«Джаз сам меня выбрал»: говорим с Ольгой Лукачевой о музыке, призме чувств и мужских страхах

Прочитали: 1505

Еще недавно она была основной участницей известного проекта MARU, но, сделав выбор в направлении творческого раздолья, уже несколько лет развивает свой проект VOLGA. Еще в детстве ее выбрала музыка, а на протяжении всей жизни сопровождала, и даже в те моменты, когда совсем была «не к месту». Она завлекла в фанк самых разных представителей звезд украинского шоу-бизнеса, а сама продолжает популяризировать джаз в Украине и за ее пределами.

Она – одна из лучших джазовых исполнительниц в стране Ольга Лукачева, которая впервые посетила Николаев, и на летней площадке ресторана у реки разделила сцену с местным коллективом Performance Big Band Владимира Алексеева. Вечер, определенно, запомнился всем гостям. И это не удивительно, ведь горожане за время карантина сильно соскучились по приятным музыкальным вечерам под сопровождения магического заката. 

В перерыве концертной суеты NikLife удалось пообщаться с популярной джазвумен. В ходе «уютного» диалога певица поразмышляла, почему не в восторге от некогда созданной ею группы «MARU», заслуживает ли Николаев звания «джазовой столицы» страны и как же так случилось, что ее боятся мужчины…


NL: Ольга, мы приветствуем вас в Николаеве! Расскажите, вы тут впервые?

— После приезда в Николаев, я сразу поехала готовиться к концерту. Благо, после приезда нашла 30 минут, чтоб немного поспать. Я так никогда не делаю, но Володя (Владимир Алексеев – ред.) меня перезарядил (смеется). Совсем недавно мы играли вместе с Performance Big Band в лесу под Одессой. Мы тогда только познакомились, и толком друг друга еще не знали. Через какое-то время Владимир Алексеев присылает мне фото, где есть я.

На фото я нахожусь в составе Игоря Закуся с Jazz-Kolo. Игорь организовывает проект Jazz-Kolo для поддержки украинского джаза и привозит иногда артистов из других стран. Играют авторскую музыку и наши ребята музыканты. Игорь Закусь иногда также проводит вокальные и музыкальные конкурсы. То есть, он такой украинский джазовый деятель. Так вот, мы стоим на этом фото с моими коллегами и толпой музыкантов, как оказалось, не первый раз я в этой местности. Что касается Николаева, то я помню с предыдущей поездки только квартиру и площадку. Я не помню, где мы играли, но сама площадка у меня ассоциировалась с ДК из моего детства.

NL: Выглядите очень бодро.

— Да? Спасибо. Правда глаза красные. Главное не уснуть на сцене (смеется).

NL: Хотели бы и дальше сотрудничать Performance Big Band?

— Мне кажется, что это вполне реально. Вопрос в том, насколько это будет интересно слушателю и коллегам. Я надеюсь - да. Что касается «вайба» (атмосфера, настроение) то он очень веселый. Мне очень нравится этот состав тем, что так все как-то неожиданно, весело и просто. Никто ни на кого «не зудит», «не гудит». Может на репетициях что-то другое происходит, но этого я не видела пока что (смеется). Это очень хороший коллектив. Невзирая на разный возраст его участников, все относятся с уважением друг к другу: к старшим – младшие, и наоборот.  Это здорово, и дорогого стоит на самом деле внутри коллектива. Нас с Performance Big Band в ходе концерта познакомил Ярослав Трофимов, одесский организатор джаз-клуба «Перрон #7».

NL: Кому пришла идея создать коллаборацию с Performance Big Band?

— Я думаю, что в первую очередь это пришло в голову Ярославу Трофимову, Владимир идею поддержал, после чего, ребята огласили предложение мне. Когда ты занимаешься музыкой, особенно джазовой музыкой, то непроизвольно наблюдаешь за музыкальным выбором публики. В основном, все тянутся слушать «фирмачей» (профессиональные музыканты с большой исполнительной практикой). У меня руки не доходили глубоко изучить материал и интересы Big Band, но то, что такой состав сейчас есть, меня радует.  Мне всегда хочется петь в оркестре, меня вдохновляет петь с большими составами. Возможность петь с бендом на таком приятном, свободном, мягком настроении и веселье – здорово. Зачастую все как-то более нервно и эмоционально, как было с ребятами в Kiev Big Band. В сотрудничестве с Kiev Big Band приходилось сталкиваться с эмоциональным напряжением. Разве нужно на себе кожу рвать из-за чувства ответственности перед концертом?  Это может быть и момент опыта, я могу для себя истолковать, что, наверное, все же момент моего опыта. Ведь когда были мои первые профессиональные шаги, еще в Днепре, те песни, которые я на данный момент пою, тогда для меня были мега сложными.

