Земля, где «спотыкаются» эпидемии: николаевский блогер об отсутствии зараженных в области

Прочитали: 2529

Николаевский блогер Сергей Гаврилов опубликовал в сети ироничный текст о Николаевщине, где уже три недели действует режим карантина, однако не зафиксировано ни единого случая заражения.

NikLife публикует эту статью, сохраняя орфографию и пунктуацию автора:


У нас до сих пор не верят своему счастью. Уже три недели Николаев не выделяется в новостях привычным криминалом и бардаком, напротив, гордо несет Почетное звание - «Единственная территория Украины, свободная от коронавируса». Думаю тут две причины, не считая тупо отсутствующего тестирования:

  1. Город на полуострове - это уже природный карантин, плюс постоянные ветра, да еще заробитчане, которые, хоть и не соблюдают изоляцию, но старательно дезинфицируются, сидя на лавочках по дворам.
  2. Суровая николаевская генетика. Половина города, с иммунитетом послабее, вымерла в 90-е от опиатов и СПИДа, а это вам не какие-то там китайские сопли. Оставшиеся в живых горожане, в силу естественного отбора, могут теперь жрать летучих мышей живьём, запивая их чистым спиртом и шокируя китайцев…» .

Ежедневно в области, по разным причинам, умирает 45-50 человек - это средняя цифра, которая «устоялась» в последние 8-12 лет. По заявлению чиновников облздрава, начиная с 20 апреля, в патанатомических отделениях городских моргов всех умерших проверяют на наличие вируса и… не находят опасного недуга. Люди по-прежнему уходят в мир иной от привычных болезней: туберкулеза, инфаркта, злокачественных опухолей и прочих.

Каждый день принудительной изоляции наносит удары по муниципальному и бюджетам территориальных громад области, Николаевщина стремительно движется к пропасти системного кризиса, и... на этом фоне ничего не происходит. - Ни одного заболевшего! 

Ситуация напоминает весну-начало лета 1941-го года, когда повсюду в Европе бушевала война, а в мирном СССР среди населения царило томительное ее ожидание. Вот-вот начнется… мы погоним врага в его логово... добудем победу в страшных боях и потом заживем счастливо.

Ожидание эпидемии и ожидание войны - разные вещи, тем более Украина уже шесть лет воюет. Однако в Николаевской области до сих пор нет (на 01.04.2020)  ни одного заболевшего коронавирусом.

Земля, где «спотыкаются» эпидемии 

Территория Николаевской области - древний логистический хаб международной торговли. Здесь встречались товарные потоки шелкового пути, великой янтарной и хлебной торговли стран Африки и Средиземноморского бассейна. Оживленный коммерческий порт Дикого сада, а позднее Ольвии - определяли экономику региона и служили коммуникаторами культурного обмена. В средневековье и новое время здесь проходили устоявшиеся чумацкие шляхи: Черный, Ромодановский и Муравский. Чумацкую стоянку («кострище») археологи нашли на территории бывшего комплекса НИИДАР и лесопарковой зоны «Дубки».

Зачем нужно знать о торговле, когда речь идет о пандемиях? Дело в том, что в Древнем мире глобальных эпидемий не было. Скорость перемещения караванов и коммерческих судов с товарами растягивалась на долгие месяцы. Любая инфекция расправлялась с торговцами в пути. У Плиния Старшего, Тацита и Павсания есть целые страницы, посвященные погибшим караванам и мертвым галерам - «Летучим голландцам» древнего мира.

Первая пандемия посетила людей только в 541 году нашей эры. Эта знаменитая «юстинианова чума» погубила более 5 000 000 человек или 15% всего населения планеты. Болезнь принесли корабли из Египта и Эфиопии, где она дремала в «иком очаге» полевых грызунов. Пандемия продлилась целых двести лет, опустошая в основном центральную Европу и Средиземноморье.

Следующая катастрофа наступила в 1346-1353 годах. «Черная» или «бубонная» чума прибыла из Китая. Она уничтожила около 70 миллионов человек или четверть населения всей Европы. Вспышки болезни продолжались вплоть до начала XIX века.

Затем наступила эпоха «холерной напасти». Шесть пандемий холеры с 1817-по 1860 годы прокатились по миру и забрали жизни около 40 миллионов человек. Параллельно в разных районах планеты происходили локальные эпидемии оспы, вакцину от которой придумали в 1796 году, но... болезнь все-таки успела погубить 50 миллионов европейцев.

