Мистика леса, вершины в молоке и тишина внутри: мои первые Карпаты, где нет места «покорительству»

Прочитали: 3561

«Навіть не думайте, що підкорите Карпати. 
Ви підкорюєте самих себе»

Горы – заветная мечта жителя степи. Юг Украины богат разнообразными ландшафтами цветастых полей с виноградом, пшеницей и рапсом, каньонами, лазурными озерами и, конечно, же, морем. Нам не на что жаловаться. Но так иногда случается, что твой взгляд, уводя тебя в горизонт, ищет что-то. Ты щупаешь линию, где вода режет небо, и не можешь понять, что. А потом ты приезжаешь в Карпаты.

В середине сентября я решила взять небольшой отпуск и поехала в поход по Мармарошскому хребту – он привлек меня тем, что делит своими позвонками землю на Украину и Румынию. Идея оказаться в двух странах одновременно показалась мне забавной, но то, что я ощутила за последующие три дня, оказалось гораздо более мощным, чем просто «поход». И я хочу об этом рассказать.


ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С РАХОВА

Восхождение на хребет и, собственно, на сам Попиван Мармарошский, фактически начинается с села Деловое, где Пограничная служба выдает разрешение на пребывание на приграничной территории. Мы с группой встретились в Рахове, откуда нас повезли в деревню. Про Рахов надо писать отдельно и много, но останавливаться я на нем не хочу, скажу только одно – он находится прямо внутри гор, поэтому они везде. Местные привыкли, а я не могла на секунду опустить голову. Тот факт, что в любой точке обзора ты натыкаешься на неровную линию Карпат, по началу кажется немного нереальным. В целом, если Одесса – жемчужина у моря, Рахов для меня стал карпатским янтарем.

С группой мы встретились на вокзале, откуда нас повезли в Деловое. Всего наша команда являла собой девять человек и проводника Сергея. Уже позже он рассказал нам, что ходит в горы больше 10 лет и они стали его домом. Все остальное – перекладные перед походами домой. В селе мы минут 40 ждали, когда нам подпишут разрешение на пребывание на приграничной территории. Бюрократия – от нее не спрячешься даже в горах. Получив «бумажку», мы поехали к посту пограничников с автоматами, которые проверили документы и пустили нас дальше.

В этот день мы должны были добраться до широкой горной поляны Струнги, где находятся туристические домики. Когда-то они использовались как овчарни, позже их отдали под туризм, но приватизировать домики или продавать их строго воспрещается. Сама поляна находится на высоте около 1200 метров и туда нам предстояло добраться, в первую очередь. Поэтому Сергей предложил нам поесть перед началом пути и вытряхнул на стол возле пограничного поста алюминиевые, герметичные пакеты с сублиматом. «Плов», «Гречка с говядиной», «Грибной суп», «Гороховая каша». В пакет надо налить кипяток, подождать минут 10 и есть. Я не знаю, что так влияет на еду в горах, но это – ну очень вкусно.

Пока мы ели, я осматривала местность. Нас окружала зелень, высокие как шпили деревья, хвоя вперемешку с листьями, и постоянный поток нескольких ручьев. Дышалось легко, потому что воздух был настоящим. Обыкновенный свежий холодный воздух. Мы такого в городах не ощущаем.

Позавтракав, мы двинулись в путь. Проводник сказал, что дорога сначала будет легкая – мы поднимались вдоль горы по широкой тропе, идущей слегка вверх, периодически сходя на обочину, пропуская проезжающие внедорожники. Пока мы поднимались, нам стало жарко, и половина группы сняла свои теплые кофты и осталась в футболках. Но по мере поднятия наверх мы одевались обратно. Сначала кажется, что воздух мягкий и прохладный, но стоит только остановиться – начинаешь ежиться.

