Жертва репрессии: как николаевский узник ГУЛАГ вскрыл гробницы египетских фараонов

Прочитали: 5177

В прошлом году Николаевский краеведческий музей отмечал сто лет со дня своего основания. У его истоков стоял Феодосий Каминский - человек яркой и вместе с тем трагической, даже загадочной судьбой.

Он видел много эпох, стран, революций, участвовал в войнах, сидел в лагерях ГУЛАГа, но всю свою сознательную жизнь отдал одной науке - истории. Сегодня имя Каминского несколько потерялось в тени других, как полагают, более ярких исторических фигур. Но это несправедливо. Феодосий Тимофеевич достоин уважения и памяти современников и будущих поколений николаевцев.

Археолог-военный-ученый

18 декабря 1924 английский археолог Артур Вейгалл написал в своем письме: «... Это же надо такому случиться! Безвестный мальчик, который сел на трон в десять лет и ничего не сделал для страны, который был бледной тенью своей матери и ее фаворитов, вдруг превратился в знаменитость. Он без Говарда Картера так и остался бы статистической единицей для узкого круга историков Египта ... Эта популярность древнего младенца на руку кому угодно, только не для науки ... ».

«- Уважаемый Артур, - отвечал ему николаевский историк Феодосий Каминский. - Проклятие Тутанхамона - мелкая выдумка писак. Помнишь, мы входили в камеру гордого Сменхкара, героев Анхесенпаатон и Эйе. Эти два царедворца никому не мстят. Мне уже 36 лет, я четыре раза ранен на фронте и четыре раза сумел выжить. Трижды меня пыталась расстрелять деникинская контрразведка, один раз - собственная ВНК. Задумайся, Артур, где оно - проклятие тех древних египетских царей? Не нужно красть ценности, тогда фараоны будут прощать бескорыстных людей...».

Николаевский историк в молодости участвовал в археологической экспедиции в Египте

Сегодня архивный фонд известного английского египтолога Артура Вейгалла стал доступен широкой публике. В этом собрании документов есть два письма из Советской России, которые написал николаевец Феодосий Каминский. Они познакомились в легендарной экспедиции Говарда Картера, который впоследствии открыл единственный не тронутый ворами погребальный комплекс фараона Тутанхамона.

Феодосий Каминский - краевед, археолог, общественный деятель, обладавший четырьмя иностранными языками - родился в 1888 году вблизи Николаева в селе Богоявленское Херсонской губернии. Каминский происходил из многодетной семьи мещан и был сыном рабочего-клепальщика Николаевского Адмиралтейства. В детские годы Феодосий учился в Николаевском техническом училище (1900-1906 гг.), затем - в реальном училище (1906-1909 гг.) И с раннего возраста увлекался историей и археологией.

Когда Феодосию исполнилось 19 лет, он совершил чрезвычайный поступок - путешествие в Египет. Письменного источника тех событий сохранилось, но, как неоднократно рассказывал сам Феодосий Тимофеевич в послевоенные годы работникам Николаевского краеведческого музея, он фактически бежал из дома, оставив близким только коротенькую записку на куске бумажки.

Говард Картер у входа в погребальную камеру

Каким образом более ста лет назад можно было попасть в далекий Египет, не имея финансовых возможностей для этого? Юный парень сделал, пожалуй, первый в своей жизни авантюрный поступок - поехал в Одессу, где завербовался помощником кочегара на судно, которое шло в Александрию. Едва ступив на землю Египетскую, он сразу ушел с судна и устроился землекопом в археологическую экспедицию англичан, которую возглавлял Говард Картер. Именно Картер через пятнадцать лет откроет легендарную гробницу фараона Тутанхамона.

Но и начало двадцатого века, еще до Тутанхамона, был временем замечательных находок. Археологи обнаружили незаконченный склеп фараона Тутмоса IV с прекрасными фресками, которые изображали разных богов. Затем экспедиция нашла похоронные комплексы двух царедворцев - Иуи и Туи, которые занимали высокие административные посты при дворе Аменхотепа III. Через два года англичане наткнулись на тайник царицы Тии, где находились предметы мебели - кресла, ложа и колесница, обработанная золотом. Еще через год Артур Вейгалл обнаружил большую камеру в скале, куда жрецы тайно снесли останки членов семьи Эхнатона (Аменхотепа), чтобы уберечь их от мести сторонников старой религии.

Феодосий Каминский лично присутствовал при вскрытии склепа царя Сменхкара и входной камеры военачальников Анхесенпаатон и Эйе. Он бродил в залах раскопанных гробниц фараонов Рамсеса III и Нечерихета Джосера, побывал в коридорах пирамиды Хефрена и спускался в похоронный лабиринт Аменемхета III.

