«Поколениями надеялись и надеяться перестали»: жалобные письма жителей Темвода советским властям

Прочитали: 4375

Район Темвод оставил большой след не только в жизни города, но и в судьбах многих людей. Ранее NikLife уже писал о том, как появился Темвод и какую историю он несет сквозь столетия. В данном материале хочется акцентировать внимание на то, что за всю свою многострадальную историю Темвод стал как тюрьмой, так и домом для многих людей.

Как известно, после войны началось восстановление поселка «Темвод» и заселение его семьями рабочих «завода 61-го Коммунара», а некоторые бараки использовали под молодежные общежития, так как жилья на всех не хватало. Условиям, в которых они жили, едва ли можно позавидовать, скорее наоборот, – посочувствовать. Элементарное отсутствие приличных удобств (туалета и душа) и маленькие комнаты, в которых иногда проживало по 4-5 человек, сложно представить современному человеку, живущему в квартире.

Проходили года, Темвод постепенно разрушался. Со временем некоторые семьи отселили, несколько корпусов разобрали. Однако, достаточно людей все еще оставались жить в этом поселке, в условиях, которые с каждым годом становились все хуже и хуже. Поэтому, люди, чтобы хоть где-то получить помощь и улучшить свои условия, молили о помощи во все инстанции, писав письма высшим чинам власти и в газеты.

В письмах жители поселка описывали условия жизни, просили, а иногда и требовали, помощи год за годом. Так, женщины поселка Темвод писали в Москву, жалуясь на условия жизни, отсутствие элементарных удобств для жизни с ребенком, от чего возникали проблемы со здоровьем, а также проблемы в семье, драки и разводы. Сетовали и на то, что  о поселке уже никто не помнит и даже говорят, что его нет. Однако, он был, все на том же месте и всеми забытый.

«Уважаемая Валентина Николаевна, пишут вам женщины поселка Темвод, корпус 2а. Живем мы в двухэтажном корпусе. Имеем, кроме одной комнаты, еще длинный коридор. Возле каждой комнаты стоят столы, в коридоре мы стираем, готовим кушать, да и вообще большее время проводим в коридоре. Коридор у нас сквозной. Летом еще ничего, хоть и сквозняки, а вот зимой очень холодно, от чего и болеют женщины. Когда погоды сырые, а они у нас осенью и зимой зачастую, приходится сушить пеленки в комнатах, прямо над детской кроваткой. От чего сырые комнаты и цветут стены. Комнаты у нас маленькие  11-16 кв. метров. У каждой комнате семья 3-5 человек. Есть и взрослые дети, и дети школьного возраста. Им нет никаких условий для приготовления уроков. С одной стороны стола тетради, книги, с другой тарелки, кастрюли, хлеб. А ведь наши предприниматели выпускают очень удобные парты, но наши дети наверное и не будут иметь возможности воспользоваться ими. Потому, что и спать на ночь улаживаем своих детей если не на кресла-кровати, то на раскладушки. Хорошо тем, у кого маленькие дети. А если дети старшего школьного возраста? Они и ложатся позже. То читают книги, то смотрят допоздна телевизор. Мы, женщины, днем на работе, вечером покуда за детьми в сад, в очереди у магазин, покуда приготовим кушать, покушаем и уже почти ночь. А спать охота. Детей не пересидишь. Мы уже успеем выспаться, а дети не ложаться. А ведь мы тоже живые люди, и у нас людские потребности. Мужья наши сначала мирятся с этим, но потом им надоедает это и они ищут утешения или на стороне, или в бутылке водки. Поэтому у нас в семьях и скандалы, и драки, поэтому рушатся наши семьи.

А мы, женщины ничего не можем придумать, ничем не можем сами себе помочь. Ведь мы не можем пойти ни в кино, ни в театры, ни просто выйти семьей пройтись. Мы за своими помоями, пеленками, уборкой комнаты не можем уделить время своим детям, мужьям. В одной комнате мы и спим, и едим, и отдыхаем, и занимаемся своими делами: шьем, вяжем и воспитываем своих детей). Здесь, в одной комнате у нас и консервация, и мебель, и холодильник, и кухонный стол, и печное отопление, и в конце концов ночной горшок. Ведь в туалет нужно идти на первый этаж. Кстати, и воду для питья и других надобностей мы берем в туалете.