Где-то через час, в течение которого я думала, что вот оно – восхождение, наш проводник неожиданно остановился у небольшого деревянного моста и показал наверх – на саму гору. «Теперь мы поднимемся». На мой вопрос, а что мы только что делали до этого, он улыбнулся и пошел. Первые 15 минут восхождения на гору под углом около 45 градусов я поднималась, едва ли не помогая себе руками. На моем лице, видимо, так отчетливо читалась смесь удивления с откровенным непониманием, как работать с гравитацией и вестибулярным аппаратом, что одна из девушек дала мне треккинговую палку, которых у нее было две. С палкой идти стало легче, а уже минут через сорок я наловчилась, а палку использовала по большей части, если сомневалась в месте, куда надо ступить ногой.

Мы преодолели 1200 метров часа за три с передышками. Все это время восходили по некоему подобию очень высоких ступеней – крутой подъем вверх и небольшой полог, затем снова подъем. Ноги, спина и плечи сначала болели, а потом вошли в ритм. С дыханием было тяжелее, и в какой-то момент передо мной встал острый вопрос – как перестать задыхаться через каждые 15 минут. Мало кто задумывается над тем, слушаете ли вы свое тело. Как вы дышите, насколько это синхронно с вашими движениями. Наверное, для многих это не стало бы открытием, но я – городская жительница без особых навыков в спорте, поднимаясь, осознала, что дыхание можно контролировать. Достаточно просто сосредотачиваться на нем и подстраивать под него свой ритм ходьбы.

Мы шли, останавливались и снова шли. Каждую остановку старались использовать, чтобы осмотреться. Пока ты поднимаешься, ты видишь перед собой камни с золотым напылением (мой приступ «золотой лихорадки» сдержал парень из группы, который сказал, что это обычная слюда), скользкий мох и мягкая, почти черная земля. А осмотреться хотелось. По мере восхождения деревья, которые стремятся своими лохматыми верхушками к солнцу, становились все выше, а их паучьи корни расползались по всей земле. Периодически создавалось ощущение, что ты ходишь в иллюстрациях сказок братьев Гримм и вот-вот наткнешься на ведьмину тропу или пряничний домик.

У нас было несколько привалов – мы пили воду и ели протеиновые батончики, сидя на бревнах. Ориентироваться было легко, на каждое третье-четвертое дерево была нанесена метка. Это фактически исключает возможность потеряться, но все же отставать от группы не нужно. Поэтому наш проводник устраивал внеплановые привалы, если кто-то уставал, но, в целом, темп мы взяли достаточно быстрый, поэтому еще до темноты оказались на поляне.

Вообще, пока идешь и смотришь вверх, кажется, что вершина близка. Откровенно говоря, ты видишь ее постоянно – вот же она, еще одна ступень, и ты наверху. Но, преодолевая одну ступень, ты натыкаешься на вторую. Этот фокус гора проделывает с тобой до тех пор, пока ты не перестанешь ждать вершины. Как только ты внутренне настроишься на путь и начнешь им наслаждаться, он закончится, и цель будет достигнута. Стоит ли тут говорить о том, что потом ты будешь скучать именно за дорогой, а не за ее конечным пунктом?

Когда мы, наконец, вышли на поляну, мне захотелось просто упасть лицом в траву. Вид домиков в глубине Струнг меня полностью обессилил. Ровно до тех пор, пока я не осмотрелась. Поляна или, как ее называл проводник, полонина Струнги – это место, в котором, наверное, надо доставать краски и полотно. Его невозможно описать, его тяжело сфотографировать – это надо видеть. Огромная пологая местность, вся устелена разношерстной травой, и окружена едва ли не мистическими елями, в которых все время путаются облака. И среди всего этого великолепия разбросаны несколько небольших домов.

ДОМ(А)

Я хотела бы остановиться на нем отдельно, потому что это, черт возьми, дом в горах – вы можете себе представить?

