Николай Романчук: «Я в своей жизни «круто попал» два раза. Второй - именно сейчас»

Прочитали: 12626

Неожиданное назначение Николая Романчука, бывшего гендиректора многострадального завода «Океан» на должность губернатора Николаевской области в обществе восприняли неоднозначно. И много кто задался вопросом, неужели с областью теперь будет то же, что и с заводом?

Конечно, последнее время события в Украине развиваются слишком стремительно. Не успеет  народ запомнить, какое губернаторское имя отчество восторженно кричать на площади, как нужно снова все переучивать. Благо учить придется не много: во-первых, новый ставленник Киева оказался тезкой одного из своих предшественников, а во-вторых, много лет назад предусмотрительно «забрендировал» левую руку своим именем.

Итак, воскресенье. Выходной, но все будничные жители админздания на работе. Еще бы, в Украине, пусть и частичная, но мобилизация, да и на дворе, можно сказать, война. 

В воскресенье Николай Романчук выглядел не по дресс-коду и сниматься наотрез отказался. Кабинет губернатора области, всегда казался загадкой для многих журналистов. Так что, чего только не накрутила девичья фантазия…. Но, как выяснилось, помещение было обставлено в стиле академического минимализма: все практично и ничего лишнего. Кроме ваз – аляповатых представителей рыночного классицизма в стиле «ольвийские надежды на лучшее», которые молчаливо отбывали службу в углу…. А вот на окна предыдущий хозяин, судя по всему не поскупился. Несмотря на шумную площадь, пока еще имени Ленина, в кабинет пробивалось лишь дружелюбное воскресное солнце.

NL: Вы что-то меняли в этом кабинете, после того, как «вселились»?

Н.Р.: Нет. Единственное, зафиксировал, все, что тут находится, чтобы ко мне потом не было претензий.  

NL: А энергетику бывших постояльцев этого кабинета не чувствуете?

Н.Р.: Конечно, чувствую! Вон, на двери, видите, символ?

NL: Освятили…

Н.Р.: Да, - многозначительно ответил NikLife собеседник, и тут же перевел наше внимание на маленький странный предмет, похожий на кусок поломанного наушника от плейера.

NL: Что это?

Н.Р.: А это так… Такой предмет, который записывает и слушает…

NL: Это Вы здесь нашли?

Н.Р.: Да, на память оставил. А в кабинете, который там внизу, (главы областного совета – прим. NL) целый клубок таких вот штук. И с записями, и со всем вместе взятым.

NL: Такая маленькая штучка, я подумала, что это заколка…

Н.Р.: Вот так вот… Она была установлена в специальных устройствах. А так, пришел священник, освятил…

NL: А как Вас встретили новые коллеги, теперь уже подчиненные?

Н.Р.: Какие ж они новые? Я же их всех знаю! Они старые-новые…

NL: В любом случае, какие-то эмоции они выражали.

Н.Р.: Для них это было супер удивление. Для меня… Может быть, тоже.

NL: Вы знаете, наверное, это было удивление для многих. Скажите, а Николай Петрович Вас поздравил с назначением?

Н.Р.: На третий день, будучи здесь в кабинете. Он сказал… Поздравляю или соболезную, тут сложно понять.

NL: Он был одним из тех людей, от которого больше всего сыпалось критики в Ваш адрес…

Н.Р.: Он извинился.

NL: Мне казалось, это не свойственно ему.

Н.Р.: Ну, во-первых, не свойственно то, что он позвонил.

NL: То есть, Николай Петрович был инициатором вашей встречи?

Н.Р.: Да.

NL: Он предлагал Вам помощь или сотрудничество?

Н.Р.: Я вам сейчас кое-что расскажу, и вы сами все поймете… Сегодня Николаевщине выпал грандиозный шанс впервые за все 23 года независимости Украины, когда такой оазис депутатов в Верховном Совете от  Николаевского региона! И он предложил, подсказал, и я это понимаю, что можно всех этих депутатов объединить, посадить за стол переговоров, спустить вниз политику... На сегодняшний день это Жук, Ильюк, Круглов, Мериков, Бриченко, Гержов, Кинах способствует, Кузьмук тоже, Наконечный, который сказал, что его закон о судостроении, который ни минуты не проработал, самый лучший. Смотрите сколько (показывает загнутые пальцы на обеих руках – прим.NL). Всех их нужно собрать и спросить: «Вы обещали народу? Посмотрите в глаза, вы обещали?». Все обещали! Вот каждый по чуть-чуть возьмет себе определенный сегмент и будет работать. Кто-то аэропорт, кто-то такой умный – судостроительный комплекс... И мы подымем нашу экономику все вместе. Если они свои амбиции политические спрячут в карман, и сделают то, что обещали людям, проблем не будет никаких. Но меня всегда везде спрашивают, когда судостроение, когда судостроение… Но я же сейчас не директор судостроительного завода! У меня сегодня вот здесь на столе лежит книжка.

