«‎Меня не нужно ни с кем связывать. Моя команда работает в поле»: интервью с вице-мэром Сергеем Кореневым

Прочитали: 2816

Сергей Коренев – одна из самых обсуждаемых в Николаеве фигур. Это связано с его внушительным влиянием на сферу жилищно-коммунального хозяйства в городе, которое полагается ему по должности директора профильного Департамента и заместителя мэра Александра Сенкевича. 

NikLife записал с ним большое интервью, в котором поднял вопросы озеленения города, архитектурного освещения, перспектив благоустройства парков и набережных, а также менеджмента коммунальных предприятий, успешных и «провальных» проектов.

В частности, мы спросили, достаточно ли Сергею зарплаты, кого он винит в ситуации с «Карпенко-Крылова» и не скрывает ли завод по производству плитки. Чиновник в свою очередь рассказал свое видение проблемных моментов в городе, озвучил амбициозные планы и ответил на подозрения в коррупции. 


«Рычаги влияния получают те люди, которые в состоянии их взять»

NL: Уже больше ста дней вы занимаете пост вице-мэра Николаева. За это время вы исполняли обязанности городского головы. Расскажите, что изменилось с тех пор, как к должности директора Департамента ЖКХ прибавилась еще одна? Увеличилась ли ответственность за сферу? Стало ли больше рычагов влияния на нее? И кто вы: скорее заммэра или директор ДЖКХ? 

С.К.: Я данное решение принимал взвешенно, поэтому сегодня себя воспринимаю тем, кем я есть, – вице-мэром. Однозначно, стало значительно больше ответственности, задач и функций, которые нужно выполнять. Одним словом, работы стало в несколько раз больше. Рычаги влияния, в моем понимании, получают те люди, которые в состоянии их взять. Да, их стало больше. Стоит задача проводить работу с администрациями, управлением капитального строительства, продолжать работать внутри Департамента и реализовывать все запланированные инициативы. 

Этот год мы начали очень тяжело в силу согласования бюджета развития с бюджетной комиссией. Это фактически заблокировало на три с половиной месяца работу по капстроительству всех подразделений. Вместо того, чтобы готовиться к строительному сезону и заниматься объектами, мы согласовывали и вносили корректировки в проекты. Сейчас, когда строительный сезон уже начат, распорядители средств только заканчивают торги или составляют технические задания. 

NL: Вы получили предложение стать заместителем мэра уже после того, как были избраны депутатом городского совета? 

С.К.: Да, конечно. 

NL: До недавнего времени не существовало такой должности, как директор департамента ЖКХ–заместитель мэра. Это так?

С.К.: Да, это были две разные должности. В свое время такая практика присутствовала у нас в городе. Перед моим назначением, в конце прошлого года были внесены соответствующие изменения в Положение об исполнительных органах.

NL: Какие стоят приоритеты на ближайший год? Есть ли ранее запланированные инициативы, которые не получилось реализовать из-за пандемии, что частично скорректировала расходы и сменила первоочередность задач для городской власти?

С.К.: Пандемия в принципе повлияла на бюджет развития города. Он меньше, чем прошлые годы, что, конечно, огорчает. Недостаточно средств на ремонт дорог, и это вынуждает нас обращаться за заемными средствами. Что касается приоритетов, первоочередный – это санитарное состояние города. Актуальная ситуация, конечно, не хуже, чем прежде. Но это достаточно тяжелый и серьезный процесс, и мы его начали. Я уверен, что, в частности, позитивный эффект окажет проведенный конкурс на определение возчиков мусора. И вдобавок – появление контейнеров углубленного типа. Сейчас мы рассматриваем успешную практику внедрения систем подземного сбора мусора в других городах и работаем над тем, чтобы реализовать такую в Николаеве. Нужно понимать, что жилищно-коммунальное хозяйство города – это не только Департамент ЖКХ, не только администрации – это в том числе и все остальные областные, городские управления и даже частная сфера. По повиновению волшебной палочки в городе не может стать чисто: нужна слаженная работа всех ведомств и ответственное отношение горожан к этому вопросу. 

Что касается других задач, – это создание комфортных условий для времяпрепровождений горожанами. Вот, к примеру, в прошлом году в Марганариевском сквере мы открыли фонтан. Нужно продолжать эту работу, и не только по зеленым зонам, но и по жилым массивам. Нужно менять мировоззрение жителей и внедрять концепцию общественных пространств. Через Департамент ЖКХ реализуется абсолютно новая площадка на Херсонском шоссе и проектируются две на территории Заводского района. Такие объекты должны стать показательными, и люди получат качественные локации, где смогут проводить время с друзьями и семьей. 