Молодой человек никогда не верил в проклятие мертвых правителей, его интересовала лишь история и материальная культура цивилизации. После «египетских каникул» он вернулся в Николаев, благополучно окончил реальное училище и уехал в Петербург получать высшее образование в военной школе. Одновременно Каминский записывается вольнослушателем Археологического института - он окончательно укрепился в решении стать археологом.

Вместе с английским ученым николаевец вскрыл несколько погребений египетских царей

По учебной программе он много работал с фондами Эрмитажа в отделе первобытного искусства, скифских памятников, а также с экспонатами, собранными на территориях греческих государств Северного Причерноморья (Ольвии, Херсонеса, Фанагории и Пантикапея). Больше заинтересовал исследователя период греческой колонизации Северного Причерноморья.

Молодой ученый отказывается продолжать военную карьеру. Археолог устраивается на работу в Екатеринославском музее, который в то время возглавлял Дмитрий Яворницкий. Это был, пожалуй, самый счастливый период в биографии Феодосия Каминского. Он непрерывно путешествует, собирает фольклорные материалы по истории украинского кобзарства, участвует в раскопках Херсонеса, затем под руководством археолога Бориса Фармаковский исследует нижний участок древнего города-государства Ольвии. Летом 1914 года Феодосий Тимофеевич получает свою первую самостоятельную лицензию Императорской археологической комиссии и проводит раскопки нескольких скифских курганов в Херсонской губернии.

После этого светлые времена в жизни ученого заканчиваются. Начинается Первая мировая война, и Феодосий Каминский добровольцем, в чине подпоручика Симферопольского пехотного полка, уходит на фронт. Служит на передовой, участвует в знаменитом Брусиловском прорыве. Лихо воюет, получает награды и многочисленные ранения. Интересный факт! Ф. Каминский вспоминал, что в 1915, будучи во Львове, посетил уже тяжело больного И.Я. Франко. После четвертого осколка в живот капитана Каминского комиссуют в интендантскую роту в Николаев.

Воевали также два брата Ф. Каминского - Степан и Алексей. Алексей Каминский погиб... Скромный надпись, выбитая на черном мраморе памятника, который сохранился на старом николаевском некрополе, констатирует: «Подпоручик Алексей Тимофеевич Каминский. Убит в штыковом боя на 24-м году жизни»...

Могила брата историка

Большевистский переворот и начало гражданской войны застают Феодосия Каминского в Николаеве. Офицер увольняется из армии, не желая участвовать в братоубийственном конфликте. Он возвращается работать в историко-археологический музей.

При белогвардейской оккупации города археологом заинтересовалась деникинская контрразведка. Ученого подозреваете в сотрудничестве с петлюровцами, видимо из-за того, что он много внимания уделял украинской истории и фольклору. Находясь под подозрением (а в те суровые времена это могло закончиться очень печально - смертной казнью), он несколько дней провел под домашним арестом.

С 1920 года Ф. Каминский служит в Николаевском отделении Украинского Народного Кооперативного Банка, занимается общественной работой (участие в организации Союза учеников-Украинской «Звезда»), выполняет поручение общества «Украинский кооперативный книжный магазин», является членом общества «Просвита».

В том же 1920-м его снова арестовывают, но теперь уже красные. Николаевские чекисты обвиняют Ф. Каминского в пособничестве белым. Следствие продолжается несколько месяцев. И снова - угроза казни. Только личное ходатайство наркома просвещения Луначарского спасает ученого от расстрела. Однако, обвинения окончательно были сняты с ученого лишь в 1921 году по просьбе членов музейной секции губернского отдела просвещения.

Директор музея

В начале весны 1921 года Каминский возвращается в родной Николаев. Своеобразной «охранной грамотой» для него стало письмо за подписью Луначарского о том, что он является уполномоченным Народного комиссариата просвещения по охране и учету памятников материальной культуры.

Ф. Каминский в кабинете директора музея

С марта 1921 Феодосий Каминсий назначен на должность заведующего секции музейно-экскурсионной работы политпросвещения, а с мая 1923 по 29 сентября 1929 - работает директором Николаевского историко-археологического музея, заменив на этом посту В. Метельского, который вообще к истории не имел никакого отношения.