Итак, два этажа, печка, поленница, баня и источник с водой. В первые полчаса после восхождения одна половина группы просто лежала и осознавала себя на высоте 1200 метров, а вторая искала связь. Сеть была только у двух членов команды – Виктора и проводника Сергея. У Виктора телефон «ловил» только возле поленницы, поэтому несколько человек попеременно просили у него мобильный и ловили «палочки», взбираясь на сложенные штабелем дрова. Я тоже попросила телефон и набрала маму. Несмотря на тревожные ожидания, проживать дни без сети было легко – ты очень быстро отвыкаешь от телефона, социальных сетей, сообщений и звонков, главное – предупредить родных о том, что с тобой все хорошо. Два дня мой телефон, который я обычно редко выпускаю из рук, лежал в рюкзаке, за исключением тех моментов, когда хотелось фотографировать.

Сам дом напоминает о том, что важного не много, важное – это самое элементарное. Тепло, чистая вода, чай, место для сушки вещей, горячий душ. Мы провели в доме фактически два дня, но все это время я чувствовала себя не в доме, а дома. И с хорошей компанией. Сутра мы зажигали свечку, пока делали друг другу чай или кофе, одной большой гурьбой болтали, пока наш гид готовил нам вкуснейшие ужины, знакомились и рассказывали о себе. Слушали друг о друге. Момент, когда ты осознаешь, что эти люди вокруг тебя – они твои попутчики, живущие с тобой в одном доме, твои соратники по восхождению, фактически единственные живые души за много километров, он невероятен. И откуда-то очень знаком.

ДЕНЬ ВТОРОЙ. 1938 МЕТРОВ

Проснувшись на второй день, мы почти сразу поняли, что наши планы выйти в 9 утра уже не реализуются. Сергей сказал, что погода нестабильная, но вид за окном говорил сам за себя. Горизонт менялся в пять минут – ровные ряды изумрудных елей оборачивались густым молоком. В раз становилось глухо и ничего не видно. Наш гид уверил нас, что мы поднимемся, как только уляжется ветер или, по крайней мере, станет выносимым.

В какой-то момент, я решила прогуляться и проверить обстановку. Мои желания четко совпали с планами девушки Кристины, мы быстро собрались и пошли на разведку. Мы не думали отходить далеко, шли проторенной дорогой вдоль вершины, не поднимаясь наверх. Через 15 минут прогулки стали очевидны две вещи – дождь не мешает, но портит обзор, а облако, в которое попала верхушка Попивана, похоже, застряло плотно.

Вернувшись, мы обнаружили стоящих на крыльце Женю и Алину – они нервно постукивали ногами и, увидев нас, спросили, куда мы пропали. Я не я без приключений, Кристина, видимо, такая же. Нам казалось, что мы ушли минут на 20, а по факту нас не было около часа. Сергей, по словам девочек, вышел на поиски где-то за полчаса до того, как мы ушли. Меня в тот момент охватило чувство, которое ощущаешь, когда ушел со двора на пять минут, а в итоге тебе вдруг сообщают, что тебя ищет бабушка. Я обернулась на горизонт и увидела нашего гида – он шел, улыбался, а в руках держал огромный белый гриб. «Простите, пожалуйста, только не бейте!». Сергей рассмеялся. Мы обошлись порицанием.

На вершину мы вышли на два часа позже запланированного. Поскольку дождь решил не заканчиваться, мы надели дождевики, многие заправили в носки пакеты, чтоб не промокнуть сразу же. Дорогу значительно облегчало то, что рюкзаки в этот раз были полупустыми – максимум, сменка одежды. Принцип восхождения фактически были таким же, как и в первый день – сначала мы шли вдоль горы по широкой дороге, а потом свернули и начали подъем.

