«Николаевщина, конечно, – не Кипр и не Крым. Но есть все предпосылки»: интервью с замглавы ОГА Мариновым

Прочитали: 1778

Николаевщину справедливо можно назвать многострадальной и обделенной любовью областью. При чем, в некоторых отраслях этот недостаток внимания чувствуется особенно сильно. Например, в туристическом направлении. Долгое время, оно было схоже, пожалуй, с той петелькой на пальто, которую все время забывают пришить. А ведь будь на месте эта деталь, – сыграла бы долгую хорошую службу, укрепив повсеместно общие позиции. 

Сегодня на туризм в Николаевской ОГА вновь построили большие планы и возложили радужные надежды. О них NikLife поговорил с новоиспеченным заместителем главы Николаевской ОГА по вопросам финансов, экономического развития, децентрализации и туризма Николаем Мариновым.

В большом интервью мы обсудили перспективы основных достопримечательностей области, отношения между властью и бизнесом, и возможности реорганизации управления туристической отраслью. Также спросили о проблеме Бугского Гарда, брендбуке области, и подумали, можем ли мы восстановить заброшенные города при помощи итальянского опыта, а вместе с тем спасти разрушенные храмы через Tinder.


«ДОРОГИ – ЭТО ПЕРВАЯ И САМАЯ БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА»

NL: Грустно, но правда: наши люди скорее поверят в то, что на Николаевщину прилетят инопланетяне, чем ринутся путешественники. Несмотря на природные богатства и красоты региона, местный туризм остается мало популярен, что побуждает каждого, кто приходит к руководству областью, называть его развитие одним из приоритетов. 

Однако, ваши предшественники не следовали какой-либо комплексной стратегии по развитию туризма в области, и делая какие-то движения в данном направлении, не загадывали наперед. Наступило ваше время. Вы понимаете, с чем придется работать?

Н.М.: Николаевщина действительно немного недолюбленная в плане развития туризма. Периодически он объявляется приоритетом, а потом, понятное дело, появляются какие-то насущные цели социального характера. Просто дело в том, что туризм не сразу дает эффект, и поэтому он всегда отодвигался на второй план. 

Мое личное мнение: Николаевщина – туристический регион. Конечно, это не Кипр, не Крым. Но, у нас есть все предпосылки к тому, чтобы такими быть: центральное место расположения, наличие природных факторов, и в будущем – инфраструктурных. Например, курорт Коблево. Он достаточно хорошо развит сегодня: я вижу много людей, которые с удовольствием туда едут; сюда пришли инвестиции, начали строиться современные объекты.

NL:  Какие вы видите основные проблемы туристической отрасли Николаевщины, и что попробуем исправить в первую очередь?

Н.М.: Самая главная наша проблема – это инфраструктура. Дороги! Сейчас мы теряем даже тех туристов, которые раньше к нам ездили на Черноморское побережье – в Морское, Луговое, Коблево. Луговое состоит практически из баз, которые были построены за счет предприятий Кировограда при Советском Союзе. Дальше туда инвестировал бизнес. Но поток «отвалился» сами знаете почему – это направление дорогой сложно было назвать. Ровно по той же причине Кривой Рог тоже к нам не ездил долгое время. Инвесторы переориентировались на курорты Азовского моря. Им туда было проще заехать, но они хотели бы вернуться к нам. Сейчас дорога построена, даже в Киев проще ехать той дорогой, нежели традиционной. Наша задача – привлечь инвесторов. У нас конкурентные цены, по сравнению с Азовским морем, да и там – перенасыщение: с инфраструктурой дела получше и города большие рядом есть. 

Дороги – это первая и самая большая проблема. Пока мы строим одну, другая приходит в негодность. Снег сошел, и вы видите, что происходит, но с этим мы ничего не можем сделать. Придется постоянно тратить деньги на эти дороги, но без дорог туризма однозначно не будет. Сейчас этому направлению уделяется большое внимание. В этом году еще больше средств запланировано на ремонт дорог. Я надеюсь, что проблема в течение ближайшего времени будет решена. Турист не поедет туда, где опасно, и куда тяжело или невозможно добраться. Тем не менее, даже при таких условиях, около 250 тысяч туристов отдохнуло у нас в 2019 году.

NL: А в 2020?

Н.М.: За 2020 годы нет данных. Вообще туристической статистики на сегодняшний день нет. Сейчас она не собирается. Да и раньше она была субъективная: каждый курортный регион мог нарисовать какие угодно цифры и проверить их было невозможно. Поэтому, цифра в 250 тысяч тоже условная, и у нас нет альтернативных путей, как ее посчитать.

В Крыму (здесь Маринов работал заместителем министра по вопросам курортов и туризма – NL) немного проще с этим, потому что он – полуостров. У нас было несколько точек контроля: аэропорт, железнодорожный вокзал, морские порты, и две точки въезда (со стороны Керчи и материковой части Украины). Местный Институт курортного строительства подготовил методику, по которой, хоть и с погрешностью в пару процентов, но мы могли посчитать, сколько туристов приехало. Для Николаевщины даже методику разработать сложно, потому что она погрешность будет гораздо больше. Поэтому, учитывая погрешности, количество в 250 тысяч нужно минимум в пять раз умножать. Так что, минимум миллион туристов мы принимаем.