Ф. Каминский сыграл большую роль в создании археологического заповедника «Ольвия», принимал участие в работе Ольвийской экспедиции Б. Фармаковского, а после смерти ученого входил в состав научного совета экспедиции. В 1924 он был назначен ученым хранителем Ольвии, составил проект постановления о преобразовании древнего городища в заповедник Академии наук Украины и активно добивался его реализации. Он добился, чтобы ольвийские находки оставались в Николаеве, а не только пополняли столичные музеи. При его участии в начале 20-х годов ХХ сложилась интересная, разнообразная ольвийская коллекция, по сей день является украшением нашего музея и находится в числе лучших античных коллекций Украины.

Городище Дикий Сад, которое раскопал Каминский

Человек разносторонних интересов, Феодосий Тимофеевич увлекался историей казачества, изучал старые погосты, историю церквей, тщательно исследовал старые городские здания. При этом ученый отчаянно боролся за сохранение исторических памятников. Он проводил самостоятельные археологические исследования в районе Николаевского морского торгового порта, Спасского урочища, занимался сохранением исторических памятников края: остатков редута войска Карла XII и гетмана Ивана Мазепы (в 1709 г..) на Русской косе, дома на улице Артиллерийской в Николаеве, в котором жил писатель Всеволод Гаршин, Адмиралтейского собора на центральной площади Николаева и многих других.

К числу исследовательских заслуг Каминского принадлежит открытие в 1927 году городища Дикий Сад в Николаеве и начало его описания и формирования коллекции. При раскопках городища им был обнаружен бронзовый котел, который с тех пор занял почетное место в экспозиции Николаевского краеведческого музея.

Бронзовый котел из городища Дикий Сад

Особое упорство Ф. Каминский проявил в деле сохранения одного из самых выдающихся историко-культурных памятников г.. Николаева - Адмиралтейского собора. По его настоянию в концу 1928 года помещение и двор собора были переданы в распоряжение музея, где была развернута экспозиция военно-морского отдела музея, а во дворе собора началось создание экспозиции «Уголки старого Николаева», центром которой стала статуя адмирала А.С . Грейга, спасенная Каминским в 1925 году от переплавки.

По этому поводу он в 1926 году писал: «Отвоевал все атрибуты памятника Грейга: пушки, цепи, якоря. Теперь я решил все это сосредоточить и саму статую Грейга в ограде морского собора, предоставив, конечно, статуи Грейга вертикальное положение Я уже осмотрел пустую половину ограждения и весной думаю это дело осуществить. Поставлю на небольшом постаменте статую Грейга, а вокруг его пушки. Здесь мы вообще создаем внемузейных наш подотдел, принимая под охрану и могилу Фалеева и даже, в некотором роде, здание собора». Директор музея настаивал на необходимости передачи музею всего комплекса убранства собора, убеждая власти в том, что большинство этих артефактов представляют историко-культурную ценность. Когда началось снятие и передача на переплавку колокола с колокольни собора, директор просил оставить часть из них в коллекции музея, но ему было отказано. Однако Каминский отказался передать на переплавку старинные пушки из коллекции музея.

Экспозиция, посвящення поселению Дикий Сад в Николаевсом краеведческом музее

За годы управления Ф.Т. Каминского Николаевским историко-археологическим музеем в нем проводилась значительная просветительская работа. В 1928 произошло важное событие в жизни музея - создано «Общество друзей музея», члены которого способствовали сохранению коллекции Николаевского историко-археологического музея, занимались культурно-образовательной краеведческой работой. Существовала и юношеская группа, члены которой принимали участие в археологических исследованиях, помогали раскладывать музейные материалы в процессе переселения музея, собирали экспонаты.

Еще одно доброе дело Феодосия Каминского - переезд исторического музея из дома Заславского, на углу улиц Большой Морской и Малой Морской, в новое, более приспособленное здание бывшей гауптвахты в самом центре Николаева. Именно Каминский в 1928 году добился от тогдашней власти разрешения на переселение историко-археологического музея в новое помещение, при котором была химическая и фотолаборатория, а также большая библиотека. В марте 1929 года состоялось торжественное открытие новой экспозиции.

Феодосий Тимофеевич Каминский много еще мог сделать, но ...

Враг народа

Судьба готовила Каминскому новые тяжелые испытания. Плодотворная работа краеведа была прервана в 1929 году. Он был арестован и обвинен в причастности к «Союзу освобождения Украины», которого, кстати, вообще не существовало. Многочисленные допросы и пытки не сломили бывшего офицера. После года пребывания за решеткой коллегия ГПУ осудила Каминского до пяти лет тюремного заключения.