Губернатор поднял со стола тоненькую книгу, изданную в 2007 году, под названием «Стратегія економічного і соціального розвитку Миколаївської області на період до 2015 року», начиненную его закладками.

Я ее начал читать. Это же ее Демченко написала. Вы же знаете кто это?

NL: Конечно.

Н.Р.: Очень интересная и серьезная женщина. А как выполнено все, что тут написано, ею же? Никто не доложил народу.

Николай Павлович внушительно потряс книгой, демонстрируя всю серьезность своего настроя.

NL: У Вас сегодня есть возможность спросить Татьяну Васильевну об этом.

Н.Р.: А я и спрошу! И скажу ей: «Вот ты такая вот!». Я ведь ее давно знаю, лет 15. А вообще я вот, чем должен заниматься, - губернатор взял со стола другую книгу, более внушительных размеров и тоже нашпигованную бумажками.

А в этой книжке написано, как нужно сохранить бюджет области, чтобы потом не было проблем. А сегодня я пришел, и меня просят, не гони на «попередников»! И я не буду гнать на «попередников». Но, то, что говорил Николай Петрович, мол, я все плохо делал, зачем так говорить?! Есть же статистика, куда можно посмотреть и увидеть, что сделал Романчук, будучи директором завода «Океан».

NL: Вы простили Николая Петровича за его резкую критику?

Н.Р.: (замешкался) Человека Бог простит, а я не имею права. Ему не нужно было людей обманывать, говоря о том, плохой я был или хороший…

Тут Николая Павловича, судя по всему, действительно задело за живое. Было видно, что к своей прежней работе он относился достаточно ревностно. Герой Украины снова вспомнил «Океан», и теперь начал приводить внушительные цифры, которые, по его словам, направлялись в бюджет благодаря плодотворной работе завода под его чутким руководством.

NL: Знаете, как говорят, в основном запоминается плохое, а не хорошее.

Н.Р.: Абсолютно верно! – тут же или подхватил губернатор.

Потому, какой смысл мне сегодня что-то доказывать Николаю Петровичу?

NL: Зато сейчас у Вас есть решение суда, согласно которому, скажем, вы уже реабилитированы.

Наш собеседник быстро начал искать в бумагах, разложенных на столе, чтобы найти тот заветный документ, о котором он уже говорил во время своего представления в должности губернатора.

Н.Р.: Я уволен с завода «Океан» 28 февраля 2014 года.

NL: Да, поэтому бывшие работодатели остались должны Вам внушительную сумму накопившейся зарплаты, которая не выплачивалась за период судебных разбирательств. Вы будете требовать эти деньги?

Н.Р.: Давайте лучше вернемся к истокам истории. Почему серьезная сумма получилась? В 2008 году пришли на завод россияне «Вадан Ярдс Океан». Прежде, чем подписывать контракт, меня спросили: «Какой ты хочешь оклад?». Я отвечаю, что ничего не хочу. А они мне: «Давай договариваться. Как ты себя оцениваешь?». Есть контракт, в котором прописывается, какой у тебя будет рабочий день, какой у тебя будет зарплата, на какой ты будешь ездить машине, это не я все придумал. Там прописан оклад – 19 тысяч евро. До меня был представитель датчанин, у него было 60 тысяч гривен и 30 тысяч евро зарплаты.  Но так как я был не датчанин, а украинец, меня так оценили. Потому я говорю, имел ли право Николай Петрович говорить о том, большая у меня зарплата или нет? Вы возьмите, посчитайте зарплату, даже не Николай Петровича, а любого чиновника,  а потом посчитайте, сколько он на эту зарплату уплатил налогов. Да у меня за год зарплата с налогами была больше, чем у чиновника за всю жизнь! Опять-таки, у меня к Круглову претензий нет. Мы с ним договорились. И я не буду обращаться в суды.

NL: Сегодня на должности губернатора ваши заработки, очевидно, будут меньше. 

Н.Р.: Мне даже стыдно говорить, какую я зарплату получаю, - застенчиво улыбнулся губернатор, пряча глаза в разведенные ладошки.

NL: А по Вашему мнению, чиновник должен жить в роскоши?

Н.Р.: Не должен! Потому что зарплату, даже будучи производственником, я давал сначала людям, а потом себе. И можете посмотреть статистику за 2010 год, я не получал зарплату. Я 15 лет в отпуске не был. Там-то и долг три миллиона, потому что я не был в отпуске.

NL: Не так давно весь мир удивлялся, увидев, в какой роскоши жил экс-президент Украины и его соратники…

Н.Р.: Это страшно! Этого даже не объяснить.

