«Искусство теряет смысл без контакта с публикой»: говорим с Олегом Кошевым о карантине для культуры

Прочитали: 2010

От карантинных ограничений, введенных из-за пандемии COVID-19, сфера культуры испытывает едва ли не наибольшие убытки. Одна часть людей лишена возможности посещать театры и кино, музеи, концерты любимых исполнителей, а другая из-за этого не может заработать себе на жизнь. 

Как долго это продлится, с уверенностью не может сказать никто. Тем не менее, отчаиваться рано, – считает директор николаевского концерт-холла «Юность» Олег Кошевой. Смирившись с таким положением вещей, он готовит новые проекты. 

NikLife записал c Олегом мини-интервью, в котором мы обсудили пришедшийся на сферу культуры удар пандемии и то высокое творчество, которое ограничения только закаляют.


NL: Олег, я предлагаю нам оглянуться на минувший год бушующей пандемии коронавируса. Тогда мы увидим, что все без исключения карантинные ограничения, в то или другое время введенные в Украине, касались сферы культуры и шоу-бизнеса. Ее работу в первую очередь воспринимали ее работу как перспективу скопления людей с последующим массовым заражением. В итоге многие мероприятия не состоялись, тысячи людей остались без возможности зарабатывать на жизнь, а динамика заболеваемости лишь прогрессирует. Стоило ли оно того?

О.К.: Как по мне, решение о первой волне локдауна было весьма радикальным. На тот момент динамика заболевания еще не сильно пошла вверх, и мне кажется, что в тот период не стоило ограничивать людей. Можно было предпринять меры в формате того же «карантина выходного дня», но не делать резких движений, пока люди не привыкли к ситуации. Пострадали, безусловно, все сферы услуг: ресторанный бизнес, развлечения, туризм. Но, увы, действительно, сфера культуры и шоу-бизнеса попала под удар едва ли не больше всех. Миллионы были вложены в рекламу и артистов. Деньги ушли просто в воздух, они никому никогда не вернутся. А на восстановление уйдет не один год. 

Думаю, мало кто задумывался, какое огромное количество людей стоит за всем этим и напрямую зависит от того, состоится ли тот или иной концерт, спектакль, и сколько на него придёт человек. И жаль, что даже на подсознательном уровне людьми, принимающих решения, «культура» равняется развлечению, роскоши, от которых можно отказаться. На самом деле это огромный труд, ничем не хуже от другого.

Сейчас мы стоим на пороге новых ограничений. Я понимаю, коронавирус каждый день уносит жизни огромного количества людей и не стоит подвергать опасности никого из нас. Но всем этим людям, сферы которых попадают под ограничения или полные запреты, нужен декабрь, чтоб сделать себе запасы, заработать на вещи первой необходимости. Тогда в январе, если объявят полный локдаун, для них это будет не так болезненно и они смогут как-то более или менее благополучно прожить. 

NL: Украинское правительство пробует разные решения. Сложно понять, стоит ли его за это ругать, ведь с пандемия страна поместилась в новые, незнакомые и абсолютно уникальные условия. Но, однозначно, с каждым изменением все больше ускользает уверенность в завтрашнем дне. Как, по-вашему, повлияла невозможность никакого планирования, на концерт-холл?

О.К.: Все эти события, конечно, очень сильно сказались на коммерческой составляющей всех концертов. Расскажу на последнем примере. В октябре концерт-холл «Юность» запустил два проекта. С соблюдением карантинных ограничений, с разрешением на работу с 50%-ой заполняемостью зала. Но пошла паника, и люди перестали покупать билеты. Они просто не уверены, что состоится мероприятие, и ждут до последнего. А тем временем организаторы, видя не заинтересованность, считают рациональным вовсе не проводить мероприятия. И так не только у нас. 

Что касаемо творческой составляющей, то 2020 год показал, что нужно переходить в онлайн. Но… Театр – это искусство, которое теряет свой основной смысл без живого общения, контакта с публикой. Как и концерты. Позволить театру и живым концертам перейти в онлайн-формат – это потерять половину тех ощущений и эмоций, которые человек получает в зале.

NL: До пандемии «Юность» не успевала менять свои афиши. Особенно осенью, когда концерты проходили через день. Мы помним, что приезжали «звезды» разных масштабов, было много и николаевских проектов. Сейчас же все по-другому. О каких убытках за этот год может идти речь? 