В 20-е годы в здании Адмиралтейског особара был размещен музей

В его дворе Каминскому удалось сохранить элементы бывшего памятника адмиралу Грейгу

Феодосий Тимофеевич отбыл весь пятилетний срок наказания в Хабаровской тюрьме «от звонка до звонка» и требовал вернуться домой. Однако, жить в родном Николаеве Каминскому было строго запрещено, пришлось спешно уехать в Запорожье, чтобы снова не попасть в тюрьму. К большому сожалению и здесь ему не разрешили работать в краеведческом музее. Поэтому известный историк-археолог устроился экономистом в проектный отдел завода «Запорожсталь».

Несмотря на плотный контроль НКВД, Ф. Каминский умудряется частным образом участвовать в работе археологической экспедиции, которая исследовала казацкий некрополь на острове Хортица, составляет описание нескольких экскурсионных маршрутов по городу и помогает создавать музей Днепростроя.

Такое полулегальное подвижничество заканчивается печально. В 1937 году он вновь оказывается за решеткой. На этот раз ему предъявили новое мифическое обвинения - создание украинской националистической организации, которая имела целью построение независимого украинского государства под протекторатом Германии. Опять допросы, пытки и приговор - 10 лет концлагерей без права на переписку.

Великая Отечественная война незаметно прошла мимо жизни Каминского. Советская система не позволила «врага народа» снова, как в молодые годы, положить жизнь на алтарь Отечества. В 1947 году больной шестидесятилетний археолог возвращается из мест лишения свободы в Запорожье. Ему опять не позволяют работать в музее. Приходится идти учетчиком на нефтебазу, но достают и здесь. Каминскому запрещают жить в областном центре. Он едет в Никополь и устраивается в местный горкоммунхоз обычным художником.

Здание историко археологического музея в начале 20 века

На этом проблемы не прекращаются. В 1949 году его снова арестовывают и снова дают пять лет лагерей. Больной старик отправляется в Северный Казахстан, где работает техником-строителем в Петропавловске. Архивы сохранили письмо жены Ф. Каминского от 30 августа 1952 к Сталину: «Мы уже старики, нам недолго осталось жить, прошу вас хоть позволить умереть нам вместе ...». Не позволили ...

Отбыв сполна весь срок наказания Феодосий Тимофеевич в 1954 году вернулся в Николаев, устроившись, наконец, старшим научным сотрудником в областной краеведческий музей в отдел истории досоветского периода. Он начал собирать материалы по истории семьи Аркасов, этнографии, участвовал в работе археологических экспедиций по исследованию памятников ольвийской хоры. Только в 1956 году с Ф. Каминского было снято все обвинения, а в 1958 году, в семидесятилетний возрасте, он ушел на пенсию.

Трагедия 1978 года

Последние годы жизни Феодосий Каминский был одинок. Сын жил во Львове, жена давно умерла. Однако столь прочными оказались его духовные связи с коллективом краеведческого музея, музейщики еще двадцать лет, до самой кончины, помогали Каминскому, поддерживали с ним дружеские отношения. Воспоминания о старом историке, воспоминания самые светлые и теплые, живы среди сотрудников музея, которые лично знали этого чрезвычайного, выдающегося человека. Тем хуже сегодня звучит заключительный аккорд, повествующий о последнем дне его жизни.

Конечно, Ф.Т. Каминский не мог не быть коллекционером. И однажды преступники позарились на коллекцию Феодосия Тимофеевича: монеты, картины, написанные и подаренные друзьями и близкими. Именно по этой причине Каминского был убит в доме внучки. Газетные публикации последних лет дают возможность узнать, как произошла эта трагедия.

Ф.Т. Каминский с сотрудниками музея

В один из холодных дней октября 1978 в дежурную часть Николаевского УВД позвонила девушка: в доме по улице Московской убит ее дед, известный историк и коллекционер Феодосий Каминский.

Перед милиционерами на месте злодеяния предстало ужасное зрелище. Было очевидно, что деда задушили. В комнате было 18 рам от картин, полотна которых были вырезаны. Из дома исчезла ценная копия картины, написанная по мотивам поэмы-сатиры Тараса Шевченко «Сон».

Как оказалось, у Феодосия Тимофеевича с возрастом резко ухудшилось зрение и к нему домой приходил врач-окулист. Потом стал приходить уже другой «врач», который стал очень навязчиво интересоваться картинами, которые находились в доме. Каминскому это не понравилось, и он попросил внучку, чтобы этот «специалист» к нему больше не приходил. Что-то в его поведении настораживало старика.

А «врач» напоследок привел в дом двух неизвестных, которых представил внучке как коллег. Они, мол, помогут осмотреть больного. Ничего не подозревая, внука позволила им пройти в комнату к деду. Примерно через час они вышли и сказали, что осмотрели больного, прописали ему лекарства и он сейчас отдыхает.