Почему мы пишем это все вам, Валентина Николаевна? Потому, что в Москве у Вас Темвода уже не существует. «Южная правда» писала, что поселок «Темвод» уже полностью ликвидирован. Но он есть! И Вы можете в этом убедиться. Условия у нас очень плохие.

Стены у нас очень тонкие. Когда хлопаешь дверью в одном конце корпуса, во втором осыпается штукатурка. Двери и окна очень плохие, их нужно менять, потому что никакими гвоздями не скрепить. В коридоре тоже осыпается штукатурка прямо нам в кастрюли. Потолки текут. Корпусу нашему больше 40 лет. Но ни разу никто не делал не то капитального ремонта, но и текущего. Пос. Темвод принадлежащий з-ду им 61-Коммунара. Наши жильцы почти все работают, а пенсионеры работали на этом предприятии. Но руководство ни разу не интересовалось и не пыталось как-нибудь помочь нам. Мы уже и писали, и ходили на прием к нашему начальству, но они только обещают ремонт. А зам. директора по быту товарищ Перепелкин посмеивается и говорит, чтобы мы ждали выселения, а не добивались ремонта. Но наши бабушки, мамы и мы вот уже сколько лет ждем выселения, что и верить перестали в это чудо. И все женщины нашего корпуса решили обратится к Вам как к Председателю Комитета советских женщин и как женщины к женщине за помощью.

Помогите нам, верните нам надежду. Ведь мы годами, поколениями надеялись и надеяться перестали. С Уважением к Вам, женщины корпуса 2а поселок Темвод».

Жители поселка также писали тогдашнему генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу с просьбами о помощи. Кроме ветхих корпусов и антисанитарных условий, которые представляли опасность жизни и здоровью людей, жителей поселка не устраивал и сам факт того, что на этой же территории ранее располагался концлагерь.

«Первому секретарю ЦК КПСС тов. Брежневу Л.И. Дорогой Леонид Ильич, обращаются к Вам жители г. Николаева поселка Темвод корпуса № 12 . С просьбой о улучшении жилой площади. Дело в том, что мы уже обращались в редакцию «Труд» с просьбой разобраться о состоянии нашего жилья №287 413. В городе Николаеве есть поселок в 36 бараков в которых до войны находились (Воинские гости). В войну находился концлагерь русских пленных СД № 236. В феврале м-це была опубликована статья «Лицом к лицу с СД», где было написано как мучили русских пленных, в поселке Темвод. Где в последующее время живут в этих же бараках концлагеря рабочие. И это после 30 лет прошедшей войны. Неужели нельзя уничтожить эти окровавленные стены, на которых остались тени наших отцов?

Война окончилась в 1948 году в этих же бараках поселка Темвод огражденной проволокой находились немецкие пленные, а в половину бараков поселили семьи рабочих. Город был разрушен и его надо было восстанавливать. И как видите эти же рабочие живут до сих пор, хотя уже 1975 год. Год 30-летия победы над фашистами. За весь период существования этих бараков, не было ни одного капитального ремонта.  Наш барак №12, в нем живут рабочие з-да им. «61 коммунара». А ведь у нас в комнате №17а упал потолок, в то время когда двое маленьких детей находились в кроватках. Просто чудом они остались живы. Где же священные слова, о которых пишет и говорит весь мир «Праздник защиты детей»? Нам бы очень хотелось написать больше о своих условиях тяжелой жизни. В бараках много прусаков, от которых много всяких инфекционных болезней, хотя жители (о)того барака ведут борьбу по уничтожению, но увы пока безрезультатно. При заявке жильцов на ремонт инженер ЖКО пос. Темвод посоветовал сделать ремонт своими силами. В бараке проживают люди по 30 лет. В комнате № 8  проживает пенсионерка, старого коммуниста жена, который не дожил до счастливой минуты умер год назад. Жена его обращалась дать ей нормальное жилье. Ей отказали, сказали что люди есть, что живут в худших условиях.

А ведь уже прошло 30 лет после победы. Где же лучшие условия жизни? Когда же мы их увидим? Ведь здесь много живут детей, у которых погибли отцы на фронте, защищая ихнюю счастливую жизнь. А они ни детства хорошего не видели, и сейчас живут в тяжелых условиях. Уже у этих детей есть дети, которые продолжают мучится как ихние отцы и деды.