Читайте также: Сколько денег принес бюджету туризм на Николаевщине: итоги 2020

NL: Поговорим о приоритетах. В прошлом году попытка установить первоочередные задачи по раскрутке области представляла собой определение «туристических магнитов» по просьбе Президента. Николаевская ОГА почему-то не выбрала одну конкретную локацию, вокруг которой бы разворачивалась туристическая история, в частности при господдержке. «Сборная солянка» из достопримечательностей была включена в экскурсионные туры, а основная ставка была сделана на события, проведение которых в условиях непрогнозируемого хода пандемии в ближайшее время стоит под вопросом.

Какие лично вы видите «магниты» на Николаевщине? Возможно ли пересмотреть готовый перечень и предложить другой подход к их развитию? Если да – будете ли вы это делать? 

Н.М.: Что такое «магнит»? Если турист приехал из другой страны специально, чтобы посмотреть на наш фестиваль, – это «магнит». Если мы живем в Николаеве и рядом проводится фестиваль, на который люди едут от нечего делать, то это уже не то. «Магниты» должны быть направлены на то, чтобы привлечь людей в определенное место. Мы отобрали ряд объектов, которые действительно могут стать «магнитами», ради которых люди будут ехать со всей Украины. И оформляем предложение.

Сегодня есть четыре перспективных региона развития туризма: 

  • Северный регион: Мигея и Первомайск, Актово, Трикратский лес. Там специализация природного туризма: сплав по рекам, кемпинги, экология, красоты, виды, велосипедный туризм. Памятники, в частности Богдановка.

  • Николаев – судостроительно-водное направление и в перспективе – многонациональность. Несмотря на то, что город был закрытый, его строили очень много национальностей. Многокультурность и добрососедство должны быть дополнительной «изюминкой».

  • Курорты Черного моря вместе с историческими достопримечательностями Ольвия, Березань. Есть большое желание тематически их объединить, потому что сегодня они рассматриваются как разные курорты – из-за транспортной доступности, из-за того, что слишком разные для «туристического кошелька». Есть планы связать их водными маршрутами. И сделать дороги, конечно.

  • Кинбурн – природный туризм. Не массовый, потому что это все-таки региональный ландшафтный парк. Это экологическое, нишевое, но все-равно перспективное направление. 

«ЗАДАЧА БИЗНЕСА – ТРЕБОВАТЬ ОТ НАС»

NL: Мы понимаем, что к каждому «магниту» должна быть дорога, а возле него должен быть туалет. И это самый минимум, не говоря об освещении, охране, сборе мусора, кафе, гостиницах и так далее. Что в направлении развития инфраструктуры можно начать делать уже сегодня? И насколько это может быть дорого?

Н.М.: Сейчас, коль скоро строятся дороги, кое-что успеем сделать. В частности, «последнюю милю» к туристическим местам – остаток до 7 километров от трассы до самого объекта. В этом году заканчивается согласование списка дорог, которые будут ремонтироваться, и мы уже подали перечень проектов. Точно будет дорога к Актово. То, что все упомянутое вами должно быть, – все понимают. Но также, мы это должны стандартизировать, и, соответственно, стараться принимать участие в рекламе тех объектов, которые разрабатываются. Чтобы не было стыдно перед туристами.

NL: Общественный транспорт. Готова ли область организовать подъезд к достопримечательностям, создав регулярные маршруты или же скорректировав уже существующие?

Н.М.: Спрос формирует предложение. Я – сторонник свободной экономики, на сколько экономика может быть свободна. Если появляется объект, к которому хотят массово приехать туристы, предприятия, что занимаются перевозками, могут на этом заработать. Поэтому, тут же появятся желающие туда ездить. Особенно, если там есть возможность парковаться, водителю можно отдохнуть, и никаких проблем с этим я не вижу. Наша задача – создать возможности для экономики. 

NL: Туризм должен быть прибыльным. И, безусловно, его развитие – это общее дело и власти, и предпринимателей. Где находится черта между зоной ответственности власти и зоны ответственности бизнеса?

Н.М.: Я не думаю, что такая черта есть именно в туризме. Тут все переплетено. Наша задача – создать условия, помочь собрать идеи и помочь это реализовать. В частности, в сфере инфраструктуры, которую бизнес не потянет. Опять же, бизнес может потянуть минимальную инфраструктуру, но есть проекты, которые они вообще не смогут (осилить, – NL). 

Например, в Коблево есть проблемы с дорогами и водоотводом. Вода, бывает, образуется после дождей. Там проект десятки миллионов стоит по реконструкции дорог. Бизнес это не потянет. Это наша задача найти возможности и его реализовать. С другой стороны, сбор мусора предприниматели способны сами реализовать, по большому счету. Нам нужно помочь с полигонами, переработкой. Собрать они его и сами смогут, тут наша задача и, наверное, больше местной власти – организовать, чтобы они видели стимул. 

