На правах анонимности: история гея из Николаева, вышедшего на столичный Марш Равенства

Прочитали: 1221

Не так давно в Киеве состоялся Марш равенства за права ЛГБТ-сообщества, к которому, по данным полиции, присоединились 3500 участников. Среди них был и парень из Николаева, условно назовем его Cашей. NikLife пообщался с ним и публикует его историю на правах анонимности по этическим соображениям. Саша искренне рассказал, почему вышел на Прайд и как его воспринимают окружающие в обычной жизни.

Сейчас молодой человек живет в Киеве, однако все его детство и юность прошли в Николаеве. Свою нетрадиционную ориентацию Саша осознал еще в школе, и чтобы не казаться другим, «маскировался», встречаясь с девушками. Близкие друзья и родители уже знают его истинное «я», но в другом обществе не все так просто.

NL: Почему ты решил выйти на Марш Равенства?

— Я уже второй год участвую. Туда пошел, соответственно, чтобы защитить свои права в первую очередь, потому что я являюсь представителем ЛГБТ. Мы собрались с друзьями, часть из них были представителями ЛГБТ, часть - нет, это были просто ребята, которые пошли нас поддержать. Если вообще начать с того, почему я считаю это нужным, то это палка с двух концов. Да, это важно проводить, потому что люди видят во время Прайдов, что они обычные, такие же как и их друзья и коллеги по работе. Но с другой стороны проблема именно Киевского прайда в том, что у всех появляется больше агрессии, чем не проводя его. Из-за того, что за день перекрыли весь центр, закрыли метро, и уже у людей было много негатива, который они выплескивали конкретно на геев, лесбиянок и так далее. На Прайд все вышли с открытыми лицами. Их там было более трех тысяч человек, и они не боялись. Никого не побили. Это важный результат.

NL: Как воспринимают твою ориентацию в реальной жизни?

Я сделал первый каминг-аут (признание - ред.) своей подруге три года назад. Это было очень сложно, у меня руки тряслись, мне для этого пришлось выпить 50 грамм коньяка. А после этого я перестал скрывать и на какой-то прямой вопрос я спокойно отвечаю. Я веду достаточно социальный образ жизни и общаюсь с разными людьми. Но ни разу дискриминацию не почувствовал, чтобы кто-то перестал со мной общаться. Но мне просто повезло с людьми.

NL: Когда ты понял, что тебе нравятся парни?

— Самый главный вопрос, на который люди себе всегда не правильно отвечают - это каким образом человек становится нетрадиционной ориентации. Самые ярые гомофобы думают, что этим можно заразиться, подсмотреть в детстве у старших и сделать свой выбор. Но это так не работает. В моем детстве я не видел никакие гей-парады, я все детство просмотрел мультики, где главными героями были принц и принцесса, у которых любовь. Но почему-то на меня это не сработало.

NL: Родители сейчас знают о твоей ориентации?

— Родители тоже знают. Я им два года назад сказал. Но мама до сих пор периодически пишет: «Ты просто еще не нашел ту единственную», и мы на этом сошлись.

NL: Но ведь сам ты так не считаешь?

— Расскажу, как это работает. Я не могу тебе сказать, когда я понял, что я не традиционной ориентации. Само понимание есть, и оно есть. Поэтому каких-то идей измениться, лечиться у меня естественно нет. Я прекрасно понимал со школы, что для того, чтобы не было никакого буллинга (травли – ред.) в мою сторону и для того, чтобы снять с себя какие-то подозрения, я встречался с девушками, чтобы это скрыть. Но это никогда не доходило до сексуальных отношений. В то время я еще очень сильно боялся. В Николаеве вел очень социальную жизнь, занимался общественной деятельностью. Мне не было страшно, но мне казалось, что это может как-то плохо на мне отразиться. Поэтому мне приходилось скрываться за такими штуками, как свидания с девушками и встречания. Я не знаю, те девушки, с которыми я встречался там по пару месяцев, каким им с этим. Я не знаю, они сейчас знают или нет.  Если знают, то это, наверное, не очень прикольно.

NL: Не заходят ли такие «маскировки» слишком далеко у других представителей ЛГБТ?

— Есть такие люди, которым сейчас по 40 лет, которые настолько далеко зашли в своих скрываниях, что они завели жену и детей. Это ужасно, что люди боятся, и им приходится столько времени врать и становиться условно несчастными. 

«Не лучший способ, я считаю, сейчас эту проблему с помощью Прайда. Настолько ярко, с платформой танцующих трансвеститов, это делать не стоит. Общество еще не готово. К слову, среди геев есть и те, кто гомофобно относятся к трансам. Но это все одна и та же проблема: нас раздражают люди, которые не похожи на нас. Но почему они не имеют права на существование, если они не нарушают законы и не прибегают к насилию?».

Фото: The Village
Общалась: Анастасия Михайлова