И, наконец «испанка». Инфлюэнца началась во Франции в 1917-м. Из-за боевых действий и масштабных перемещений войск пандемия быстро охватила всю планету. Треть населения Земли переболела, более 50 миллионов человек погибли.

Николаев не стоял на обочине всемирных катаклизмов. За 230 лет существования город сумел пережить 5 эпидемий чумы  (1812, 1819, 1824-1825, 1829, 1835-1837);   6 пандемий холеры (1817 - 1823; 1826 -1837; 1846-1862; 1864-1872; 1883 -1896; 1901-1926, 1970); постоянные локальные вспышки «детских инфекций»: дифтерии, скарлатины и кори; 5 эпидемий тифа (1812; 1827; 1854-1856, 1909-1911; 1916-1918); и пандемию “испанки”(1918-1919).

Весь XIX и первая треть ХХ века -  время перманентных инфекций, которые уносили десятки и сотни тысяч жителей Херсонской губернии, в составе которой находился тогда город.

Автор этих строк (за три недели карантина) просмотрел большую часть оцифрованных источников, касающихся распространения эпидемических заболеваний в нашем регионе.

Это «Материалы пироговских съездов», начиная с 1891 года, ежегодные «Вестники общественной гигиены» - с 1889 по 1901 годы, «Отчеты земской санитарной комиссии Херсонской губернии», которые выборочно сохранились с 1874 года, «Статистические сборники Министерства внутренних дел», «Архивы судебной медицины и общественной гигиены» и многое другое.

Нигде, ни в одном статистическом отчете, ни в одном официальном документе  Николаев не упоминается в качестве пострадавшего от эпидемии города. В доступных материалах земской статистики Херсонской губернии за весь ХIX и начало XX века нет никаких сведений о массовых заболеваниях жителей холерой, оспой или чумой в пределах ответственности Николаевского округа.   

Город, по ряду объективных и субъективных причин, стал «бланкетной зоной» - свободной от любой заразы - землей, где «спотыкались» все пандемии.

«Бланкетная зона», свободная от заразы

Николаевский полуостров находится в дельте двух рек, которые рельефно отграничивают своими берегами низинную плоскость зеркала воды, влияя на местную «Розу ветров». Зимой и летом - в самое благоприятное время пандемий - здесь преобладают в основном северо-западные и юго-восточные потоки воздуха. Николаев расположен в самом «сопле» этой аэродинамической трубы, которая не дает застояться воздуху в зимнее и летнее время. Количество абсолютного штиля в году не превышает 9-11%, то есть, примерно 30-35 дней.

К общему фактору «продуваемости», следует добавить удачную городскую планировку города (спасибо Ивану Егоровичу Старову). Перспективы продольных и поперечных улиц не упираются в какую-то одну центральную площадь, как это получается в случае радиальной направленности улиц. Все городские кварталы автономны и находятся на постоянном сквозняке. Здесь нет территории застойного воздуха, даже хаотично застроенные «Ялты» исправно проветриваются.

Третьим благоприятным фактором является историческое вычленение Николаевского полуострова из логистики древней торговли - источника пандемий. Соседняя порто-франковская Одесса за двести лет сумела перетянуть на себя одеяло международных торговых связей и стала привыкать к статусу «очага заразы».

В 1900 году в «Вестнике общественной гигиены» был опубликован знаменитый отчет с «Коэффициентом общей заболеваемости острозаразными болезнями за 1861 - 1899 годы».

Показатель выведен из пропорции количества смертей на 1000 человек за каждый год указанного периода. Источник говорит о том, что за полвека в крупных городах Российской империи ежегодно из тысячи жителей от эпидемий погибало: в Москве-135 человек , в Петербурге-151, в Нижнем Новгороде - 184, в Киеве - 119, в Астрахани - 174, в Одессе - 229.

То есть Южная Пальмира была главной клоакой Северного Причерноморья. Вcю вторую половину XIX века она прочно удерживала первое место по эпидемическим заболеваниям на одной шестой части суши.

От Николаева до Одессы по спидометру всего 132 километра. По современным меркам - расстояние «вытянутой руки». Каким образом нашему городу удавалось благополучно избегать «одесской беды»?