NL: А в вашей жизни давно появился джаз?

— Джаз сам меня выбрал. Честно говоря, никогда не тянулась к джазу. Меня папа привел в оркестр, потому что там играл его товарищ, с которым он учился в интернате, и которого папа в свое время научил музыкальной грамоте. Этот человек – Юрий Ищенко, который также является дирижером одного из оркестров в Днепре. На тот момент, он расписывал песни и писал ноты. В то время было довольно сложно достать расписанную партитуру фирменной классной песни. Это сейчас уже с доступом к информации и интернетом проблем нет, и стало гораздо легче. В те времена это было сложно и люди чаще всего снимали на слух все партии, после чего записывали их нотами. Когда папа меня привел в бенд, дядя Юра мне предложил две песни, которые я сразу начала учить. Как только начала учить, так и застряла в этой музыке. Я пробовала различные музыкальные направления, но осознанно вернулась к джазу, когда поступила в Киевский институт музыки имени Р.М. Глиера на джазовый вокал. Там учился и «Муха», бывший гитарист «Бумбокс» (Андрей Самойло). Как-то мы тусовались все в актовом зале, он услышал, как я пою и сказал мне: «Пиши песни, дуреха».

NL: Джаз в Николаеве популярен. Непосредственно, Владимир Алексеев не раз публично говорил, что Николаев является «джазовой столицей Украины». Вы с этим согласны?

— Я еще для себя не решила. Объясню почему. На примере своего родного города Днепра могу сказать, что это полное затишье, граничащее с закостянением. Были такие моменты, когда я приходила в джазовый клуб, который на тот момент был, наверное, единственный. Там играли модные музыкальные направления, но с джазовой основой, и пускай не супер традиционно, но тем не менее. Так вот, когда приезжала из Киева и заходила в этот клуб, то понимала, что попадаю в какую-то пропасть, это было жутко. Там делали отвратительные импровизации, это был просто провал, и это было все, что было. Сейчас в Днепропетровске имеется «джазовый фестиваль», который, то закрывается, то открывается… Это же должно развиваться. Сейчас фестиваль немного стоит на месте, а артисты, которые там иногда выступают, удивляют даже наших музыкантов. Джазовое развитие в различных городах зависит от условий для музыкальной жизни. Можно даже сделать «творческую кардиограмму» города, но для этого необходимо садиться и анализировать.

NL: В целом, по вашему мнению, как развивается в данный момент джазовое направление в Украине?

— Хорошо развивается. В общем, как любая другая музыка и культура. Течение общества терпит перемены. Я говорю параллельно и о джазе. Есть такой теплый, песенный, традиционный, старенький, совсем олдовый джаз, но он еще весь стоит на основах 50-60-х годов. Есть европейское направление. В третьей волне джаза была такая стилистика музыки очень холодная, больше похожа на философию и наводила на какие-то размышления. Чаще всего это относиться к авторской музыке. В основном, это инструментальный коллектив, в котором минимальное количество людей.  Именно по этой музыке у нас супер-подъем сейчас. Если раньше это был стандартный мейнстримовый американский джаз, или просто фьюжн, то сейчас это такие новомодные течения по музыке. Звучит очень свежо, концептуально, но слегка холодно для меня. Я бы не могла, к примеру, насытиться полностью этой музыкой, но в плане инструментального концерта она очень крутая.

NL: Если ввести ваше имя в поисковик, наиболее часто оно будет сопровождаться характеристикой «создательница группы «Maru». Гордитесь ли вы этой страничкой вашей истории?

— Нельзя сказать однозначно. Опыт был. Это был суперсложный период в моей жизни. Может так совпало, поэтому это приукрашено именно такими эмоциональными красками. Запись первого альбома происходила зимой, где-то январь-февраль, если я не ошибаюсь. А вот в конце декабря предыдущего года, перед новым годом, я узнала, что мой папа болен раком. Соответственно, мне было вообще не до записи, но очень прессовали все вокруг. Поэтому собственно у меня развитие «Maru», связано с моим моральным ощущением и эмоциональным фоном. Мне было очень тяжело.