Панорама, когда ее не застилало облако, была уже несколько аскетичной, но все такой же роскошной – рельеф разнообразной травы, кусты черники, которую мы подъедали по пути на вершину, камни и отвесные скалы. Вокруг мгла. Пока идешь по серпантину вдоль обрыва, а тебе в бок дует ветер, задувает в капюшон, дует прямо на глаза, а ты вытираешь их насквозь мокрым рукавом куртки, желание одно – прекратите это безумие. Как только останавливаешься и смотришь вокруг, желание другое – раствориться.

Надо отметить, что практически все это время темп нам задавали Алина и Сергей – пара из Киева. Они приехали на день раньше и уже успели немного походить по горам. Алина в Карпатах была впервые, если не считать давнее восхождение на Говерлу, Сергей, как геолог по образованию, провел в горах месяцы практик. Пока я пыталась уравновесить внутреннее и охватить внешнее, Сергей из Киева, казалось, вообще не замечал сложности подъема. По пути на поляну, он и его девушка Алина собирали грибы. Еще две девушки из Киева – те самые Алина и Женя, которые нервничали, когда мы с Кристиной ушли, могли по дороге на гору обсуждать книги или концепции кинопроизводства. Виктор, который давал нам позвонить, шел, пребывая в себе. Его, судя по его виду, тоже не утомляло восхождение. И, наверное, не особо восхищало. Такое тоже бывает и видеть совершенно разные реакции на одно и то же – это как участвовать в каком-то интересном эксперименте. Работы и предметов для анализов – на 23 диссертации.

Когда камни-ступеньки закончились, мы вдруг оказались в абсолютно безветренном месте. Здесь, в этой точке, не происходило ничего. Даже влага, из-за которой мы все промокли насквозь, казалось, не долетает сюда. «Это седло. Здесь нет ветра. Мы сейчас находимся между двумя вершинами».  С этими словами проводник показал на один из пиков. Кристина вытащила телефон и открыла измеритель высоты. Оказалось, что мы стоим на высоте 1905 метров – от вершины нас отделяет 33 метра. Мы сфотографировались, поправили совершенно беспомощные дождевики и двинулись вперед.

Верхушка Попивана, по-прежнему, плотно засела в облаке. Когда я осмотрелась, то кроме густого молока, не увидела ничего. И меня нисколько это не смутило. Казалось, что там – ниже, пусто, и это чувство, как будто ты на краю, никогда не забудется. А еще на вершине очень тихо. Все, что ты слышишь – это то, как мелкие капли бьются о дождевик. В какой-то момент ты улавливаешь шевеления в воздухе, и понимаешь, что это – то самое облако, которое тут так хорошенько осело. Оно двигается, дышит, пускает колечки и клубы, уплотняется или редеет. Оно – живое, как и все вокруг тебя. И ты это, наконец, видишь.

Обратно мы шли очень быстро. Хотя на вершине мы провели от силы минут пять, замерзли все хорошенько. Очень хотелось снять с себя мокрое все и оказаться в тепле. Но периодически я все равно замирала и вслушивалась в тишину – снаружи и внутри.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ

Уходить было нелегко. Я быстро привыкла бросать в печку почти любой мусор, «который горит», быстро отвыкла от отсутствия сети, быстро полюбила вид вокруг, поэтому спускалась с неохотой. Это же чувствовалось и от других ребят, однако нас всех объединяло одно желание – постирать вещи;)

На спуске ты не тратишь так много сил, как на подъеме, поэтому появляется время смотреть по сторонам практически на протяжении всего пути, а не на привалах. Мы здорово растянулись, идя по меткам, и иногда я даже останавливалась, пытаясь поймать звук кого-то из членов команды. Но было тихо. Трещали деревья, опускались листья, кое-где проносился птичий свист, а в остальном – тишина. Она стала базовой необходимостью, наравне с водой и горячим душем.

Спустившись и дождавшись всех, мы пошли в сторону Делового. По пути я увидела мраморный карьер и несколько деревень – все они расположились своими деревянными домиками прямо у подножья гор, вдоль рек. Пока я шла, то вспомнила, что строить свои жилища вдоль рек – это одно из древних правил, которое передали нам наши предки. Теперь мы строим огромные города, подводим к домам трубы с водой, сосредотачивая под землей целые сети. А кто-то строит свой домик у реки.