Задача бизнеса – требовать от нас. Требовать, чтобы была прозрачная трата налогов, турсбора. Это налог, который собирается с туристов, которые приезжают и ночуют в местах размещения. Весь турсбор должен быть направлен на развитие туристической инфраструктуры. Но, на сегодняшний день есть конфликт интересов: депутаты избраны избирателями, которые живут в селе. Туристическая громада за депутатов не голосовала, потому что они, как правило, не прописаны на той территории, но направляться средства должны «сюда». В то же время избиратели требуют, чтобы они направлялись «туда». Тут вопрос, как бизнес потребует это от властей. Если удастся бизнесу убедить местные власти, что весь турсбор нужно направить на туристическую инфраструктуру, тогда и стимул у бизнеса появляется платить его.

При этом, турбизнес между собой у нас конфликтует. Люди, которые до меня здесь пытались развивать туризм, приглашали тренеров по туризму, и они пытались сплотить туристический актив. Но очень туго получается его сплотить по кускам. И нам это не удастся, пока мы авторитет не наработаем. 

NL: В последние годы стали нашумевшими скандалы с участием бизнеса, направленного на улучшение туристической привлекательности: изъятие правоохранителями устриц на ферме «Устрицы Скифии», вина в частной винодельне Новой Одессы; проблема с ГАСИ касательно строительства винодельни Бейкуш.

В этих и многих других случаях местная и центральная власти становились на сторону бизнеса. По вашему мнению, может ли власть занимать какую-либо сторону в подобных ситуациях?

Н.М.: Понимаете, тут дело не в защите бизнеса, а в защите инвестиционного имиджа области. Страдает ведь не только он. Когда есть одно предприятие, и кто-то как-то препятствует его работе. Вне зависимости от того, законно это или нет, другие 30 таких же предприятий, сто раз подумают, пойти ли работать в Николаевскую область. Поэтому законность само собой должна быть, но задача власти – становиться больше на сторону бизнеса и пытаться найти все возможные пути регулировать такие вопросы. А еще, желательно, предотвращать подобные конфликты, потому что даже, когда они возникают и положительно для бизнеса разрешаются, негативный оттенок остается.

NL: В последнее время перестали быть редкостью сообщения о том, что прокуратура вернула государству земли у морского побережья на Николаевщине, заявляя, что в свое время они были выделены незаконно. С одной стороны – это следование букве Закона, но с другой – жирный минус для инвестиционной привлекательности. Потому что в большинстве случаев на этих землях уже находились популярные и даже ключевые объекты. 

По вашему мнению, как можно урегулировать процесс застройки побережья, дабы улучшить условия для ведения бизнеса на курортах и исключить нарушение законодательства и коррупционную составляющую решения проблемы?

Н.М.: Есть закон, который нужно соблюдать. Но какие-то законы допускают неоднозначную трактовку. И есть те, в которых сейчас уже что-то исправлено. Когда выделялись эти земельные участки, было больше разночтений. Но когда закон четко не соблюдается, тогда, конечно, нужно отменять такие решения. Если же их можно трактовать по-разному, нужно становиться на сторону бизнеса. Я так считаю. 

«ПО СУТИ, СЕЙЧАС ВЕСЬ ТУРИЗМ НА КИНБУРНЕ НЕЛЕГАЛЬНЫЙ»

NL: Продолжим о николаевских морских курортах. Как оцениваете их состояние, перспективы? Вот, допустим, недавно глава Госагентства по туризму Марьяна Олеськив назвала Коблево едва ли не эталоном морского курорта в Украине, потому что он «не застроен хаотично«. Согласны ли вы с этим?

Н.М.: По большому счету, если сравнивать с какими-то новопостроенными зарубежными курортами, то он хаотичный. Если сравнивать с другими нашими курортами, то Коблево можно назвать эталоном. Потому что в Украине это один из наиболее нормально спланированных курортов.

Конечно, у них есть много недостатков, но они молодцы, последние годы особенно. Раньше часто среди николаевцев (и в целом украинцев) бытовало мнение: «Что такое Коблево? Зачем туда ехать? Зачем туда туристы едут? Мы лучше поедем в Крым». Сейчас, во-первых, в Крым документально и физически кого-то не пускают. Да и с моральной точки зрения неудобно туда ехать. Мне лично неприятно ехать в такое место, которое было как-бы наше родное, а теперь происходит такое. 

NL: Кинбурнская коса должна оставаться дикой? Если «да» – как вернуть ей прежний статус и обеспечить защиту? Если «нет» – почему?

Н.М.: Она уже не может оставаться не дикой, потому что это – парк. Сейчас, по сути, весь туризм там нелегальный. Почему нелегальный? Потому что проект организации территории не разработан. 

Предполагается, что у каждого парка, будь то национального или регионального, должен быть проект территории. В нем должны четко обозначены направления деятельности: сохранение видов, рекреации. Есть план территории, который четко говорит, где туризм развивать. Это путь для легального цивилизованного туризма четко по нормам, которые предполагают такие парки. Если как сейчас, то это не очень цивилизованный путь развития туризма. Поэтому, наша первейшая задача по направлению Кинбурна – создание такого плана территории. Где территория нашего парка территория, это наша ответственность области. Мы будем всячески им помогать. 