В принципе, ребята меня поддерживали в чем-то, но где-то были и требовательны. Я требовала чего-то своего, с чем мы не сошлись во мнениях. После записи второго альбома, сразу же после смерти отца, меня никто не пытался оградить от чего-то, и дать мне возможность отдышаться. Я хоронила папу и через три дня шла на эфир, пела все равно концерт, и никто не сказал: «Оля, давай отменим». Все говорили: «Но ты же не отменишь? Да?». Вот так. Поэтому, с точки зрения каких-то человеческих качеств, в профессиональном направлении я лучше три раза приеду в Николаев, чем буду проводить время в обществе таких людей.

Конечно, можно абстрагироваться. Мы в коллективе выстраивали такие довольно близкие отношения, и мне мое времяпровождение в группе запомнилось с разных сторон. Эти же люди и помогали мне много, что происходило совершенно в разных вещах, в том числе и с организацией концертов, поэтому первоначально это не одностороннее мнение. Если говорить в общем, то есть такие детали, которые заставляют повесить «ведро вопросиков» касательно отдельных случаев.

Были и приятные периоды, были интересные моменты опыта, общения и с Денисом (Дудко – экс-участник «Океан Эльзы, с которым Ольга создавала группу»), в том числе. Часто спорили о чем-то, где-то находили взаимопонимание. Собственно, это был обыкновенный трудовой процесс. Вопрос стоит, наверное, больше в доверии, в том, кто насколько доверяет, и сколько правды вкладывает в общение. Но по музыке, скажем, мне больше нравился дуэт, это было для меня как для певицы намного интереснее, чем большой состав. В большом составе, я ребят всех уважаю и все крутые музыканты, но при этом, по музыке, малый процент песен мне близок, хотя бы по концепции.

NL: Непосредственно, когда вы были в дуэте с Денисом Дудко, на вопрос о том, что обозначает название группы «Maru», вы ответили, что это секрет. Так вот, спустя время вы готовы его открыть и все же сказать о его значении?

— Но это же их секрет, вот пусть они и дальше секретничают. В принципе там ничего такого сложного, все достаточно банально, но раскрывать карты не буду.  Это все же их концепция. Они очень любят, когда им задают подобные вопросы, а они не отвечают на них. Но некоторые близкие, которые с ними дружат хорошо, конечно догадываются и понимают, о чем идет речь. На самом деле, это не столь важно.

NL: После вашего ухода из группы «Maru», наблюдаете за ее деятельностью?

— Какое-то первое время я их послушала. Они выпустили маленький альбомчик, а больше они просто ничего и не сделали. Джони, мой друг и бывший однокурсник, гитарист, который играет у меня в VOLGA: FUNK и которого я привела в «MARU», остался в группе, когда я ушла. Так вот, он иногда говорил о том, что они планируют концерт, но постоянно переносили по разным причинам. По поводу нового материала я так и не понимаю, делают они его или нет. То, что они сделали, меня не восхитило, правда, ничего особенного.

NL: Относительно недавно солисткой группы стала яркая участница «Голоса страны» Кристина Храмова. Как вы можете оценить работу новой вокалистки?

— Она - певица, которая, на мой взгляд, еще не знает конкретно, как именно ее голос звучит, как она сама звучит своим голосом. Она человек, который имеет хороший опыт в съемках, она снимала других певиц. Она хорошая певица, то есть технически человек подкован. Мне бы конечно хотелось пожелать ей, чтоб у нее было больше времени и желания и пространства, когда ты не пашешь, потому что нужно, а ради удовольствия. Чтоб она изучила свои аспекты голоса и чтоб она была узнаваема. Это то, к чему я стремлюсь и считаю, что это одно из главных отличий от большинства. Не то, чтобы выделиться какой-то манерой, а когда ты все-таки начинаешь более-менее в некоторых песнях свободнее звучать своим голосом, тогда ты уникальный, а иначе ты копирка.

NL: А вам каково быть «одной из лучших джазовых певиц Украины»?