Ведь этим детям нет даже нормального туалета. Туалет почти ежедневно стоит забитый, вода переливается через порог, в этот же коридор где живет 33 семьи. Страшный запах стоит во всем коридоре, нельзя открыть комнату. Вода с туалета выходит на улицу и течет рекой, а наши дети пускают по ней кораблики. И от этого дети болеют дизентерией и другими болезнями. Еще в наших бараках живет, 5 ком. № 32, женщина (в) у которой сын в возрасте 16 лет и она работала в заводе с 1948 года и стояла на очереди с 1956 г. И предназначающуюся ей квартиру по очереди, отдали другому. Где же человеческая совесть и партийная справедливость, которой  (предъявлял) такое большое значение В.И.Ленин? Мы, рабочие, проводим целый день на своем родном заводе. Выполняем (решение) ХХIV (з)съезда КПСС. И мы хотим чтобы домой шли с радостью в новые квартиры с удобствами. Мы просим разобраться и принять решение такое чтобы нам стало легче жить и работать».

Пытались найти надежду люди и в изданиях разных газет, таких как «Комсомольская правда». Для этого они даже выбрали депутата от своего поселка. Люди просили посодействовать в стройке новых домов, грозясь тем, что подорвут бараки и переселятся в палатки, предлагая самим работникам обкома и прочим чинам пожить в этих бараках.

«Редакция «Комсомольской правды» и ЦК ВЛКСМ! Пишу я вам из города-сердца советского судостроения. 3 тысячи жителей поселка Темвод избрали меня своим депутатом. Состоялось собрание жителей поселка и судостроительного завода 61 коммунара. Они и поручили мне написать письмо. После отечественной войны, когда вокруг были одни развалины и у страны не было ни техники, ни возможностей, были построены 30 бараков-общежитий для рабочих завода. Прошло более 30 лет. Эти постройки морально и физически устарели. Если раньше в основном жили молодые рабочие, то теперь живут семьи рабочих по два, по три ребенка. Многим дали благоустроенные квартиры, но многие живут по 20 лет. Мы живые люди. Смотрим телевизор, ходим по городу. Видим как трудно с жильем и как много строится. Бам, Космос, (...), Сибирь, новые города и поселки… А мы как жили в казармах так и живем. До обкома рукой подать, центр города. И вот мы решили, а решение народа закон!

Всех руководящих работников обкома, горкома, райкома, исполкома, милиции, санинспекции, прокуратуры, всяких там жилстроев и (СМУ?) переселить в наши казармы. А кто согласится то и в хибары которые мы построили между бараками. Пусть узнают, что это им не заседания, (оперативки?), не государственные, т.е. народные лимузины черные. Это им не Сочи, не Ялты куда они едут отдыхать после заседаний. Если они запротестуют, случится непоправимое.

Мы переселимся в палатки, а бараки взорвем и никакие нам «Свободы», ЦРУ не страшны. Плевали мы на их гавкотню, нам крайне необходимо искать выход. Возможно Вы поможете организовать комсомольско-ударную стройку. Нам всего надо 10 девятиэтажных домов. Место есть. Стадион, место казарм, бывший ипподром у. Соляных. Средства просить у правительства вплоть до Красного креста.  Немедля высылайте комиссию с журналистами Комсомолки. Сначала идите прямо, прямо до останков войны. Это сооружение докажет, что мы вынуждены выдвинуть своего депутата на 26-ой съезд нашей коммунистической партии. Повторяем, не ждите, когда наш строй, наше правительство и наш народ опозорит на весь свет «Свободы» [...] этим гетто. Мы беззаветно преданы ленинским идеям, но терпение наше лопнуло. Что нам говорить детям, чему их учить, как воспитывать? Мы не знаем есть ли у нас новая «Ежовщина», но наш поселок доказательство этому.

И попробуйте нашего депутата, нашего нового Петра Петровича Шмидта посадить в психиатрическую тюрьму. Мы это не простим никому. Ждем помощи. От имени жителей поселка Темвод, Голосной Владимир Васильевич. 15 августа 1980 г.»