Для того, чтобы НПП «Белобережье Святослава» вышли с предложением о финансировании создания на государственном уровне создания такого плана. По сути, эти парки и свои задачи не могут выполнять без рекреации. Это же дополнительный источник финансирования, в том числе и для сохранения природы. Коса не может быть застроенной, как другие курорты. Это не бетонный современный курорт с огромными отелями. Тут должна быть природная направленность. Уже много в мире таких курортов, они очень гармонично интегрируются в то пространство, которое есть. Иначе Кинбурн свою «изюминку» потеряет. 

NL: Каким видите развитие других курортов? 

Н.М.: Я считаю, что их сдерживает только отсутствие инфраструктуры. Все! У нас есть все предпосылки, чтобы принимать туристов. Мы занимаемся строительством дороги, которая соединит все прибрежные курорты, все части Черноморского побережья и Николаев с Очаковом. Эта дорога ремонтируется через Парутино, она прибрежная тоже. Остается кусочек от Очакова до Коблево, которого фактически нет. 

В результате мы замыкаем курортную зону полностью прибрежной дорогой. Это не набережная, она будет идти выше первой линии курорта. Но, тем не менее, тогда их можно будет рассматривать как единый курорт. 

Сейчас изучается маршрут этой дороги, там много нюансов. Что касается стоимости, инфраструктурные проекты все дорогие, но они строятся, чтобы дать стимул развитию экономики. Без инфраструктурных проектов экономика развиваться не может. Берегоукрепление, спасение пляжа, строительство набережных комплексов – без этого тоже не будет курорта. 

NL: В нашей области есть несколько поселков, где осталось жить 8-15 человек. В частности, в Коблевской ОТГ. Как вы думаете, можно ли возродить эти населенные пункты, в частности при помощи туристического проекта? В некоторых провинциальных городах Италии вот продают дома за 1 евро, чтобы как-то сохранить места. Понятно, такая идея маловероятна для наших реалий. Но может у нас по-другому получится поступить?

Н.М.: В тех регионах, где есть много привлекательных локаций, если на базе этих населенных пунктов будут развиваться какие-то направления сельского, зеленого, туризма, часть туристов сможет приезжать туда. Специально они, конечно, не приедут, но если они уже там, то их посетят. Безусловно, это будет стимулом развития. 

Правда, у нас есть проблема короткого сезона. Именно за эти средства люди должны прожить весь год, и они вряд ли смогут. Тем не менее, это подспорье. У нас, насколько я понимаю, если ты хочешь приехать в такого рода село, реальной проблемой становится выехать. 

Там много заброшенных домов, и если сельсовет их просто выделит – занимай, оформляй землю. Проблема в том, что там делать? Если это село, например, находится рядом с таким туристическим местом, то у него есть перспективы. Например, деревня для зеленого туризма или улиточная ферма, как в Галициново. Этот бизнес зарабатывает и на реализации своей продукции, и он интересен туристам. Но если нет – увы.

NL: Кто должен прийти с инициативой?

Н.М.: С такой инициативой должен прийти бизнес. Наша задача – просто, наверное, показать и рассказать. В частности, при помощи туристического сайта. Его направленность не в дублировании информацию. Мы должны размещать стандарты, информацию о туристических регионах. Тогда любой инвестор захочет хоть минимально вложиться в тот или иной проект. Он сможет посмотреть и сказать: «Действительно, может я здесь построю что-нибудь интересное?». 

«ЕСТЬ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ МЫ НЕ МОЖЕМ ИЗМЕНИТЬ»

NL: Хорошо, «поехали» дальше по популярным локациям. В Николаевской области есть Бугский гард, и у него есть многолетняя проблема. Говорят, если достроить Ташлыцкую ГЭС, в перспективе это принесет его затопление и экологическую катастрофу. Знакомы ли вы со всеми сторонами ситуации? Будете советовать шефу договариваться с Энергоатомом о достройке ГЭС или нет?

Н.М.: Моя задача, с одной стороны, – развитие туризма. С другой стороны, объекты энергетики являют мощность и долю в процентном соотношении выработанной энергии. Они вырабатывают дешевую энергию и формируют тарифы на энергоносители. Это вопрос сложный. Нельзя так сказать: «Давайте сейчас бросим эту стройку и будем развивать туризм!». Тут интересы Николаевской области могут быть и в том, и в другом. 

К сожалению, само нахождение людей на Земле отрицательно влияет на экологию, в том количестве, которое есть. Есть какие-то вещи, которые мы не можем изменить. Можем просто минимизировать тот вред, который есть. К тому же, такие индустриальные объекты тоже привлекательны для туристов. Например, Южноукраинск интересен для туристов своей атомной станцию, их не так много. Почему нет? Индустриальный туризм тоже имеет все шансы быть популярным.

NL: В самой Мигее был троллей. В 2019 году 16-летняя девушка получила серьезные травмы, спускаясь тут. Известно ли о ходе уголовного производства? О том, чем все закончилось? Будут ли открывать троллей заново? Возможно, в других локациях?