NL: Как Вы считаете, возможно, руководителям стоит, чтобы предотвратить подобные ситуации, показывать людям условия своей жизни до и после назначения? В общем-то, так уже сделал Яценюк, Кличко, Саакашвили, когда покидал президентский пост… Может быть, Вам стоит последовать их примеру?

Н.Р.: Та, вообще без проблем! У меня была такая ситуация, когда я работал с голландцами. Подходит как-то ко мне председатель наблюдательного совета и говорит: «Ой, Нико, у меня вопрос есть к тебе. Я ездил по Корабельному району, и мне сказали, что ты живешь… У тебя все в золоте, даже полы покрыты золотой фольгой. Мне надо проверить». Я говорю: «Ну, какие проблемы? Сейчас позвоню жене своей, наварим вареников, борща, ты бери свою жену и приезжай». И есть переводчик, который все может подтвердить. Приехал он, мы с ним посидели, поели вареников, борща. А он мне говорит: «Нико, извини, больше к тебе не приду». Он все посмотрел, где собаки, где коты живут, птица…

NL: Вы говорите, коты, птица, у Вас домашнее хозяйство?

Н.Р.: Та! Все есть! Жена работает, смотрит за всем. Я сейчас расскажу, зачем это все надо. У меня три внучки - их нужно было водить в зоопарк. Когда одна внучка была, как-то еще можно было справиться, когда две – тоже. Но, когда три - рук не хватает, они везде лезут! Потому мне нужно было создать свой домашний, скажем, зоопарк.

NL: Главное, не так, как в Межигорье…

Н.Р.: (смеется) Да, но если вы будете принципиально настаивать, милости прошу. Наварим борща, налепим вареников, - губернатор довольно потер рука об руку.

NL: Николай Павлович, вы заинтриговали своей супругой. Вот, например, жену вашего тезки-предшественника, в общем-то, мало кто видел. Но жены многих мэров, губернаторов, президентов и разного уровня политиков публичны. Вы будете выводить свою «первую леди» в публичную плоскость?  

Н.Р.: Я могу ее вывести куда угодно, но она никуда не пойдет. Я со своей супругой познакомился в первом классе. Вот она всю жизнь со мной. Она воспитала двоих наших сыновей… Она земная, не публичная. Она любит копаться в огороде, заниматься хозяйством, готовить… У меня дом трехэтажный, третий этаж – массандра. С понедельника по пятницу – тишина. А в пятницу, субботу, воскресенье – это космос! Внучки приезжают. Когда две, еще тишина. А когда три – это бомба. Но дети – это наше будущее.

Нельзя было не заметить, с каким умилением Романчук говорил о супруге, о внучках, при этом нарекая на то, что внука – Николая II, сыновья ему еще не подарили.

NL: А жена не отговаривала Вас от должности?

Н.Р.: Знаете, я в своей жизни круто попал два раза. Второй раз - это именно сейчас. Прежде, чем стать гендиректором завода «Океан», я работал начальником цеха. У меня никаких проблем не было. Я знал, что можно работать по 12 часов и зарабатывать деньги. И тут на тебе, меня клюнуло идти в директора. Когда я стал гендиректором завода «Океан», то первое, что сделал, пригласил бухгалтера, чтобы посмотреть, какая у нас кредиторская, дебиторская задолженности. И когда я увидел, что завод должен 225 миллионов, а заводу - 3 миллиона, понял, что тут что-то не так с математикой. А портфель заказов нулевой… И я понял, что серьезно попал. А характер у меня… Я же овен, упертый как бык, пру через стенку! Приходят ко мне как-то заводские женщины, разного возраста и говорят мне, грубо так: «Ты чо, фраер? Нам нужны тетрадки, сандали, хлеб нужен».

Жить людям нужно, 15 месяцев задолженности по зарплате. Ну что делать? Тогда я начал договариваться с магазинами, чтобы давали продукты, вещи. А как давать? Мы напечатали вместе с бухгалтером свои деньги. И это сработало! Так жили год…. А потом была первомайская демонстрация, где шли работники процветающего Глиноземного завода, спец порта «Октябрьск», и наши мужики завода «Океан», у которых нет денег нет ни на выпить, ни на покурить. В общем, как-то демонстрацию они перетерпели, а потом подходит ко мне делегация мужиков заводских, человек 200, и говорят: «Не хорошо ты, Николай Павлович, себя ведешь. Ты нас унизил. Мы не можем купить ни пиво, ни водки. Деньги-бумажки принесли, жена забрала, все купила, а как если выпить нужно?». И вот мы договорились с одним магазином, что я буду давать на месяц мужику 200 гривен на алкоголь и сигареты. Прошло два месяца, мне уже ходят и говорят: «Ты – мужик, Николай Павлович, ты – мужик». И все, народ спокоен!

В это время рассказчик перервался, отвлекшись на звонок одного из своих трех, что примечательно, бюджетных телефонов.