Сравнивая свои жилищные реалиями с условиями первобытных людей, жители поселка обращались по нескольку раз в те же инстанции, отмечая, что, по Конституции, они имеют права на жилье, однако было бы неплохо написать сколько его нужно ждать. Те, кто хотел родить еще одного ребенка, жаловались, что не могут себе этого позволить, так как места и так не хватает, поэтому рождаемость и низкая .

«Уважаемая редакция газеты «Труд»! Обращаются к вам жители поселка Темвод корпуса 5А. города Николаева. Пишем вторично, писали в марте 1978 года о наболевшем, но за два года  [...] меньше не стало, даже наоборот.

Живут на Темводе, в основном, работники завода им. 61 Коммунара, рабочий класс, из руководства там, конечно, никто не живет [если кто-то вообще помнит, что существует еще этот бывший концлагерь] и жить нам здесь, наверное, до конца дней своих. Условия для жизни, чуть лучше, чем у первобытных людей, т.к. имеется общий туалет и в нем кран, где мы берем питьевую воду. Ремонт давным давно корпусу не делают, т.к. лет так 20  (его?) грозят снести, но он стоит и очевидно еще долго будет на своем месте стоять. Трубы в туалете прогнившие, часто вода заливает его и тогда потоп. Раньше, 3 года назад, его хоть красили к маю, теперь и это не делают. Крыша тоже пришла в негодность, желоба отвалились, в дождь вода бежит по стенам, углы в комнате покрываются мхом от сырости. Сточные трубы по углам барака тоже проржавели.

Рядом с корпусом сделали свалку, мух столько, что рот открыть нельзя, а то проглотишь. И сколько мы не обращались в ЖКО № 4 з-да им. 61 Коммунара -  упорное молчание. Сколько можно все это терпеть. А эти клетки? в которых мы живем 14-15 м2 и в ней живет семья 3-4 и более человек, еще и печка в комнате для полного счастья. До каких пор люди будут жить в таких условиях? Много говорят и показывают по телевизору лачуги заграничные, а тут под носом у себя никто не видит (вернее не хотят видеть, закрывают глаза). А зачем? Ведь тот кто может, что то изменить не живет в таких условиях. И никого не волнует, то что люди бегут с завода, а чего там жаться? Если за 15-20 лет заработаешь на квартиру. В нашей стране низкая рождаемость дойдет до того, что вообще вымрем. Куда рожать детей? Мы живем в 14 м2 втроем, и нам тесно. Сыну 7 лет, и можно было бы уже пополнить семью, но куда? Поставить еще одну кровать и перелазить через нее? Мой муж работает 12 лет на на заводе, 9 лет стоит в очереди на квартиру. В настоящий момент он 925-й по списку. А в год дают 20 квартир. Когда же мы ее получим? Лет так через 40-50, так извините, если доживу, то буду уже прабабушкой. И так – жизнь проходит мимо. А впереди ничего хорошего на полвека. Очень хорошо написано в нашей советской конституции «Граждане СССР имеют право на жилище». Нужно было только оговорить, к скольки годам, или сколько лет нужно стоять в очереди. По-моему, в первую очередь нужно выселить людей из этих бараков, которые построены еще в годы ВОВ. Квартирный вопрос самый большой вопрос. А ведь от этого зависит многое: и настроение людей, и производительность труда, и даже здоровье.

Много можно привести примеров, когда в 2-х или трехкомнатной государственной квартире проживает один человек, старушка-божий одуванчик, может на квартиру взять семью и выжимать из нее половину их семейного бюджета. Или вообще одна в этих хоромах жить. А почему бы к этому вопросу не подойти в плотную? Почему не пересмотреть этот вопрос вплотную? Почему не пересмотреть этот вопрос местным властям, не переселить эту бабушку в такую квартиру, какую ей положено по закону? Я уверена, что половина нуждающихся смогли бы улучшить свои жилищные условия. И рождаемость была бы выше, и разводов было бы меньше. Вот так. Очень хочется верить в то, что на этот раз мы не получим письмо отписку, как 1978г., а обстоятельный ответ на поставленные вопросы. С уважением к Вам, читатели газеты «Труд» п. Темвод. Ждем корреспондента на «экскурсию» к нам, пусть увидит своими глазами как еще живут люди в 20-м веке, вернее выживают. Встретим как родного.

Ответ прислать по адресу: г. Николаев, п. Темвод. кор. 5-А кв. 20 А, Щиновой Надежде А.»