Н.М.: Объекты такого рода работают по всему миру. В том числе, и тематические парки. К сожалению, и у них случаются трагедии. Тут вопрос контроля безопасности всех технических составляющих. Нам нужны такие объекты. Нельзя сказать, что их нужно запретить, потому что один человек пострадал. К сожалению, на море тоже тонут люди. Да, это очень плохо, такого не должно быть, но это не отменяет существование таких объектов. 

NL: Кто должен нести ответственность за случившееся? 

Н.М.: Это должны определить только соответствующие органы. Я не могу дать оценку этому событию. Я слышал о нем, но я его не изучал. Я считаю, что троллей нужно восстанавливать, но проделать огромную работу над ошибками. 

NL: Также на территории области есть несколько полуразрушенных или разрушенных храмов. Наиболее яркий пример – храм Святого Петра и Павла в селе Степовое, настоятели которого не один год не могут добиться реставрации. Может ли в ближайшие годы быть поднята эта проблема? И заинтересована ли областная власть в восстановлении таких объектов, чтоб популяризировать туризм вокруг святынь? 

В 2019 году волонтеры из проекта «12 вартових» зарегистрировали в Tinder украинские замки, нуждающиеся в реконструкции, чтобы привлечь к ним внимание и собрать деньги. У них получилось. Чем мы хуже?

Н.М.: Безусловно, нам нужно развивать любые проекты и объекты, способные привлечь туристов. Религиозный туризм – это тоже туризм. Вопрос в приоритетности их размещения. Мы будем пытаться помогать тем объектам, которые размещены уже в туристических местах и будут повышать привлекательность на первом этапе. 

Есть вопрос: «За чей счет его развивать?». К сожалению, очень разрозненно ведется работа по альтернативным источникам финансирования чего-либо, не только туристической отрасли. К примеру, Львов в этом уже очень далеко продвинулся. Они используют любую возможность, чтобы прыгнуть в любой поезд, который везет деньги. Нужно у них этот опыт перенимать. 

NL: Мы все чаще видим, как продукт того или другого региона становится (или готовится стать) достоянием Юнеско или зарегистрированным географическим брендом. К примеру, гуцульская коляда, гуцульская брынза, мелитопольская черешня, сам украинский борщ. Есть ли в Николаевской области что-то уникальное, что также могло бы быть достойно такого звания?

Н.М.: Пока сказать не готов, но это, безусловно, перспективное направление как ниша, которая имеет своих последователей среди туристов. И, конечно, это возможность привлекать дополнительные деньги. И направление стоит того, чтобы в нем работать. 

Читайте также: Николаевщина для гурманов: вино, консервы, улитки и другие крафтовые продукты местных производителей

NL: К слову, о брендах. Вам нравится туристический логотип Николаевской области с изображением Николая Чудотворца в оранжевом стиле? Хотели бы его изменить, или, возможно стилизовать областной брендбук под городской – «Місто на хвилі»?

Н.М.: Это вкусовой вопрос. Я не хотел бы обидеть людей, которые занимались разработкой этого логотипа. Но, во-первых, юридически дело не доведено до конца и область сегодня не владеет правами на этот логотип, насколько мне известно. Во-вторых, там изображен Святой Николай, который отражает только одно направление – христианство. Николаевщина же многонациональна, и не все следуют данной религии. И в-третьих, нам не зарегистрируют этот символ официально, пока он будет иметь религиозную направленность.

К тому же, я слышал много мнений: «Ну что вы дедушку поставили символом области?». Даже не говоря о том, что это Святой. Есть люди, которым он нравится, и это правда. Но те вещи, которые я изложил, – это препятствие для того, чтобы он был логотипом. На сегодняшний день есть разработанный логотип «Миколаїв на хвилі» и его можно переделать в «Миколаївщина на хвилі». Он отображает, в принципе, наше направление, и его готовы нам передать, как и городу. У нас нет денег на то, чтобы разрабатывать логотип и нет в этом потребности. Думаю, что будем двигаться в том направлении, чтобы принять его в дар, чтобы официально оформить его и использовать. 

«У НАС В ОГА ИМЕННО ТУРИЗМОМ ЗАНИМАЕТСЯ ОДИН ЧЕЛОВЕК»

NL: Кто в ОГА будет заниматься туризмом? Какова ближайшая судьба соответствующего отдела и турсовета? Насколько они эффективны на сегодня?

Н.М.: У нас в ОГА есть отдел молодежи, спорта и туризма, в котором именно туризмом занимается один человек. Еще, можно сказать, на половину им занимается начальник отдела – заместитель начальника управления. Мы понимаем, что вопросы молодежи и спорта занимают столько времени, что мало остается на туризм. Хотя на сегодняшний день этот один человек – энтузиаст туристического дела. Человек, имеющий опыт в туризме. О каком развитии туризма может идти речь, когда мы его смешиваем со спортом? Его нужно воспринимать как отрасль экономики. 