NL: Собственно, сфера, которую вы курируете, является самой обширной и, пожалуй, самой обсуждаемой в городском хозяйстве. Не пройдет ни дня, чтобы кто-то не высказался с негативом в ее сторону в соцсетях или медийном/политическом пространстве. Как вы реагируете на критику? Насколько вы погружены в чтение хейтерских комментариев? Какая их часть, по-вашему, неконструктивна, и почему?

С.К.: От критики нельзя абстрагироваться, ее нужно воспринимать. Где-то она обоснована, где-то – нет. Где есть основания для нее, нужно исправлять ситуацию. Где этих оснований нет – нужно ее объяснять. Моя команда проводит регулярный мониторинг СМИ и социальных сетей, анализирует полученную информацию и реагирует на проблемные моменты. Более того, нами был создан колл-центр, который обрабатывает обращение жителей, оставляемые на сайте и приложении колл-центра, и отслеживает выполнение необходимых работ исполнительными органами.

NL: Если сейчас вы откроете Facebook-ленту и увидите комментарий или пост «Коренев – лживый коррупционер!», какова доля вероятности, что вас это заденет?

С.К.: Я точно не буду реагировать на это. Меня это не заденет. Такие комментарии, к сожалению, стали обыденностью. Где-то я – «коррупционер», где-то ответственные люди «неправильно посчитали площадь чего-то, где-то «не так покосили траву», где-то «не тот двор внесли в бюджет для асфальтировки», а где-то – «тот». Что ж, все эти вещи реализовываются не мной, а целой системой. 

«Практики кронирования деревьев в городе как таковой не было»

NL: Мы постараемся затронуть в интервью самые обсуждаемые и актуальные темы в обществе. Но, обо всем по порядку. 

Сейчас мы находимся в Марганариевском сквере и наблюдаем за фонтаном, который открылся в прошлом году. В начале мая, когда стартовал сезон, они были запущены в основных полюбившихся горожанам локациях. Однако, есть те, что так и остались неработающими, заброшенными. Видите ли вы возможность и смысл в их восстановлении?

С.К.: Учитывая то, что у нас южный город, фонтаны должны работать. Мы думаем над несколькими объектами: там можно возобновить и наладить работу. Один из них – у ДК «Строителей», там треснула чаша. Плюс, мы хотим восстановить фонтан возле ОГА, уже объявлен тендер на его проектирование. Фонтан будет концептуально обновлен. Решения разрабатываются. До конца лета мы будем понимать эскизную, и, возможно, рабочую часть.

NL: Само «Сердце города» в ближайшее время ожидают существенные изменения? 

С.К.: Да, конечно. В этом году приведем в порядок санузел. Кроме того, будет установлено видеонаблюдение. Возможно, будут работы и по детской площадке. Посмотрим.

NL: Помимо него, у нас есть очень много локальных зеленых зон, которые нуждаются во внимании. Самая печальная ситуация с парками. Вы для них светлое будущее?

С.К.: Наши крупные парки должны стать объектами, куда можно приехать и провести целый день. К парку Победы есть множество вопросов. Но все они сводятся к одному: возобновлению его функционирования как «точки притяжения» для людей. И это делать нужно непосредственно с теми организациями, которые будут его обслуживать. Под точкой притяжения мы можем понимать разные локации: и аттракционы, и общепит, и точки отдыха для деток, и контактные зоопарки, теплицы с бабочками, зоны с гамаками. Что касается Варваровки, там есть пляжная территория, и пока это просто песок без точек общепита и шезлонгов. Но Исполкомом проведен конкурс для предпринимателей по благоустройству пляжа «Вербочка». Победитель установит там зонтики и создаст место для общественного питания и отдыха.

Что касается парка «Лески», есть предложение по расчистке озера и благоустройству территории, в частности прокладки вдоль гаражного кооператива дороги, что облегчит доступ к парку. Я хочу, чтобы там на месте пропавших сосен, на месте пустырей, появился полноценный хвойный массив. Это большой плюс для экологии. Высадок, которые сейчас проводятся, по моему мнению, недостаточно. Если, к примеру, взять и посадить тысячу сосен – вот это будет хороший результат. Среди горожан также есть заинтересованность в позитивных изменениях для этого места, об этом говорит большое количество проектов «Общественного бюджета» по благоустройству этой локации.