— Это в первую очередь ответственность. Каждый раз, когда я так считаю, каждый раз думаю: «Блин, блин, надо еще пойти позаниматься!». Я знаю многих вокалистов, знаю их минусы и плюсы. Я ко всему прочему – преподаватель, поэтому я могу объективно относиться к некоторым вещам и не париться о конкуренции и еще каких-то подобных моментов. Мне вообще это не близко. Мне это нравится, но я не зазнаюсь, мне вообще это не свойственно. Я понимаю, что это ответственность. Когда ты понимаешь то, что ты можешь, то обязан делать и сделать все для того, чтобы становиться лучше. Мне бы хотелось, чтоб у меня прочистился мозг настолько, чтобы я, например, правильно расходовала свое собственное время и делала это лучше, чем сейчас. При этом, занималась больше, но чтобы мне этого реально хотелось. Существуют моменты, которые мне в джазовой музыке не интересны, техничные. Допустим, спеть очень быструю песню, мне вообще это не интересно абсолютно.  Есть те, кому это интересно и они «пилят», а мне наоборот хочется петь средний по скорости стандарт, и как здесь и сейчас придуманную мной песню.

NL: Есть ли у вас кумиры, исполняющие подобный музыкальный жанр?

— Элла Фицджеральд, это для меня первоначальный эталон джазовой певицы. Конечно, есть такие разные певицы как Сара Воан, Билли Холидей, Нина Симон, это такие устоявшиеся артистки, я бы назвала даже актрисы. В направлении музыки они великолепны, как голосистые певицы, для меня они более сдержаны, но для себя можно много грамотного почерпнуть из их исполнения. Касательно звука, к сожалению – нет, но у Эллы – да.

Что касается украинских исполнителей, то мне нравится «дух» двух украинских певиц. Это «другое кино», когда ты оцениваешь девочек, с которыми ты учился, а не Эллу Фицджеральд, которую ты никогда лично не знал. Поэтому, здесь такое более обширное поле для оценки и симпатии. Я не могу сказать, что это очень объективно, но мне по духу приятны Оля Чернышова, моя однокурсница и солистка группы «О». Объясню почему.

Читайте также: «Ця епоха лайків усе знецінює»: Христина Соловій про натхнення, Євробачення та передвиборчі пропозиції

Я знаю, что ей хочется еще раскрыться больше, выйти чуть-чуть из своего накопленного опыта и уже просто опереться на него. Как я считаю, Ольга к этому готова. Она очень ответственная и совестливая в том, что она делает, в этом плане я ее фанат. Ее не противно слушать, но я обычно очень резкая касательно этого. Конечно, это говорю в шутку, но правда есть певицы, которых слушать противно, им нужно поработать над этим. Какая-то такая яркая особенность, которую многие в себе не доработали. Такие есть даже фирмачи, которых все равно невыносимо слушать. Моментами где-то мне симпатично исполнение Ани Донцовой, это жена Дениса Донцова, джазового гитариста. Я не могу сказать, что мне полностью нравиться ее исполнение. Где-то она занимается тем, что «аккуратничает». Мне от нее не хватает эмоционального фона, чего у меня может быть «в передозе» для других певиц. В целом, это две певицы, которых я для себя всегда отмечаю и считаю, что со своей задачей они справляются лучше, чем кто-либо. Потому что большинство наших певиц на сегодняшний день грешат с детонацией и подобными вещами. Джазовая музыка - это не «поп», не коммерческая музыка, и на ней не заработаешь много.

NL: Чтоб петь «джаз», нужен талант, или технике можно научиться?

— Талант, это, наверное, способность слышать. За какой-то короткий период времени прослушивания песни, один человек в себя черпает очень много информации, впитывает ее в себя за счет воображения. У кого есть представление, чувствует помимо песни саму историю происходящего.  Кому-то для нужного результата необходимо месяц заниматься, а кому-то день. Мне кажется, еще одним талантом также является усидчивость. Результат зависит от того, сколько ты времени можешь с удовольствием просидеть за занятием.

NL: Откуда черпаете вдохновение?

— Ниоткуда, сейчас не черпаю (смеется). На самом деле, грубо говоря, мы живем абсолютно в разных мирах. Мы живем в мире мозгов, в мире чувств, в мире воображения. Или можно сказать даже так: в мире серьезности, в мире юмора, в мире насмешки и страданий. Вот, к примеру, есть какой-то человек, который пропускает свою жизнь через призму страданий. Кто-то все время юморит и до серьезности его не дотянешь. Именно когда наступает эмоциональный баланс и когда ты цельный, тогда черпается вдохновение само по себе. Когда ты вдохновлен, то не стараешься, а у тебя получается. Нужно просто представить себе чувство приближающейся радости, и когда оно будет естественным, настоящим, то и сам будешь ощущать вдохновение. Мы ведь гонимся не за результатом, а за процессом и качеством.