Успешен опыт соседей на Херсонщине. Они к развитию туризма давно идут, у них 14 человек и отдельное управление туризма. Все четко структурировано: отдельно – управление имиджевой политики, отдельно – управление туристической инфраструктуры. Я считаю, что Одесчина, Николаевщина и Херсонщина должны не только конкурировать для туристов. Мы должны быть едины для привлечения к нам на Черноморское побережье туристов. На сегодняшний день мы с ними едиными быть не можем, потому что очень сильно отстали и им никак не помогаем. В силу этого возникает конкуренция, а люди едут на Херсонщину и на Одессчину. Нам надо их догонять сейчас очень быстро.

NL: Как будет реорганизовано управление? Как будет набираться персонал? 

Н.М.: Управление туризма – это такой орган при обладминистрации, который должен объединить всю работу, которая направлена на развитие туризма. Оно, конечно, не строит само дороги, гостиницы, но управление должно принимать сигналы со всех сторон, формировать запрос на то, что нужно.

Мы создаем управление, предположительно, из 10-15 человек. В первую очередь, возьмем тех людей, которых обязаны взять при реорганизации, не оставляя людей без работы. Плюс будут вакансии. Если честно, с руководителем управления туризма я пока не определился. Есть люди, которые будут работать, есть заместители, но с руководителем пока не понятно. Точка не поставлена. 

Что касается турсовета, на эту тему мы много дискутировали. Я вижу турсовет как орган, который представляет интересы всего турбизнеса. Прямо всего. Скажете, что это невозможно. Может и невозможно, но нам нужно к этому стремиться. Он не может представлять определенную часть бизнеса – тогда он нам не нужен. Задача, которую мы ставим турсовету – чтобы они ставили нам задачу. Чтобы собрались все представители курортных территорий, представители всех видов туристического бизнеса. Даже больше: я бы сказал, что меня интересует именно бизнес в этом турсовете. Не общественные организации, не чиновники, а именно бизнес, который говорит: «Нам нужно то-то, то и то, чтоб мы развивались». В трех словах это и есть турсовет, который я очень хотел бы, чтобы появился. 

NL: Выделенные на развитие туризма в этом году 1,6 млн грн из облбюджета – это мало?

Н.М.: Если говорить о программе развития туризма, то это 1,6 млн грн. Если говорить комплексно, мы не можем подсчитать средства на развитие туризма, потому что ремонт дорог, заложенный в другой программе, это тоже развитие туризма. По программе, именно 1,6 млн грн. Это очень мало. В Херсонской области выделено порядка 8 млн грн, если я не ошибаюсь.

NL: Во время обсуждения бюджета было немало критики на тему того, что ОГА устраивает рекламно-информационные туры для блогеров по местным достопримечательностям. Вы за или против этой идеи?

Н.М.: Вопрос был в том, что мы им якобы платим за рекламу. Нет, именно блогерам за это не платится, но их надо привезти, для них нужно привлечь экскурсоводов. Это еще обсуждаемая тема. Я бы сконцентрировался больше на тех направлениях, которые покажут что-то новое. Например, строительство дорог. Если приглашать блогеров, то из Кропивницкого или Кривого Рога. Николаевские наши и сами ездят по курортам. Кроме того, они были в прошлом году и прекрасно представили наши курорты. Сейчас нам выделено очень мало средств, и мы должны сконцентрироваться на инфраструктурных изменениях. 

NL: Также, уже не впервые, поднимались вопросы сомнительных и нерациональных статей расходов на фестивали, что проводятся на территории области. Не подозреваете ли вы организаторов в обмане? И кто должен контролировать, регулировать такие сметы?

Н.М.: Как я уже говорил, в туризме сложно посчитать эффект от чего-либо. Можно увидеть, что эффект вроде есть, но выразить, в чем он, – очень тяжело. В нашем понимании, поддержка событийного туризма – это помощь в финансировании какого-то глобального действия, которое уже профинансировал бизнес и местное самоуправление. Почему так? Мы можем добавить чуть-чуть, если это классное мероприятие, он проводится в правильном месте, в правильном направлении. Если мы сами будем делать это и сами финансировать, у нас бюджета для этого никогда не хватит, потому что есть много других потребностей. Да и оно того не будет стоить, потому что мы не будем его каждый год финансировать. Есть бизнес, который в успешном мероприятии заинтересован, потому что оно привлекает туристов. Они могут заработать деньги и вернуть свои затраты. Тогда это будет стойкое мероприятие, ежегодное, и такие мероприятия мы с удовольствием поддержим. 

Нам нужно найти пути, как просчитать реальный эффект от туризма. Я надеюсь, что в будущем мы найдем взаимопонимание с мобильными операторами, которые способны нам такие данные предоставить. Это не моя идея, это уже реализовывается в других регионах. Был такой «пилот» в Одесской области. Эта информация должна быть обезличена, но мы должны понимать, сколько в день было человек вокруг этой вышки, сколько новых появилось. 