Какими же должны быть зеленые зоны? Наверное, как минимум такими, как Марганариевский сквер. Здесь с удовольствием отдыхает много людей.

Вообще, проблема экологии – это отдельная тема для разговора. То, что мы имеем на окраинах нашего города, это большая беда. Многие несанкционированные возчики не везут мусор и отходы на полигон. Туда, куда они должны везти. В погоне за тем, чтобы сэкономить, вывозят это все по окраинам города. На перегоне у нас свалки, в балках частного сектора свалки. Мы пытаемся сэкономить сейчас, а потом не будем экономить на своем же здоровье и здоровье своих детей. Есть такие возчики бытовых отходов, которые покупают за месяц талоны на три тысячи кубов мусора. При этом, мы четко понимаем, что вывозят они значительно больше.

NL: У КП «Парки» появился новый руководитель – Игорь Мосейко. Какие задачи стоят перед ним?

С.К.: На данный момент КП занимается обслуживанием парков, а стратегически развивать эти объекты может только город, привлекая инвесторов и вкладывая собственные средства. КП «Парки» – это, по сути, обслуживающая организация, не стратег и не тактик. Игорь Мосейко работал в Департаменте ЖКХ, отвечал за хозяйственную часть и хорошо себя зарекомендовал. Учитывая, что контракт с предыдущим руководителем (Викторией Андриевской – NL) завершился, было принято решение о замене руководителя.

NL: Давайте поговорим о деревьях. Во многом благодаря им, весной николаевцы заново влюбляются в свой город. Однако, есть вопрос – насколько они сами себя тут чувствуют. Какова ситуация с инвентаризацией зеленого фонда? 

С.К.: Проинвентаризировать весь зеленый фонд города невозможно. Его часть находится на частной территории, которые не подведомственны городу. Что касается скверов, парков и магистральным улицам, это логично и правильно. Мы должны понимать особенности существующего озеленения, знать, где и какие деревья сажать, и двигаться в этом направлении. В этом нам должна помочь «Концепция озеленения города», которая ставит за цель охрану зеленых насаждений и гармоничное сочетание деревьев с урбо-ландшафтами. Ее реализация обеспечит развитие городской зеленой зоны, и тогда наши деревья будут здоровыми и красивыми. Другие решения очень затратны, и не будут иметь ценности. В иных случаях нужно создавать систему обслуживания, а мы наоборот хотим сократить штат и оптимизировать затраты.

NL: Практика кронирования деревьев вам нравится?

С.К.: Мне категорически не нравится то, что происходит. С этим нужно работать, и мы планируем обучение подрядчиков по данному вопросу. Есть кронирование, как в Сквере Совета Европы, – там кругленькие красивые кроны. То, что на многих других объектах в городе, можно назвать скорее «столбированием», и так быть не должно. Часто так получается из-за некомпетентности обслуживающих организаций. За этим мы и планируем провести обучение.

Но нужно понимать, что практики кронирования деревьев в городе, особенно в центральной части, либо не было (а она должна начинаться с момента высадки дерева), либо на протяжении десятилетий она предполагала то, что стволы поднимали вверх, дабы не ограничивать движение транспорта. 

После того, как дерево достигает определенного возрастного ценза, то начинается высыхание, и обрезав несколько веток, мы получим просто голый ствол. Это говорит о том, что нужно обновлять зеленый фонд города. Иначе почему возрастные деревья должны нести угрозу для горожан?

NL: На месте вырубленных деревьев появляются новые?

С.К.: Должны, и появляются. В этом стоит отдать должное также неравнодушным людям, которые занимаются озеленением города. Однако, стоит отметить, что несмотря на то, что сама идея безусловно хорошая, желающим сделать благое дело, все же стоит согласовывать эту инициативу с нами, дабы в первую очередь не повредить коммуникации. Опять же, поэтому, разработка и принятие Концепции озеленения города необходимы. 

«Идей много. Одни реализуемые, другие – нет»

NL: Николаевские набережные на сегодняшний день остаются неиспользованным ресурсом для качественного отдыха и ведения бизнеса. В прошлом интервью мы затрагивали тему обустройства береговой линии, и вы говорили, что нужен генеральный план. Сегодня делается ли что-то в этом направлении? И что еще нужно для того, чтобы дать идеям ход?

С.К.: Администрация Заводского района уже получила проект берегоукрепления Намыва, и он касается непосредственно благоустройства самой набережной. Это серьезный проект, который охватывает территорию от улицы Лазурной до Ривьеры. Он дорогостоящий, его реализация может потребовать около 48 миллионов. Возможно, понадобится государственная поддержка. А вообще, я считаю, что набережные – это одна из наилучших сторон нашего города, поэтому в скором времени в этом контексте будут позитивные изменения.