О.К.: Если говорить о финансовой составляющей, то концерт-холл «Юность» – это коммунальное предприятие, которое зарабатывало в коммунальную собственность больше миллиона гривен в год. Но это мы еще забываем о том, что эту прибыль приносили нам коммерческие мероприятия, и мы забываем о том, что «Юность» является концертной площадкой ДК «Молодежный», в котором больше 20 коллективов. Каждый коллектив мог бесплатно провести мероприятие для своих родителей и организовать отчетные концерты. Поэтому, мы, условно говоря, потеряли миллионы. 

Понятно, мы все равно не выходили в ноль, концерт-холл «Юность» сам по себе не окупается. Уходят огромные расходы на коммунальное обслуживание помещения. Но был один год, по-моему, позапрошлый, когда мы приблизились к нулевому балансу. Тогда мы добились прибыли где-то до полутора миллионов. 

NL: Основная возможность заработка для концерт-холла – это аренда?

О.К.: Да, и ее большая часть припадает на «звездных» гостей – коммерческие мероприятия при участии «звезд». Они имеют возможность собрать аншлаг, и, как правило, арендуют на целый день. Но, все же, мы себя хоть как-то окупали благодаря тому, что мы коммунальное предприятие. Из-за отсутствия мероприятий мы не приносим вообще ничего. 

Если же говорить не только о деньгах, то стоит вопрос в реализации собственно творческих коллективов ДК. Ребенка в танцевальном кружке научить – это колоссальный труд. А вот прошло 3-4 месяца – и приходится начинать обучение сначала, так как  потерял все наработанные навыки. И с одной стороны плохо, что у нас нет концертов, но с другой стороны – сцена у нас «расписана» каждый день с 16 до 21 часов, дети могут репетировать.

NL: С соблюдением карантинных ограничений?

О.К.: Конечно. Родители в зал не заходят вообще, некоторые дети даже танцуют в масках. Преподаватели в масках обязательно, а размеры зала позволяют детям нормально распределиться. 

NL: Вы не только менеджер и директор коммунального предприятия. Вы актер, режиссер, являетесь неотъемлемой частью культурной жизни города Николаева. И непосредственно общаетесь с огромным количеством людей, занятых в этой сфере. По вашим данным и наблюдениям, приблизительно скольких из них карантин оставил без заработка?

О.К.: Мы говорим сейчас даже не о тысячах, а о десятках тысяч людей. Так как надо брать во внимание тех, кто от этих людей еще и зависит – это и дома творчества, и музыкальные школы, это и отдельные музыканты с актерами и так далее. У нас же город очень активный в этом плане – множество музыкальных проектов,  множество талантливых людей, которые что-то делают. Например, Саша Виноградов (руководитель танцевального коллектива Inspire – NL) и Вова Алексеев (создатель Performance Big Band – NL). Каждый из нас развивает свою сферу, мы все переплетаемся. Я думаю, чтобы привести в чувство всю культурную сферу, надо будет года два потратить. 

NL: Как вы оцениваете неоднократное решение местной николаевской власти выступать против позиции центральной касательно тех и других ограничений? Оно озвучивалось во время митингов и было аргументировано, в частности, поддержкой сферы культуры и бизнеса. 

О.К.: Мне кажется, наша власть делает то, что может. Не нужно делать ее крайней. Мы привыкли, что у нас всегда «виноваты» Президент, премьер, мэр и так далее. Но прежде всего нам нужно следить за собой. Ведь именно большинство людей относится к данной ситуации безответственно, не надевают маски. Но и перегибать сильно тоже нельзя. Тогда в марте просто все перепугались, откровенно. А сейчас уже не поймешь, где правда, а где – нет. После всех митингов я понял, что нужно воспринимать ситуацию такой, какая она есть. Это карантин, нужно соблюдать все условия и заниматься своим делом. Митинги рано или поздно перерастут в политику, и кто-то на этом пропиарится, а кто-то будет дискредитирован.

NL: Ограничения не убивают мотивацию к творчеству?

О.К.: Я скажу одну фразу, которую мне когда-то сказал очень интересный николаевский писатель Миша Скалицкий: «Мистецтво не буває провінційним – воно або є, або його немає». То есть, если человек действительно любит то, что он делает, то никакая мотивация не пройдет. Наоборот, в такой период должно возникать больше идей. А жаловаться – это самое неблагодарное дело. Да, я понимаю, что сейчас ужасное финансовое положение, но нужно через это переступить и идти дальше, нужно что-то придумывать. Жизнь ведь на этом не заканчивается. 

