Леонид Ященко: «Я люблю чувствовать себя свободным, когда могу писать, что хочу»

Прочитали: 2683

Николаев славится своими художниками, причем очень разноплановыми. И давненько NikLife не напрашивался в гости к местным мастерам узнать, в каких условиях они живут и работают. Сложившуюся ситуацию редакция решила исправить, посетив мастерскую талантливого художника Леонида Ященко. В феврале этого года он открыл большую персональную выставку, которая получила массу положительных отзывов, поразив николаевцев своими работами. Интересно отметить, что его музой является никто иной, как супруга. Надежда долгое время наблюдала за творчеством своего мужа и невольно начала рисовать сама. Не так давно она стала дебютанткой и открыла свою первую экспозицию, впечатлениями от которой поделилась в общении с NL.

Мастерские художников расположились на втором этаже дома, который собственноручно построил Ященко. С порога он приступил к показу своих последних картин и наработок, время от времени рассказывая о них...

Л.Я.: Это, чтобы расслабиться. Я пишу город в основном.

«Старый яхт-клуб...»«Залез в самые дебри и сфотографировал эту лодочку», — комментирует супруга
«Это цветочный рынок на Дзержинского»,
 — говорит Ященко

NL: Сколько у вас времени уходит на создание работы в среднем?

Л.Я.: Не меньше двух дней. Бывает, что и по 10-12 дней.

«Иногда бывает, что какую-то картину написал и потом дописываю спустя время. Вот в 2014 году написал, я ее оставил, потому что буду переписывать»

«И такая мрачная есть. Дождь на Декабристов, сзади виднеется костел, остановка, трамвайчик, девушка без зонта. Это по настроению»

Со словами «всего не покажешь» Ященко принялся рассказывать свою историю

Л.Я.: Я, вообще-то говоря, родился еще до Революции. Еще той. (смеется) Я закончил Кораблестроительный институт, машиностроительный факультет. Но рисовать всегда любил, всегда к этому тянулся. Было какое-то ощущение того, что это, как любимая женщина, как моя романтическая непризнанная любовь. В возрасте 18-20 лет я иногда ходил в студию на Адмиральской. Тогда еще не было Ингульского моста, и Адмиральская была замечательной – тихий, уютный, интеллигентный район. Было очень приятно пройтись по ней утром. Там была замечательная атмосфера в Доме офицеров, сидели девочки и мальчики, рисовали натюрморты – все это мне очень нравилось. Я просто ходил без всякой задней мысли, мне было приятно пройтись. Потом я закончил институт и захотел совместить свою тягу к творчеству, к изобразительному искусству со своим техническим образованием. Я пошел и устроился на «Экватор» в отдел художественного конструирования. Там был по тем советским временам очень современный и замечательный коллектив. О нем я вспоминаю всегда с большой теплотой.

NL: Долго проработали?

Л.Я.: 8 лет. Потом я работал разными начальниками технического бюро и т.д. Потом началась перестройка, начались все эти серьезные изменения в социальной отрасли и в экономике. А что вы хотите? Рухнула империя, поэтому всем досталось. Кто не менялся, тот погибал и становился неудачником. Я занимался всем, чем мог, чтобы выжить. Особенно мягка ко мне судьба не была. Лет 20 я даже не прикасался ни к чему: ни к карандашу, ни к ручке. Строил дом, сделал ремонт. И вот, когда мне исполнилось почти 55 лет, я понял, что очутился в каком-то духовном вакууме. Мне хотелось найти какой-то выход. Я начал искать, познакомился с художником Валентином Меркуловым, у которого купил несколько картин. Он мне кое-что показал, где купить холсты, какие краски бывают – небольшие основы. Съездили пару раз на пленер. Это меня немного подтолкнуло. Потом меня это дело увлекло и теперь я уже 10 лет работаю и совершенно не мыслю себя без живописи. Это меня поддерживает, развивает, укрепляет, дает интерес в жизни. Для человека в нашем возрасте главное развитие. Без этого человек начинает деградировать и умирает. Сейчас я написал очень много работ.

NL: Вспомните, сколько приблизительно?

Л.Я.: Несколько сотен, более пяти точно. Я много раздариваю их, много записываю поверх одних работ другие. Работаю не ради денег, не ради славы. Какая слава, мне уже 65 лет. Эти все вещи, к счастью, мало меня волнуют. Это вопрос творчества. Я сюда прихожу и у меня перестают болеть ноги, голова, у меня поднимается настроение и время летит. Чувствую только, когда ноги начинают подгибаться, потому что пишу стоя.

NL: Сколько времени проводите в мастерской в день?

Л.Я.: Раньше по 5-6 часов в день, а сейчас 3-4 часа. Считаю, что я могу и больше, но это ни к чему. Я купил несколько холстов, и они у меня стоят в углу. Я смотрю на них, как кот на масло, потому что это для меня, как конфетка. Надеюсь, что буду писать до последнего, если будет на чем и будет чем. Если даст мне Бог возможность покупать эти вещи – холсты, краски, растворители.

NL: Где обычно приобретаете материалы?