Здесь на первое место выходят социальные факторы. Николаев, в отличие от Одессы, - военный гарнизон, где жизнь всего населения была опосредовано зарегулирована флотскими дисциплинарными уставами и различными военными артикулами. При чрезвычайных ситуациях здесь начинал работать военный механизм выживания. Было единоначалие и приказы не обсуждались.

В Херсонском архиве много документов, которые содержат общий алгоритм действий на случай эпидемий чумы и холеры. Этот протокол сложился во времена Грейга, затем был ужесточен адмиралом Лазаревым, чуть позднее губернаторами Морицем Бергом и Григорием Бутаковым.

Когда появлялась опасность чумы или холеры, все, от простого дворника до городского головы, знали что делать и как поступать.

  • Полуостров сразу изолировался. Карантинные караулы выдвигались далеко в степь за городские заставы. Казачьи разъезды патрулировали берега рек и плавни, заставляя рыбаков вытаскивать лодки и баркасы далеко от берега.
  • Всем обывателям зачитывался приказ об особом положении во время карантина. Закрывались трактиры, лавки, городские рынки, присутственные места и церкви.
  • Город разделялся на внутренние полицейские части и околотки, пределы которых жители домов и местных усадеб не имели права покидать.
  • Запрещались многолюдные сборища, балы, крестные ходы и вводился комендантский час.
  • За чертой города устраивались карантинные лагеря для всех проезжающих. Во время чумы путник без товара выдерживался в карантине 24 дня, крестьянин с товаром 40 дней. Военные корабли и гражданские суда 30 дней стояли на рейде, не заходя в порт.
  • Все флотские, армейские и гражданские доктора, имеющие частную практику, мобилизовывались в распоряжение карантинной комиссии для работы в военных и гражданских изоляторах. Холерные и чумные бараки выводились на окраины и отцеплялись нарядами круглосуточной стражи.
  • Городским золотарям предписывалось убирать отхожие места два раза в неделю с досыпкой известью (обычная практика выкачивания нечистот в Николаеве была 1 раз в месяц).
  • Устанавливался контроль за водоснабжением. Развоз воды по околоткам производился в утренние часы подворно каждому обывателю. Во время холеры 1837 года адмирал Лазарев запретил всем покидать свои дома и обязал околоточных надзирателей и дворников доставлять продукты из лавок по заказу домохозяев.
  • Ежедневный обход гостиниц, доходных домов и отдельных усадеб с целью выявления заболевших и немедленной их изоляции.

Этот протокол за сто лет оставался незыблемым. Что-то из списка убиралось, что-то добавлялось, но… воинская дисциплина для гражданского населения не обсуждалась.

Косвенные источники николаевского карантина заполнены частными трагедиями. Писатель Всеволод Гаршин в письме к матери рассказывает историю о том, что его знакомый чертежник «34 лет от роду, хороший отец троих детей, возвращаясь пьяненький из трактира, решился выкурить на лавочке похитоску и забыл о комендантском часе в карантине». Здорового мужчину забрали в околоток, затем отправили в холерный барак, где он заболел и умер. Та же участь постигла молодую кухарку хозяина доходного дома, где квартировал Гаршин. Девушку задержали на улице, как «праздношатающуюся», заперли в изолятор, откуда отправили прямо на кладбище.

Сколько таких «кухарок» и «чертежников» было в городе? - Одному Богу известно. Зато понятно, почему у каждого коренного николаевца сидит в позвоночнике эта генетическая память о дисциплине при объявлении карантина.

Даже в смутные времена революции и Гражданской войны внутренняя собранность жителей спасала город от жестоких последствий эпидемий.

В 1918 году немецкий гарнизон в Николаеве потерял во время «испанки» целый батальон пехоты. Начальник гарнизона генерал кайзеровской армии Маргенштерн-Деринг в своих мемуарах «Великая война», которые вышли в Лейпциге в 1932 году, говорит о том, что он оставил в Николаеве целых 412 своих солдат, «умерших от загадочной болезни». Почему болезнь для него «загадочная»? - Оказывается, потому, что «местные жители не имели столь массовых потерь». Иначе говоря, николаевцы соблюдали эпидемиологический протокол, который им был привит в четырех поколениях предков.

Сергей Гаврилов