В здании гауптвахты в конце 20-х размещался краеведческий музей

А вскоре внучка обнаружила деда мертвым. Каминскому было 90 лет ...

Для раскрытия преступления была создана оперативно-следственная группа. МВД УССР держало на особом контроле ход розыска. В аппарат управления уголовного розыска подключился и отдел по борьбе с хищениями соцсобственности.

Впоследствии была получена информация, что один студент интересуется историческими ценностями и неоднократно бывал у Каминского, консультировался по истории. Сам студент тем временем изменил свою внешность: укоротил волосы, не брился, стал носить темные очки. Однажды с двумя неизвестными вечером вышел из квартиры и направился в сторону гостиницы «Николаев». Все трое вели себя крайне осторожно, переговаривались шепотом, меняли маршрут. По одному вошли в номер отеля, в котором проживали артисты Московского цирка, которые находились в то время с гастролями в Николаеве.

Жители номера оказались под пристальным вниманием оперативников. Ждали прихода еще кого-нибудь, но безуспешно. Компании приняли и доставили в Заводский райотдел. Милиционеров интересовал студент, с двумя неизвестными посетил их в гостинице. Оказалось, что он предложил москвичам картины, представляющие художественную ценность. Сомнений не было, что именно этот молодой человек причастен к убийству коллекционера.

Вскоре он был обнаружен и задержан. Параллельно были задержаны двое подельников. Ими оказались студенты Симферопольского госуниверситета. На допросе они рассказали, что студент действительно посещал квартиру Каминского. Решив похитить картины, злоумышленник приехал в Симферополь и изложил план знакомым, которые согласились принять участие в преступлении. Под видом врачей они и посетили старого ученого. Связали деду руки и ноги, а чтобы не позвал на помощь внуку, заклеили ему рот и нос пластырем. Затем вырезали полотна из рам, забрали в том числе картину «Сон» и отбыли. Ранее они познакомились с артистами московского цирка и предложили им приобрести краденые полотна.

Могила Каминского на николаевском кладбище

В течение семи дней дерзкое убийство Ф.Т. Каминского с ограблением было раскрыто. Преступники понесли наказание.

Ученый, жизнь которого была сплошным испытанием на твердость характера и воли, даже смерть принял мученическую...

Скрытые плиты

В 1912 году в честь столетия победы русских войск над французской армией Наполеона в Отечественной войне, в Николаеве в тогдашнем Мариинском, а ныне Аркасовском сквере был установлен памятник. Монумент представлял собой четырехгранный красного гранита обелиск, в верхней его части были укреплены барельеф императора Александра I в лавровом венке, а также надпись: «Героям войны 1812 года».

Памятник сооружался в несколько этапов на средства городской казны и пожертвования горожан. Через некоторое время после официального открытия у его подножия была установлена коленопреклоненная женская фигура Матери-Родины в длинном наряде - она протягивала лавровый венок к барельефу императора. Создателями памятника были архитектор Луиджи Биоджиоли и художник Генрих Рих. Общий архитектурный надзор осуществлялся городским архитектором Е.А. Штукенбергом.

После окончательного установления советской власти, в 1922 году памятник был разорен, все бронзовые элементы отправлены на переплавку, а обелиск стал основой для нового памятника советской эпохи, посвященного бойцам Сивашской дивизии. Сохранились лишь несколько фотографий начала XX века, запечатлевшие монумент, как он выглядел в то время.

Монумент героям войны 1812 года притерпел изменения и фактически был осквернен большевиками

Шли годы. В 1990 году в Николаевский краеведческий музей неожиданно поступили уникальные экспонаты: 5 белых мраморных плит в форме гербового щита с надписями, посвященными великим сражениям войны 1812 года. Плиты были найдены зарытыми в землю в одном из флигелей по ул. Гражданской, 51! По этому адресу проживал брат бывшего директора краеведческого музея Феодосия Каминского. Сам директор жил в соседнем дворе по ул. Гражданской, 53.

По мнению главного хранителя фондов Николаевского краеведческого музея Н.А. Повар-Онишко, вероятно, эти плиты предназначались для памятника героям войны 1812 года, но вовремя не были установлены. Скорее всего, предполагает Наталья Александровна, Феодосий Каминский сам и спрятал плиты, чтобы они не были уничтожены большевиками, поскольку надписи на плитах прославляли военную победу имперской России. Например, на одной из плит выбита такая надпись: «13 октября 1812 Малоярославец. Императорской ура! ».

На момент находки Феодосия Михайловича уже двенадцать лет не было в живых. Он словно отдал последнюю дань родному любимому городу, в котором родился и трагически погиб...

По материалам: bazar.nikolaev.ua