NL: Сейчас над чем-то уже работаете?

О.К.: Да, переходим к малым формам. Если раньше в наших мюзиклах было задействовано до 70 человек. Сейчас героев будет всего пять. 

Уже 10,11 декабря мы представляем наш проект «Любовь с доставкой». В главных ролях – Иван Момот, Юлия Захарова, Анастасия Погосова, Лилия Заворотняя, Анастасия Кошевая и Маргарита Кедровская. Сюжет разворачивается вокруг немолодого человека, которого воспитывали три тетушки. Они сделали из него совершенно несамостоятельного. Да настолько, что к 36 он весит 150 кг и никогда не занимался сексом. Чтобы это исправить, они же наняли ему проститутку.

Казалось бы, сюжет смешной, но это comedy-fatality в двух действиях. Со скрытым смыслом. Мы попытаемся задеть все чувства человека, и я думаю, что зрителю это нужно. 

NL: Трагикомедия? Неожиданное решение. 

О.К.: В 2020 году будет очень кстати. (улыбается) Люди готовы смотреть мелодрамы, триллеры, людям хочется не только поржать. Сейчас такое время, что люди устали от «постоянных Comedy Club», от каких-то смешных вещей, которые не заставляют задуматься. У нас в городе есть театральная публика, которая сможет это оценить, которой это будет интересно. Если говорить о жанрах, то сейчас чистая трагедия – жанр для меня сложный и не совсем близок. Я больше люблю совмещать жанры. Если мы вспомним «оскароносный» фильм «Паразиты», там все тоже на грани. И согласитесь, в нашей жизни все смешное и великое переплетается. И я пошел этим путем. 

Хочется показать, что и смерть – это не так страшно. Показать, что все течет, все бежит, все перекликается. Уже зритель потом скажет, что он понял, и что он вынес отсюда. Но я даю ему два ключевых месседжа: 1. чрезмерная любовь убивает, и портит человеку жизнь; 2. мы не властны перед своей судьбой, расписанной на небесах.

NL: Вы ставите спектакль за собственные средства?

О.К.: Да. Но еще мне помогают небезразличные люди, которые не афишируют себя, и это не политики. И Юлия Захарова (директорка ДК «Молодежный» – NL) делает все возможное, чтобы у нас было хорошее техническое обеспечение. За это им отдельная благодарность. Все эти приборчики-микрофончики стоят больших денег. И мы вместе с Юлей в этом спектакле придумали новую конструкцию, которая позволит уйти от гарнитур. В театре работают подвесные микрофоны, и, как правило, актеры не работают с гарнитурами. Хорошие гарнитуры очень дорогие, и они все равно искажают звук. Я собрал наших техников, мы с ними пообщались. 

Этот зал – не театральный, и в этом беда, ведь изначально он был кинотеатром. Но сейчас мы делаем все возможное, чтобы этот большой просторный зал можно было сделать еще и театральным залом. Мы сейчас дополнительно сделаем штанкет подвесной, мы его покрасим в черный, опустим, будут на нем микрофоны. Эти декорации, которые мы тут используем, эти люстры – они как универсальные, мы сейчас на них закрепили микрофоны. 

NL: Вы хотите изменить формат только под новый спектакль или для дальнейшего развития концерт-холла?

О.К.: Нет, этот формат просто расширяет наши границы. Я надеюсь, что к весне карантин закончится, и мы будем заниматься мюзиклами, восстановим «Амур». Но поскольку мы сейчас в таких условиях, то пока я буду продолжать экспериментировать в подобном театральном направлении.

NL: На Новый Год что-то планируете?

О.К.: Да, тоже в малых формах. Один спектакль на троих – «Осторожно, люди».  В главных ролях – Леша Павлищев, Сергей Мельников и я. Это будет сатирическая комедия о проблемах уходящего года. Хотим презентовать ее 29-30 декабря, если нам дадут, конечно. Не дадут – ничего, покажем позже. Даже если объявят полный локдаун, то запретить нам репетировать не могут, ведь нас будет всего три человека на сцене и звукорежиссер в зале. Не нужно ждать, пока «шторм закончится», нужно учиться «танцевать под дождем».

NL: Спасибо за вашу позицию и позитивное мышление. Надеемся на лучшее!

Общалась: Анастасия Михайлова
Фото: Юлия Давиденко