NL: Сколько должно быть набережной в городе?

С.К.: Вы знаете, нет предела совершенству. Чем больше – тем лучше. Однако, тут есть ограничение в финансовом ресурсе. В моём понимании, если бы береговые зоны были приведены в порядок в местах скопления людей, было бы более чем достаточно. 

Если говорить о Нижней набережной, то приводить в порядок в том состоянии, в котором она находится сейчас, не совсем правильно. Нужно реализовывать ее благоустройство в рамках реконструкции Флотского бульвара. Это проект, эскизная часть которого уже готова. Если говорить о парке Победы, пляжная территория должна соответствовать сегодняшним требованиям. Ее стоит оснастить культурными и спортивными объектами, площадками пляжного волейбола, пространствами для воркаута и просто отдыха. Если говорить о яхт-клубе, меня не покидает мечта соединить его с 8 причалом. 

Кстати, в ближайшее время нами будет благоустроена территория возле букв «Миколаїв». Там появятся лавочки и ухоженные дорожки. А в рамках программы «Общественный бюджет» у Дикого Сада готовятся к реализации проекты установки флагштоков с флагами разных стран как «Аллеи национальных диаспор» и создания объекта «Киммерийский всадник». Так, благоустроенная территория у городища может стать красивым продолжением Флотского бульвара и набережной.

NL: Хорошо, что вы вспомнили про «Общественный бюджет». Что думаете об этой программе?

С.К.: Это одно из проявлений участия горожан в реализации городских изменений и возможность влиять на привлечение общих средств к хорошим объектам, – начиная от детской комнаты, заканчивая парками и скверами. 

NL: Какие проекты нравятся лично вам?

С.К.: Для меня самый запоминающийся – это скейт-площадка на Херсонском шоссе. То количество людей, которые там отдыхают, говорит само за себя. Это объект нужный. Эта история на 100% правильна. 

NL: Увы, многие проекты изначально не отличаются своей продуманностью и высоким качеством, поэтому разрушаются через полгода. Многие имеют слишком узкую аудиторию пользования: то есть, авторы проекта считают это прежде всего возможностью поставить детскую площадку в своем дворе, а не сделать что-то глобальное для города. И даже если инициативы могут не нравится огромному количеству горожан, они побеждают по голосованию благодаря жильцам дома и их родственникам – и их нужно воплощать в жизнь. 

Видите ли вы в этом проблему? Возможно, есть необходимость ужесточить отбор инициатив? Возможно, стоит мотивировать горожан пересмотреть отношение к программе?

С.К.: Это уже другой вопрос – о нужности некоторых проектов. Но, учитывая то, что есть нормативная процедура, и люди голосуют за эти объекты, – значит инициативы имеют важность для определенной аудитории. Я считаю, что нужно увеличивать финансирование этой программы. Но, возможно, с какой-то корректировкой отбора и усложнением согласования. Если проекты касаются городской инфраструктуры и архитектуры, их нужно серьезно рассматривать на градсовете. Проекты, о которых вы говорите в контексте сомнительного качества, – это скорее исключение из правил. Конечно, нужно отсекать людей недобросовестных и тех, которые имеют личные цели в этих вопросах. Но отсекая, нужно привлекать новых.

NL: Принимаются ли все эти объекты на чей-то баланс, чтоб ухаживать за ними?

С.К.: Да, для дальнейшего обслуживания их необходимо передавать на баланс. Но. иногда вопрос усложняется тем, что объект строится в рамках текущего ремонта, и что-то можно передать как объект капитального строительства, а что-то – нет. Мы будем усиливать участие администраций и коммунальных предприятий в этом. Да, я согласен что где-то «Общественный бюджет» приобретает форму «Я делаю это для себя». Но на самом деле выгодоприобретателей от такого строительства тоже достаточно много: люди проголосовали, и все жильцы в дальнейшем будут пользоваться этими благами. 

И все же, я думаю, что, несмотря на негативные эпизоды из программы, в нашем обществе много заинтересованных в качественных изменениях для города. Вот ко мне обратились ребята, мечтающие о создании тюльпанного парка. Разве не шикарная идея? КП «Парки» сможет взять их себе на баланс и обслуживать, а мы будем иметь на рубеже апреля-мая цветущие тюльпаны. Этот проект уже подан на программу ОБ. 

