Зачем реклама, если лучше запрет? Как в наши дни работает эффект Стрейзанд

Прочитали: 900

Говорят, что запретный плод сладок. Этим объясняется и эффект Стрейзанд, который в последнее время остается не менее актуален. Вместе с большим резонансом вокруг произведения искусства или публичной информации приходит и их популярность в массах. Людям интересно посмотреть, прочесть, попробовать то, от чего их хотят максимально оградить.

Осознавая то, что материал может быть реально значимым, раз его хотят удалить, заблокировать или запретить, люди с максимальной скоростью ныряют в информационное поле вокруг этого проекта или объекта. Таким образом, возможность его ликвидации способствует не просто сохранению материала, но и аномальному распространению. К слову, масштабы могут достигать не только страны, региона, но и всего мира. Связан с врожденным инстинктом делать резервные копии всего, что кажется ему хоть немного значимым (а раз запрещают — значит, что-то в нём есть: зря не запретят). 

Эффект Стрейзанд — эффект взрывоопасного распространения контента по «интернетам» при появлении слухов о том, что его распространение должно быть запрещено или ограничено. Такой инструмент имеет большой успех в руках профессионалов. Ведь, не зря говорят, что черный пиар – лучший пиар, а запрет это еще больший призыв к действию. Человеческий мозг очень болезненно воспринимает ограничения. Он бастует и выжимает все возможное, чтобы избежать ограничения или же отменить его вовсе. Этим, к слову, очень ловко научились орудовать пиарщики. Почему бы не «хайпануть», когда для распространения нужной тебе информации, нужно лишь внушить человеку, что он «счастливчик» раз смог ее заполучить? Тогда обладатель информации сам похвастается этим перед друзьями и знакомыми. Из разряда «А ты видел?». Такая себе игра на чувстве собственного достоинства. Раз смог заполучить запретный плод, который лимитирован, – «молодец, поделись с остальными своим достижением».

Что произошло у Барбары Стрейзанд, из-за судебного дела которой был назван этот психологический эффект? В 2003 году один фотограф делал для одного проекта пейзажные снимки Калифорнийского побережья. На одном из 1200 снимков в кадр попал особняк Барбары Стрейзанд. «Звезда» оказалась не рада такой огласке и натравила на компанию-заказчика своих адвокатов с иском в 50 млн долларов. К слову, пока иск не дошел до суда, фотография была загружена всего 6 раз, при том 2 из них самими юристами Стрейзанд.

Но когда эта история выплыла в СМИ, и уже в следующем месяце посещаемость сайта взлетела до фантастических 420 000 посещений. Снимок быстро разлетелся по всему интернету. А печали Барбаре добавило то обстоятельство, что суд Лос-Анджелеса отклонил ее иск, обязав уплатить 150 000 $ владельцу сайта за судебные издержки. Спустя 2 года журналист Майн Месник, описывая другую историю, применил выражение «Эффект Стрейзанд», введя новое понятие в повседневный обиход.

Можно вспомнить также слухи о блокировке некоторых соцсетей. Еще перед тем, как украинцам запретили пользоваться российскими сайтами для общения, как «Вконтакте» или «Одноклассники», молодое поколение начало максимально быстро скачивать приложения позволяющие открыто «юзать» привычные соцсети. 

А в 2017 году глава Роскомнадзора предупредил о возможной блокировке мессенджера Telegram в случае отказа от сотрудничества с российскими властями в рамках «закона Яровой». Вслед за этим, ФСБ сообщила об использовании Telegram террористами при подготовке теракта в метро Санкт-Петербурга 3 апреля 2017 года. После данных заявлений популярность Telegram резко выросла, и он вышел на первое место в топе App Store. 

Так и приложение вызова такси Uber постепенно завоевывала популярность в крупных европейских городах, когда в 2014 году таксисты Лондона выступили против этого приложения, увидев в нем конкурента. Тогда после их акции количество скачиваний Uber за одну неделю выросло на 859%, побив все рекорды.