Иногда писали по нескольку раз  в одни и те же инстанции, каждый раз надеясь получить письмо с ответом, а не просто отписку. Не смотря на то, что поселок находился почти в центре города, а вид его весьма в плачевном состоянии, деньги же. Автор письма также отмечает, что деньги на улучшения поселка выделялись, однако все осталось по прежнему.

«Здравствуйте уважаемая газета «Труд». Читаем мы газету о наших благах. Да мы радуемся, что живем мы намного лучше чем 10 лет назад. Много у нас в стране строек. Много детских площадок, скверов, площадей. Наш город Николаев – красивый город, чистый, много новостроек, целые районы [...] в целые города. Мой муж когда-то был старшина в армии, он говорил  солдатам чистить сапоги надо, и носки и задники, чтоб сапог был везде чистым, не так как иные девицы, сама напудрена а шея грязная.

Детей у нас очень много, как выйдешь на улицу одни дети, а площадки детской не одной. Мыкаются они бедные возле корпусов и нет им покоя. А люди разные есть и пьяные и злые и матершиные. Была возле клуба площадка, дак завод забрал, забор тюремный поставил и остались за забором карусели, качели, деревья вековые, где тень стояла в любую жару. И год ребенка прошел, а для наших детей ничего нового не принес. Вот к чему сапоги. Надо украшать центр города, но не забывать о периферии, хоть мы живем рядом с центром. А это все вот к чему. Есть у нас в Николаеве рабочий поселок Темвод, находится он под самым заводом, вернее у заводской стены. Корпуса очень ветхие, ремонт никогда не делается, мы жильцы сами ремонтируем. Окна и двери давно пришли в негодность, туалетные комнаты ужасные. Комнаты жилые по 15-16 кв. метров, а в комнате живет семья из 3-6 человек это сколько метров на жильца?

Вот выдержка из газеты заводской «Коммунаровская» «Рост благосостояния трудящихся». В ней говорится, что согласно плану 12 ветхих корпусов будут снесены, а на их месте построены жилые дома на 340 кв., общежитие на 300 мест, школа на 400 человек, техническое училище на 100 человек, баня и торговый центр. В общей сложности на эти мероприятия  ассигновано 3 миллиона рублей», – это дословно из газеты. Хочется спросить куда делись три миллиона государственных денег? Как стоял Темвод шесть лет назад так и стоит, сделали одну часовую мастерскую, неужели она такая дорогая, что обошлась в те деньги, что государство выдало на строительство домов по метров 500 от центральной дороги, по которой ездят гости в город Корабелов.

Мы, жители поселка «Темвод», просим вас дать нам ответ, как это 3 миллиона которые должны были быть использованы на улучшение наших тяжелых бытовых условий исчезли. Наш адрес: УССР, город Николаев поселок Темвод (перечень жителей). Этот список можно было бы увеличить но сильно много желающих. Очень просим через газету «Труд» на страницах газеты когда в какой пятилетке завод сможет обеспечить нас жильем если у нас на заводе 2500 человек очередность 1979 году на завод дали 20 квартир».

Стоит напомнить, что по состоянию на 1980 год в поселке проживала 751 семья, а в общежитиях корпусов №№ 14, 17, 18 и 19 – еще 584 человека . Также там имелся Дворец культуры, промтоварный продуктовый магазин, овощной павильон, мастерская по ремонту бытового оборудования, филиал почтового отделения, аптека, парикмахерская, ателье, заводской стадион, два детсада, школа и банно-прачечный комбинат. В паре корпусов даже  разместились учебные классы ПТУ №12, где обучали швей и портных.

Однако, в связи с планами о реконструкции завода им.61 Коммунара, жителей поселка все же расселили. Но грандиозным планам не суждено было сбыться и завод был модернизировали лишь частично.   

Территория, которая находится почти в центре города, на сегодняшний день представляет собой унылую картину, горы мусора и опустевшие здания. Сохранившиеся бараки отданы в аренду. Кроме них осталось еще футбольное поле, где изредка приезжают поиграть или потренироваться спортсмены, и  дом культуры, который с каждым годом все больше и больше разрушается как временем, так и некоторыми «посетителями». В память об узниках концлагеря неподалеку от Темвода установлен мемориал, где также сохранились и ворота входа в концлагерь с памятной табличкой на них.


Мария Горшкова