NL: Какие у вас сейчас проекты?

— У меня все время есть проект VOLGA: FUNK, это фанк-тусовка, где мы, когда нас куда-то приглашают, собираемся, общаемся и репетируем (сюда певица завлекла Дмитрия Шурова (Pianoboy), Дениса Дудко («Океан Эльзы»), Женю Галича (O.Torvald), Евгения Филатова (The Maneken), Фагота (ТНМК), Alloise и KADNAY – ред.) Работаем над чем-то новым. Есть уже наготове авторские песни, которые мы никак не можем выпустить, из-за меня в том числе. Даже видео уже смонтировали, а я никак не могу переписать вокал. То нужно было снимать что-то другое для агентов, то новогодние праздники, то карантин, в общем, все просто затянулось. Мы создаем идеи и ищем того, кто поможет нам для их реализации, к примеру: съемки, реализация монтажа. Пока просто собираем материал. Я еще параллельно занимаюсь озвучкой, записываю саундтреки, когда приглашают.

NL: К сожалению, ничего не смогли найти о вашей личной жизни. Ввиду вашего таланта и абсолютной привлекательности, уверены, это многим интересно. Приоткроете завесу?

— Нечего открывать. Когда я выйду замуж, об этом станет известно, потому что кто-то придет на этот праздник. Когда я рожу детей, об этом тоже станет известно, потому что, наверное, наберу максимально вес. И хотя бы по этому, можно будет понять, что что-то с ней не то, она с коляской – явно родила (смеется). Хотелось бы так. А пока что не о чем говорить особо. Мужчины меня часто бояться, потому что видят, что у меня в глазах написано: «Намерения свои выложи сначала». Конечно, я шучу, но мне даже девочки говорили, что они меня боялись, но потом дружили. Так же, как и все, я стесняюсь, переживаю, как на меня посмотрят и проведут оценочный взгляд. Я как все, просто этому всему уделяют много внимания.

NL: Что, по вашему мнению, может помешать артисту добиться успеха?

— Мне сложно судить. Допустим, я знаю, как работают некоторые певицы, какая у них схема, кто ими занимается, а кто действует самостоятельно. У меня есть коллеги из других областей, которые так или иначе также связаны с музыкой и с этими людьми я также нахожу общий язык, часто советуюсь и просто беседую. У меня насчет этого есть свое виденье. Тем более, у меня был момент, когда я могла отдохнуть от этого всего, переосмыслив какие-то вещи. Часто певцы делают концерты, в которых все намешано и нет никакой цельной истории, для слушателя это очень сложно, он будто листает каналы радиостанции. Концертность – залог успеха любого певца, когда ему есть о чем рассказать и когда у него будет какая-то драматургия.

NL: С какой мыслью просыпаетесь по утрам?

— Как бы подольше задержать эмоциональное душевное состояние, которое зачастую совсем немного испытываешь после подъема. Стараюсь не отвлекаться на вещи, которые могут помешать ощущать его. Стараюсь сразу не брать в руки телефон, не грустить, что тебе уже не годик и как бы есть уже чему и «не радоваться». Когда утром просыпаешься, надо подольше мозг держать в покое.

NL: О чем вы мечтаете?

— Чтобы все напряги отпустили (смеется). Я мечтаю о совершенно простых вещах. Хочу перевезти маму в Киев, семейного счастья, чтобы моя мама была здорова, весела и радостна. Планирую заново преподавать. Раньше я преподавала в «Глиере» (Киевский институт музыки имени Р.М. Глиера – ред.), но в данный момент государственные учебные вузы меня не особо интересуют, хоть это и считается престижным. Я уже «попреподавала», впечатления остались «такие себе». Поэтому я не пойду в государственную организацию, где нет законов кому, как, и что петь. Рамки страшно вредят, потому что они должны меняться со временем, а если эти рамки сохранились с Советского союза, когда мы живем в другом времени совершенно, то это уже борьба сознаний и концепций.

Фото: Мария Горшкова

Юлия Миллер