NL: Как дела у КП «Пилот», которое будет отвечать за детские площадки? Их передали на баланс этого КП? Сколько денег ему выделили на работу? 

С.К.: Дела обстоят совсем не так, как планировалось. Хотелось бы, чтобы это коммунальное предприятие функционировало. Было заложено около трех миллионов гривен, но из-за трудностей с согласованием деятельности в антимонопольном комитете, мы всё ещё в юридических проволочках. Отдельно стоит вопрос Устава и нежелания отдельных депутатов голосовать. Тем не менее, у предприятия есть руководитель, и ему передано около 200 площадок на баланс. Но, к сожалению, воз и ныне там. Надеюсь, летом этот вопрос разрешится.

NL: И как оно должно работать?

С.К.: В моем понимании, там где многоэтажный жилой фонд, площадки должны быть на балансе у коммунального предприятия, и оно должно их обслуживать. За исключением тех территорий, которые закрыты, или находятся на балансе ОСББ. КП должно красить их, исправлять неполадки. Но вопрос строительства новых – это уже не их работа, это уже непосредственно инициатива управляющих компаний, ОСББ. Город должен задавать стратегию, и город никогда не обслужит все площадки, он должен показать, к чему нужно стремиться. 

Бюджета города никогда не хватит на все, и жильцы должны понимать, что это их собственность, и они будут жить в той среде, которую они сами создают, о которой заботятся, и за которую несут ответственность. Сейчас люди это начинают уже осознавать. Хотя несколько лет назад было совсем по-другому.

NL: На балансе у города сегодня не все памятники и МАФы, которые были подарены городу «неравнодушными». Ими некому заниматься, и они разрушаются. Как можно решить эту проблему? На ком должна быть ответственность за эти объекты? И стоит ли, опять же, усложнять механизм согласования их установки?

С.К.: Подарки городу не должны быть бесконтрольными. Однозначно, реализация какой-то инициативы должна быть совместной с местной властью. Яркий пример такой инициативы я могу привести: по проспекту Центральному был реализован объект. Сквер «Рябиновый» рядом со «Спортмастером». Это были совместные затраты и городского бюджета, и частного инвестора. При этом, бизнес пришел и озвучил свое желание: «Мы хотим подарить городу новую зону отдыха». 

Город на это откликнулся. Разделил с инициаторами ответственность в той части, что они приобретают столбы наружного освещения, лавочки, пешеходное ограждение и урны. А мы занимаемся только пешеходными зонами. То есть, город потратил на это в районе 250 тысяч, и бизнес подарил свои средства городу. В первый же день открытия сквера, большое количество людей появилось. Это хорошее уютное место, чтобы там посидеть, поговорить, провести вечер за деловым разговором или разговором с девушкой. Вот такого рода подарки – это правильная история. Просто установка чего-то, чтоб стояло, – уже спорно. 

NL: Сейчас в городе едва не любой желающий может «подарить» городу арт-объект. Это самые разные лавочки, скульптуры и другие конструкции, памятники, сооружения. На баланс Департамента ЖКХ или других ведомств данные объекты благоустройства принимаются далеко не всегда. И утверждение всех объектов благоустройства должно происходить через городской и художественный совет. 

С.К.: Вы же понимаете, о вкусах не спорят. И здесь мы можем зайти в дебри. Здесь, наверное правильно было бы говорить о том, что в Николаеве должен бы появится какой-то дизайн-код. В Николаеве должны появиться архетипы тех же лавочек, урн и даже приствольных решеток. То есть, это все нужно обсуждать, это все нужно утверждать. Для того, чтобы это работало, должно быть еще привлечение к этому делу общественности. Потому что как бы ты не контролировал и не требовал, если общество не принимает, все равно это будет проблема. В этом вопросе я бы не хотел обсуждать работу подразделений, которые мне не подотчетны. Но с инициативой насчет того же дизайн-кода мы уже готовы выходить. Более того, нами изучена работа других городов по этому поводу. В том числе, Днепра. И уже к определенному обсуждению профильные департаменты нами привлекались.

NL: Возможно ли (и нужно ли) разработать дизайн-код для всего города? Если да – то в какие сроки? Если начинать с центра, в каком формате и в какой перспективе ситуация может сдвинуться с места?