Обработка такой информации стоит денег и наличия этих денег. Это единственный на сегодняшний день возможный путь, как добыть эту информацию. Без данных мобильных операторов, без социологии, у нас никакой туристической статистики не получится. Это все будет на уровне налогов, которые, сами понимаете, есть возможность показывать не все. По большому счету, у нас туристическая отрасль построена на ФЛП. Это хорошо, это проще. Отчетности фактически никакой они не сдают и спокойно себе занимаются бизнесом. Но мы на основании их данных не можем оперировать статистикой. 

NL: Как раз в ближайшие годы страна ощутит действие «Закона о туризме». В частности, он предполагает, что туристический бизнес должен выйти из тени и платить налоги. Готовы ли наши люди к этому? И как можно мотивировать их?

Н.М.: Бизнес, не только туристический, из тени не выйдет никогда. Не только у нас, вообще в принципе. Какая-то доля теневого бизнеса будет оставаться в любом случае. Бизнес становится хотя бы «серым», когда есть для этого возможность. Я всегда думал, пока не стал предпринимателем, что люди просто налоги экономят и становятся ФЛП. Оказывается, что не только. Оказывается, что это предполагает гораздо меньше накладных затрат. Люди готовы. Нужно нам где-то встретиться на мостике посерединке. 

NL: Также этот Закон предусматривает такой момент, как регистрация гидов. Вы интересовались, как у нас вообще обстоят дела с экскурсоводческой нишей? И захотят ли ее представители проходить обучение, сертифицироваться, платить налоги в реалиях пока не раскрученного региона?

Н.М.: Эта регистрация вряд ли будет обязательной. Пока что, мы говорим в перспективе. Если сделают, даже имиджево экскурсоводу лучше быть зарегистрированным, иметь удостоверение. Бывают конфликты на этой почве. С другой стороны – это должно быть добровольным. Развитие экскурсионного движения у нас сдерживается, наверное, только сезоном. В Николаеве есть круглогодичные экскурсии, но по области приходится сокращать срок проведения. 

NL: Туристический центр уже существует или только готовится к запуску? Ранее в качестве его базы рассматривалось «Трэвел кафе», изменилось ли что-то? И будет ли турцентр объединяться с культурным, над созданием которого работает советник главы ОГА по культуре Владимир Алексеев? 

Н.М.: Туристический информационный центр – это такой проект, необходимость которого на сегодняшний день постепенно уменьшается. Каждый год по разным причинам. Например, из-за цифровизации. Сейчас гораздо проще увидеть все в смартфоне, чем специально куда-то ходить и что-то смотреть. Что уникального мы можем представить, что человек не найдет в просторах интернета? Пандемия привела к тому, что люди менее охотно идут в места скопления и закрытые помещения: «Если это можно в интернете увидеть, то зачем я пойду в туристический центр?» Тем не менее, если будут какие-то возможности реализовать это за целевые деньги, программы, то нужно реализовать. 

Нам больше нужны туристические центры на локациях, чем один единый такой офис на всю область. Где его разместить? Почему не в Трихатах или в Трикратском лесу например? По области, это больше интернет. Нам нужно «бомбить» сервисы, которые уже получили признание – Google-карты, в первую очередь. Туристический сайт – это более централизовано. Если проект Владимира будет успешным, то мы с удовольствием наполним его туристической составляющей. «Онлайн» – это то, что гораздо меньше требует денег на реализацию, но приносит не меньший, а то и больший результат. 

«АЭРОПОРТ – ВЕЩЬ НЕОБХОДИМАЯ КАК ДЛЯ ТУРИЗМА, ТАК И ДЛЯ ИНВЕСТИЦИЙ»

NL: Что касается международного сотрудничества в направлении туризма, ожидаются ли какие-то проекты?

Н.М.: Мы сейчас пытаемся участвовать абсолютно во всем, но, к сожалению, у нас не так много проектов, которые соответствуют требованиям. Идей много, но чтобы подготовить их к реализации, требуются средства. Нужно подготовить проект, документацию, обоснование, провести ряд исследований, которые требуются для организаций. Николаевщина выиграла 208 тысяч евро на развитие креативного туризма совместно с Болгарией и Грецией, и это пример трансграничного сотрудничества. Пример того, как можно привлекать сторонние деньги: не государственные, не частные и не из местных бюджетов. 

NL: Есть ли пример для Николаевщины? По вашему мнению, на какую страну в развитии туризма наша область может или должна равняться?

Н.М.: Мы должны быть похожи сами на себя, мы же уникальны. Судостроительное направление не такое уж и распространенное. Комбинация разных наших направлений тоже уникальна. 

NL: Как вы оцениваете перспективы Николаевского аэропорта?

Н.М.: Аэропорт – это вещь необходимая как для туризма, так и для инвестиций. Когда инвестор принимает решение, вкладывать ли свои ресурсы в регион, фактор наличия аэропорта зачастую является ключевым. Даже несмотря на то, что рядом есть Одесский и Херсонский аэропорт, Николаевщине он нужен, нам он нужен. Конечно, исторически сложилось так, что на Николаевщине наиболее популярен автомобильный туризм, но заинтересованные в николаевских локациях живут в разных странах. И было бы неплохо, если бы они с комфортом прилетали к нам, а не в Херсон. Мы уже начали им заниматься, вложились в него, отступать нельзя.