…И вот второй раз снова попал. Пришел сюда в этот кабинет, сел в это кресло, и опять вызвал бухгалтера. Везде «зироу», «зироу», «зироу». А как жить? Там вон люди стоят, я к ним пошел, они кричат, бандеровцем обзывают.  Там заводы стоят, там сеять нужно… А тут все уже тендера повыигрывали, бюджет поделили… Уже сидят, сейчас, мол, мы будем пилить! Кто вы ребята? Спрашиваю у казначея: «А ну, скажи, пожалуйста, где ключ находится от денег?» - «В сейфе, - отвечает». Спрашиваю дальше: «А кто может ключом пользоваться?». Он мне: «Вы, Николай Павлович, только вы». На сегодняшний день ни одной копейки, ни на какие тендера! Зарплату нужно заплатить бюджетникам, учителям, медикам, всем бабушкам пенсии… И если есть на бензинчик скорой помощи, на части какие-то и все.

В коммунистические времена начальниками становились в 40, в 45, в 50 лет… А мне было 29 лет, когда я стал руководителем. Я не подходил по параметрам на начальника цеха ну никак. Что у меня было на тот период? Я был членом коммунистической партии. Меня тогда спросили, с чего ты начнешь. Я говорю с дисциплины и кадров. Кадры решают все. И на должности губернатора тоже самое – кадры и дисциплина. Случайных людей тут не будет! И я спросил Николай Петровича, когда он тут сидел, когда ему было легче работать, тогда или сейчас? Он молчит. Я ему: «Да ты в глаза смотри!». Он отвечает: «Конечно, тогда». А я объясню почему. У него за спиной были погоны самой главной политической партии в Николаевском регионе и никаких проблем. А у меня сегодня: к УДАРу нужно прислушиваться? Нужно! К «Батькивщине» нужно прислушиваться? Нужно. К «Свободе» нужно? Нужно.

NL: У Вас есть сегодня парт билет какой-либо партии?

Н.Р.: Никакого! Поэтому я сегодня тут. Как ведь выбирали губернатора сюда? Сидят, значит, трое в кабинете. Пошел первый кандидат – один человек поднял руку,  двое – нет. Пошел второй – двое подняли, а один нет. Так заходили четыре человека. Зашел я, проголосовали все три. Так что, сегодня я попал второй раз! Но не жалею и не боюсь. Я думаю, что самое страшное и важное для меня сегодня говорить с народом, объединить и успокоить его. Я и в палатке готов жить, лишь бы только они не бились и не стрелялись!

NL: Говоря о сложившейся ситуации вокруг Крыма… А не считаете ли вы, что ошибкой нового руководства страны было именно то, что они не пошли на диалог с крымчанами вовремя? Возможно, потому, так говорят многие, Крым мы проиграли…

Н.Р.: Я считаю, это мое личное мнение, что Крым мы не проиграли. Мы Крым выиграли! Потому что, на территорию государства зашли агрессоры. Им ставилась задача бить, стрелять и убивать. Мы сейчас сидим на пороховой бочке. Не дай Бог несколько гробов уедет в Россию. Чем закончит Путин, я не знаю. В данной ситуации руководство страны не проиграло, так как не допустило, чтобы в Крыму пролилась кровь. Жизнь человека бесценна! Сейчас смотрю в окно, - Романчук показал на площадь, где расположенные палатки русофилов.

15 лет, 14 лет, они там спустятся, курнут, понюхают… Такой там костяк. Потому, какая Россия, ну о чем мы говорим? Какая федерация? Это возможно только в той стране, где стабильно работают законы, где есть верховенство права, как в Германии. Я же четко понимаю, что Путину не Крым нужен, ему территория нужна. Я служил в армии и знаю, что такое подлетное время ракет. Чем дольше ракета летит… А дольше она может лететь, когда она далеко находится. Если ЕС свои ракеты поставит в Харькове, то он будет в бинокль видеть, что Путин делает в Кремле.

NL: Но что такое Крым без близлежащих областей, как Херсон, Николаев… Он не жизнеспособен.

Н.Р.: А это уже другой вопрос. Но вы видите ситуацию в мире, все отказались поддержать Россию в ее действиях. Это (Путин – прим. NL) гегемон, это монстр, я его раньше уважал, это грамотнейший человек. В школе КГБ Советского Союза готовили супер профессионалов! Но зайти россиянам в Николаев и Херсон мы уже не позволим.

NL: Хочется верить, что это действительно будет так.

На этой спокойной ноте беседа с Николаем Павловичем прекратилось, несмотря на то, что NL хотелось еще много о чем расспросить нового губернатора. Но в приемной ожидал следующий посетитель, а самого Героя Украины – великие дела!

Беседовали: Дарья Ткаченко, Таня Грачева