: с песнями, спечь пирог, что-то купить. У меня есть специально заготовленные песни, чтобы можно было порадовать их, дабы люди чувствовали себя как дома. В гости другие жильцы приходят. В такой день мы стараемся вспомнить лучшие стороны именинника: его биографию, все его добрые дела, как он помогает приюту.

Всегда празднуется Новый год, Крещение, День святого Николая. Иногда люди в гости приходят, спрашивают, можем ли мы провести какой-нибудь праздник для вас с песнями и танцами.

Про досуг Владимир ранее рассказывал. Просит добавить, что здесь есть свои библиотека, досуговый центр, кружки.

Отдельная история о «музыкальной» Ларисе, местном волонтёре. Без неё бы, наверное, эта история не была интересной. Лариса приходит сюда раз в неделю, подбадривает и радует жильцов. Музицирует на баяне, гитаре, пианино. Играет вальсы, классическую музыку, ретро-шлягеры. Люди заметно оживают и идут на контакт. А ещё Лариса любит баловать местных жильцов мороженым

Кто-то, радуясь гостям, даже начинает дурачиться

Лариса останавливается сыграть для водителя приюта. Тот довольно закуривает, поворачивается ко мне и произносит с улыбкой: «Вот так и живём». И весело, чёрт побери, живёте!

— Браки здесь заключаются?

— Нечасто, но бывают. Самый вспоминаемый — это брак Юрия С. и Людмилы К. Оба — инвалиды. У неё был сахарный диабет, ампутированы обе ноги. Оба с характером. Он, как мужчина, пытался управлять, доминировать. А она его воспитывала. Лечили они друг друга душевно все четыре года. Потом она умерла... Сейчас Юрий копит деньги на памятник.

Вообще о замужестве у нас часто говорят. Постоянно пытаются искать себе пару. Тема постоянно витает в воздухе. Любви все возрасты покорны. А самое большое горе — это одиночество. Поэтому люди здесь постоянно пытаются искать пару. Любовь это или дружба — неважно. Есть даже пара женщин, которым большинство мужчин постоянно оказывают знаки внимания.

— Приют — это билет в один конец? Или люди от вас возвращаются к прошлой жизни?

— Нет, не в один. За все годы было около пяти таких случаев. Часто люди, попадая к нам, думают, что пришли доживать. Их родственники так же порой считают. А мы пытаемся делать чудеса. Алкоголь здесь запрещён, всегда есть свежий воздух, активность, общение. Массажистка приходит, обрабатывает людей, встряхивает хорошенько. И люди начинают оживать, начинают меняться, становятся на ноги — и некоторых начинают забирать обратно родственники. Кстати, забирают женщины (чаще сёстры), а мужчины почему-то близких отсюда не забирают.

А после ухода из приюта проходит некое время, полгода, год — и наши бывшие подопечные начинают проситься назад, скучают.

— У приюта есть свой девиз?

— Официальный наш девиз — «Твори добро». По-другому быть не может, мы к такому подходу уже привыкли. Для нас это не громкие слова, а принцип работы. Есть еще любимые изречения, их Вы могли видеть на территории: «Поступай хорошо — и пусть говорят что хотят».

Такие подарки, сделанные руками жильцов приюта, получают друзья последнего

— Планы на будущее?

— Будем продолжать улучшать быт наших жильцов. Без оглядки на кого-либо, рассчитывая на себя. Прилегающую территорию будем благоустраивать, делать это не только для приюта, но и для жителей микрорайона.

Нужно что-то делать каждый день: хоть на каплю, хоть на сантиметр, но каждый день что-то должно быть сделано хорошее.

Каждый день, во время пересменки, мы спрашиваем друг у друга: «Что за последние сутки мы сделали полезного?» И у каждого всегда находится что ответить...

Кирилл Ахтымович