NL: Какие бы лично вы хотели видеть направления авиарейсов из Николаевского аэропорта?

Н.М.: В первую очередь, я бы хотел видеть направления по Украине, в основные украинские города. Наш турист больше, чем на 90% – это украинец. Дороги далеко не везде построены, поэтому гораздо удобнее прилететь на самолете. Особенно, небольшой семье, – это даже выгоднее. Плюс наши целевые партнеры – Беларусь, Молдова. Перспективный туризм есть с Израилем, Турцией. Вопрос – сколько будет летать? Я не ставлю задачу развивать выездной туризм, этим занимается много туроператоров. Но чем больше у нас рейсов – тем выше инвестиционная привлекательность. 

Но, мы должны понимать, что бластной бюджет это не потянет, нам нужна государственная программа. Она есть у Министерства инфраструктуры. Пока Николаевский аэропорт сюда не попал. Там оказались лишь три аэропорта из десяти – «Ровно», «Винница» и «Херсон». Виталий Александрович (Ким, глава Николаевской ОГА, который ранее рассказал о ₴200 миллионах, которые Николаевский аэропорт может получить из Госбюджета в этом годуNL) – очень энергичный человек. Я верю, что у него получится эти деньги выбить. 

NL: По нашей информации, около 8 лет назад Николаевская облгосадминистрация вела переговоры с профсоюзами Беларуси о том, чтобы реализовывать в стране-соседке путевки в Коблево и организовывать трансфер через аэропорт. Насколько подобная идея может быть воплощена сегодня?

Н.М.: Изначально наши приоритетные зарубежные рынки сформировались на основе большого количества людей, которые приезжают, – это Беларусь и Молдова. В ближайшей перспективе они и останутся. Сейчас вопрос скорее стоит политический. В принципе, это отличная идея. Этим летом, во время пандемии, несмотря на то, что на местные курорты приехало гораздо больше украинцев, по сравнению, например, с белорусами, они потратили намного меньше денег. Заграничные туристы всегда тратят больше.

NL: Можете ли вы назвать самый успешный проект последних лет, улучшающий туристическую привлекательность области?

Н.М.: Однозначно Коблево. Его частные инвестиции в строительство отелей, общие усилия предпринимателей Коблево в облагораживании инфраструктуры. 

«Я СЮДА НЕ ЗА ЗАРПЛАТОЙ ПРИШЕЛ»

NL: Что для вас значит должность вице-губернатора? 

Н.М.: Для меня это реализация того опыта, знаний и самосовершенствования в специфике работы, которой я занимался в своей жизни. В первую очередь, это реализация опыта. Если он будет «лежать на полке», он пропадет от неиспользования, заржавеет. Я хочу помогать области, для меня Николаевщина очень много значит. Моя семья находится здесь очень давно, с 18 века. Я очень люблю Николаевщину. Я здесь вырос и хотел бы сделать что-то не только со стороны бизнеса, а и со стороны власти. 

NL: Зарплата замглавы ОГА достаточная?

Н.М.: С точки зрения вице-губернатора – недостаточная. Если с корпоративным сектором сравнивать, то руководитель такого уровня зарабатывает в разы больше. На сегодняшний день принимают решение избиратели, сколько платить в госсекторе. Избиратель не готов платить соответствующие зарплаты. Бюджетных возможностей на это, наверное, тоже нет. Я сюда не за зарплатой пришел. У меня есть возможность определенное время трудиться здесь, несмотря на то, что я понимаю, что зарплата тут недостаточная. Какое-то время я готов с этим мириться. Потом, мне всегда есть чем заняться. Мне надо показать результат за это время и сделать что-то хорошее. 

NL: Выделите основные ошибки ваших предшественников. 

Н.М.: Я могу видеть только результаты того, что не удалось сплотить туристический бизнес. Не удалось реализовать инфраструктурные проекты. В чем именно были их ошибки и какие именно ошибки были их, а что было просто данностью, которую они не могли изменить, я не готов сейчас сказать. Я понимаю, что мне делать. Я приложу все усилия, чтобы это сделать. 

Самое главное, что бросается в глаза, – не было преемственности власти по этому направлению. Одни создают управление и начинают работать. Другие все закрывают, сосредотачиваются на других вещах. Приходят третьи, но развивают только событийный туризм. Вот такие метания происходят. Преемственность власти должна быть всегда. Если направление развивается, а власть поменялась, все равно оно должно развиваться. 

NL: Давайте представим, что мы с вами встретились ровно через год. И спросила бы я у вас «Чем вы гордитесь из сделанного?». Что вам бы хотелось ответить?

Н.М.: Я буду гордиться тем, что мне удалось хотя бы не весь турбизнес, но по каким-то направлениям, все же сплотить. Чтобы они поняли общее видение, чтобы они были едины. Я буду гордиться, если мне удастся хотя бы одну локацию комплексно обустроить, показав пример и стандарт.

NL: Спасибо за беседу. Успехов!

Общались Анастасия Михайлова и Екатерина Рута, специально для NikLife