Почти у каждого дома растут яблони, их огромное количество, а сами яблоки большие и красные, как из сказок. Людей я почти не заметила, хотя очень хотела. В какой-то момент начала ловить сеть, и мой телефон принялся беспрестанно вибрировать. Мир, который построился у подножья гор, дал о себе знать.

Приехав в Рахов, мы пошли в кафе. Почти все уезжали в этот же день с разницей в пару часов. До моего поезда было часа три. Пока я сидела и ждала заказ, меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Еще сутра я проснулась в горах, а вчера поднималась на вершину. Сегодня я выбираю: лате или капучино. Кстати, в Рахове есть кафе «Веранда» и там очень вкусно, и очень дешево. Как бы сказал один очень известный путешественник, «мой личный рекомендасьон». Пока мы ели, мы общались, обещали списываться в чатах и найти друг друга в сетях. Когда пришло время уходить, мне раздали «пять». Я знала, что, скорее всего, не увижу больше этих ребят, и, наверное, так оно и должно быть. «Что было в горах, остается в горах».

Уезжая из Рахова, я старалась не особо оглядываться. Когда не прощаешься – знаешь, что вернешься еще.

ВОСХОЖДЕНИЕ И ПОКОРЕНИЕ (ПОКОРИТЕЛЬСТВО)

Пока была возможность общаться без повешенного на плечо языка, я выпытывала у нашего гида все, что можно узнать у человека, который ходит по горам больше 10 лет.  Где он был, куда поднимался, что такое закрытый ледник, как подобрать правильную обувь, где ставить палатку, что такое «траверс». Параллельно с этим, мы обсуждали покорителей. Помимо кучи интересных и смешных рассказов, были и такие, которые проводили тонкую грань между восхождением и покорением. Интересный момент – ты можешь взобраться на Эверест, но что ты расскажешь? Что ты был самой высокой точке мира? Что чуть не умер от горной болезни, баллоны с кислородом тяжелые, а снег слепит? Ты и покорение – это, наверное, о собственных (не)реализованных амбициях. Ты и восхождение – это диалог с самим собой. В этом очень большая разница между пустым «покорительством», путем из пункта А в пункт Б, и дорогой. Пока ты идешь в пункт Б, ты сосредоточен на цели и не видишь пути. Ты не увидишь красивого леса, не услышишь тишину и треска деревьев, не заметишь движения облаков. Ты бросаешь вызов горе, говоришь ей – я покорю тебя. С этого момента вопрос покорения зависит от того, насколько правильно ты рассчитаешь свои силы, и насколько благосклонна к тебе сегодня будет вершина.

Когда ты восходишь, ты наслаждаешься. Вершина сама по себе перестает быть конечным результатом. Ты так или иначе сталкиваешься с собой и начинаешь разговаривать – как с внешним миром, так и с внутренним. Гора становится тебе другом, а ты воздаешь ей дань уважения и восхищения. Это очень мощная жизненная параллель – многие из нас покорители. Они видят цели, и быстро занимают исходные позиции. Бегут, затыкают себя, ломают свои треккинговые палки, соскальзывают, не рассчитывают силы. Что они получают на вершинах? Тревогу и поиски следующей цели. Другие же – восходят. Они ценят свой путь, свой каждый день, слушают тишину и наслаждаются суматохой. Вершина, которая им, в итоге, открывается – это только одна из возможностей еще раз посмотреть, как вокруг потрясающе.   

Поэтому, восходите, и я буду восходить. Над Карпатами, над Казбеком, над Альпами и Татрами. Над самими собой. 

Фото: Юлия Акимова, Кристина Оксенюк, Сергей Лужняк.

Юлия Акимова