Л.Я.: В николаевских магазинах. Бывает, иногда в интернете что-нибудь найду, но это как исключение. Четыре года назад я поступил в Союз художников, там замечательный коллектив, меня там приняли, я очень его люблю и ценю. Многие, может быть, и не ценят, потому что не прошли такую школу, как я. А я ценю, несмотря на то, что там есть свои нюансы и свои «прелести». Я участвовал в 9 республиканских выставках в Киеве. А персональных у меня штук 13-15 прошло.

NL: Вспомните свою первую выставку.

Л.Я.: Она прошла на Адмиральской в Институте усовершенствования учителей. В Николаеве у нас везде встречают замечательно. Я на выставках очень переживаю и вот чего не люблю, это своих выставок. Мне становится нехорошо, я волнуюсь, какая-то энергетика появляется нехорошая, опустошение, нервничаю, и с давлением у меня проблемы начинают возникать. Но без этого нельзя. Если бы я мог, я бы вообще не проводил выставки. Во-первых, это нужно людям показывать, во-вторых, как ни крути, надо пиариться. А в-третьих, много понимаешь, когда вешаешь работы на выставке. На них смотришь другими глазами, видишь, что нравится людям, выслушаешь правильную и неправильную критику. И это очень много дает, потому что так ты становишься на другую ступеньку.

NL: Как часто меняется манера письма и с чем это обычно связано?

Л.Я.: Да, я стараюсь менять, потому что мне просто скучно писать в одной манере. Я ищу какие-то новые технологические приемчики и поэтому мне всегда интересно.

NL: Это происходит из-за осознания, что надо меняться, или по настроению?

Л.Я.: И из-за этого, и настроение, и интерес, и желание двигаться вперед. У меня постоянно есть ощущение, что я сделал не так, как хотелось бы. «А вот сейчас пойду и напишу…», как ту «Войну и мир».

NL: На заказ пишете картины?

Л.Я.: Несколько раз было. Мне очень тяжело и я не люблю это, когда меня подстраивают под себя. Я пытаюсь угодить заказчику, а в результате получается не то, что надо. Заказчику нравится, но мне уже не нравится. Это насилие над собой. Я люблю чувствовать себя свободным, когда я могу что хочешь писать.

В нашу беседу активно включилась и Надежда Ященко. Она поделилась, по какой причине включилась в творчество и пригласила в свою мастерскую.

NL: Как вы начали писать? Советуетесь во время работы?

Н.Я.: Начала, потому что он рисовал, а меня стала жаба давить. Думаю: «Почему это я не могу? Я могу!». И так начала потихоньку работать и пришла к выставке. Мне тоже скучно жить, и нужно что-то в себе менять. Возраст такой пенсионный и поэтому хочется чем-то заняться. Каждая женщина чем-то занимается, когда уходят проблемы детей, дома, работы. Все это уходит и человек как в вакууме становится. Поэтому надо чем-то себя занять и у меня это свершилось. Муж для меня – это большая подмога в доме и вообще он мне во всем помогает. Кроме того, я же смотрю, как он рисует. Я один раз шла на какую-то выставку в муниципальный зал. Девушка, которая там выставлялась, холст поставила, чтобы люди, что хотели, то и рисовали. Я так посмотрела, как она рисует, какая у нее манера и подумала: «Я так тоже могу!». Пришла домой и говорю: «Все, давай мне маленький холст и мастихин». Я им тогда еще не умела пользоваться. Лёня показал пару раз, ну а потом меня это захватило. Я уже рисую 6 лет, и уже выставку провела. Мне было очень интересно. Я не могу рисовать так, как мой муж, потому что его больше поцеловал Бог на творчество. Но я как могу, так и делаю. У меня тоже есть мастерская.

NL: Детям передался ваш талант?

Н.Я.: У нас второй брак. И вот недавно к нам приезжали Лёнины дети и внуки, которые сейчас живут в Польше. Мальчик, 7 лет, в этом году в школу пойдет, заявил: «Я тоже хочу рисовать». Бабушка взяла маленький холст, дала ему, и он начал рисовать. Я думаю, что что-то уже заронилось, какое-то зерно. Например, меня в детстве никто не учил, никто никогда не рисовал. Но я с детства любила рисовать куклы. Это были послевоенные годы и игрушек не было. Так я рисовала куклы, которые можно было одевать. Для них я рисовала модные платья, шляпы и дарила всем своим подружкам. И по жизни, где бы я ни сидела и где бы я ни работала, я всегда рисовала лица.

Надежда повела нас в свою мастерскую, вход в которую находится буквально в двух шагах от кузницы шедевров мужа.

«Вот моя мастерская… Вот мои инструменты, тряпки, мастихины, все тут есть»

«Вот это я намазюкала вчера, голова болела…»

NL: Замечаете повторение техники письма мужа в своих работах?

Н.Я.: Конечно, что-то есть. Он суется ко мне, но очень редко. Он мне подсказывает, как тень положить, еще что-то. Я же не училась, а у него это в крови заложено.

«Я люблю яркое все, у меня яркие работы»«А это старые работы Лени...»

В окончании беседы мы поинтересовались у творческой четы, над чем они работают сейчас, на что Ященко ответил приглашением на свою персональную выставку в честь 65-летнего юбилея в Доме художника, которая состоится в декабре. Именно там он презентует свои работы, над которыми трудится в последнее время.

Беседовала: Юлия Письменная

Фото: Юрий Ягольник