Еще одним примером того, как негатив, возможность запрета и моральный страйк вызывают общественный резонанс и популярность вполне приземленных проектов стала история с группой Рussy Riot (англ. «Бунт Кисок»). До поры до времени она была известна очень узкому кругу людей. Девушки играли панк-рок и устраивали время от времени разные акции на крышах троллейбусов и в метро. Однако, тут до общественного резонанса было далеко. Пока 21 февраля 2012 года, за пару недель до президентских выборов в России, «Пусси» не решили отыграть концерт в храме Христа Спасителя. Этот протест неким образом должен был подвести людей к убеждению не голосовать за Владимира Путина, а заодно выразить протест «Бунтующих Кисок» против церковной дискриминации женщин.

Самое интересное началось позже: критика возмущенных людей и РПЦ был поддержан праведным негодованием Партии. Судовые тяжбы вызвали широкий общественный резонанс — одни с пеной у рта призывали уничтожить «сатанинское отродье», а либерально настроенные граждане (не менее упорно) пытались угомонить негодующих. О ситуации крутили сюжеты по всему миру: дошло до того, что даже создатели South Park решили приобщиться к решению этой глобальной проблемы, показав «кисок» в одной из серий.

Не обходит эффект Стрейзанд и литературу. Последнее десятилетие книги Джоан Роулинг, которая создала новый магический мир, находятся на грани бойкотов. Серия произведений о Гарри Поттере постоянно в «зоне риска» из-за критики разных авторитетных личностей, и в основном, представителей духовенства. Недавно их начали запрещать ученикам американских школ. А в Польше священники некогда и вовсе публично сожгли «колдовские книги», среди которых оказался «Гарри Поттер». При этом, что в этих странах, что по всему миру, серия книг о юном волшебнике остается невероятно популярной все это время. 

Во Франции в сентябре этого года тоже произошла интересная история. Советник министра по вопросам гендерного равенства Франции Ральф Зурмели призвал запретить публикацию книги под названием «Я ненавижу мужчин» писательницы и феминистки Полин Арманж. Обращение советника министра попало в распоряжение одного из французских изданий — и после этого продажи «Я ненавижу мужчин» только выросли. Если в августе, когда книга вышла впервые, было продано 400 экземпляров, то после заявлений Зурмели издатель продал еще 2500 экземпляров. 

На днях мы могли пронаблюдать эффект Стрейзанд в Украине, в случае с книгой Вахтанга Кипиани «Справа Василя Стуса», которая раскрывает детали судов над поэтом-диссидентом в 1980 году, а также описывает процесс, по итогам которого Стуса приговорили к 10 годам принудительных работ и к 5 годам ссылки. В 2019 году известный политик и кум Президента РФ Владимира Путина Виктор Медведчук, выступавший адвокатом поэта, через суд потребовал запретить распространение книги «любым способом на любой территории». По мнению политика, в 9 эпизодах сборника документов содержатся высказывания, которые не соответствуют действительности и унижают его честь и достоинство. 

Через год судебных тяжб Дарницкий районный суд Киева запретил распространение тиража книги, а с автора «Дело Василия Стуса» и издательства Vivat взыскали 860 гривен в пользу Виктора Медведчука. При этом, возможность запрета распространения ее тиража, а после и сам запрет, привели к тому, что популярные личности и сотни пользователей социальных сетей начали публиковать фото с произведением и призывать покупать книгу. О судебном решении было написано огромным количеством СМИ, а также получили большое распространение сами запретные 9 цитат.

После запрета книгу раскупили и в издательстве, и у остальных дистрибьюторов. В целом за день было распространено 19 900 книг, еще сотни – сегодня на предзаказе. В свою очередь сам министр культуры Александр Ткаченко выступил в поддержку Кипиани и его книги, а вместе с тем решил закупить часть того тиража, что допечатывается, для национальных библиотек.

Вот так, возможность цензуры или она сама подталкивают людей к еще большему потреблению «запретного» материала. Или такова психологическая сущность человека, или «хайп» удался.