С.К.: Если говорить о дизайн-коде, то это дизайн-код фасадов наших зданий и сооружений, и соответствие рекламных конструкций на фасадах этих зданий. Более того, там есть процедура согласования остекления и прочего. Если посмотреть на фасады наших достаточно красивых домов 50-60 годов, мы увидим перенасыщение фасадной части от различных элементов. Когда мы занимались иллюминацией этих зданий, мы столкнулись с проблемой, что одно здание еще позволяет установить иллюминацию, но второе уже нет, потому что будут засвечены балконы непонятной формы, кондиционеры и так далее. 

NL: Я помню, вопрос дизайн-кода поднимался в 2017 году, и тогда Агенция развития Николаева выступила с определенными наработками, которые так и не были утверждены. Они касались центра, Соборной улицы. Знакомы ли вы с ними? Насколько они актуальны, и можно ли по ним работать?

С.К.: При работе с опытом других городов, мы поднимали и наработки Агентства развития. Изучали это все дело. Я имею надежду, что в течении этого года дизайн-код будет принят. 

NL: Относительно Соборной или всего города?

С.К.: Всего города. Кстати, есть хороший пример от «Укрпочты». Обратили внимание на новый фирменный стиль? Он не скрывает архитектуру здания. Это такие неагрессивные шрифты, неагрессивные цвета. Они просто указывают, где находится почта. Если весь наш бизнес так бережно будет относиться к архитектуре, то соответственно, мы будем иметь другой город, другой облик города.

NL: Какие еще локации хотите украсить подсветкой?

С.К.: Идей достаточно много. Какие-то идеи реализуемые, какие-то – нет. Какие-то легче реализовать, какие-то – сложнее. Все время сталкиваемся с проблемой бюджетного процесса в этом вопросе, где-то подрядчики вытягивают собственными средствами, а где-то не вытягивают. Я хочу максимально реализовать наработку по улице Адмиральской. Учитывая, что у нас здесь такая пешеходная зона образовалась: люди с Соборной площади прогуливаются сюда, в Манганариевский сквер. Мы уже сделали здесь несколько фасадов жилых домов. Достаточно хорошо это выглядит. 

Более того, инициативу подхватывает бизнес. И что немаловажно – по городу люди откликаются. Сами начинают об этом задумываться и делать. Из публичной плоскости пример – здание областного военкомата по Пушкинской подсветили без каких-либо напоминаний либо просьб. 

Если говорить о городе, то мы планируем заняться еще домом на Набережной, 5. Он полностью фасадом выходит на Флотский бульвар. Кстати, наш отремонтированный шахматный клуб тоже имеет иллюминацию. Мы также планируем заняться ансамблем, который обрамляет Каштановый сквер по Большой Морской и Спасской, а также доделываем подсветку на доме у сквера Лягина. 

NL: Вы следуете определенному принципу, когда выбираете здание?

С.К.: Здесь принцип единственный: это возможность установки иллюминации на фасаде, возможность подключения к сетям и возможность бюджета реализации этого дела. Очень бы хотелось подсветить здание Адмиралтейства, но учитывая, что оно на балансе Госконцерна, это их прерогатива и только они это могут сделать. Но хотелось бы.

NL: Труднореализуемые проекты – это какие? 

С.К.: По иллюминации труднореализуемый проект – это проект подсветки Костела, архитектурной «изюминки» города. Но, это очень дорого стоит, и, собственно, город не может тратить на него средства. Поэтому, будем рады, если откликнется бизнес. Отдельно мы прорабатываем варианты привлечения грантовых средств. Мы также уже занимаемся подсветкой собора на Садовой, но она возможна в виде заливки светом по фасаду здания. И есть много препятствий: и наружные столбы освещения, и деревья достаточно высокие, закрывающие фасад. Поэтому работаем над оптимальными вариантами. Очень хочется, чтобы город стал светлее.

NL: Вы используете энергосберегающие лампы?

С.К.: Да, конечно. И помимо этого используем оборудование, специально предназначенное для архитектурного освещения. 

NL: Задумывались ли вы, какой должна быть идеальной программа по реставрации значимых зданий в Николаеве?

С.К.: Задумывался, но, к сожалению, тот объем финансирования, который сейчас есть в бюджете развития города, не позволяет нам начать работу в этом направлении. Да, однозначно хотелось бы привести в порядок фасады по проспекту Центральному, по Адмиральской, по Никольской. Есть памятники архитектуры, которые в частной собственности. Поэтому, хотелось бы видеть и заинтересованность горожан в этом вопросе.

«Город не должен тянуть такие КП, как «Гуртожиток» и «Дорога». У города есть куда тратить средства на содержание и развитие»

NL: Мы все чаще наблюдаем акты вандализма по городу: от шаров в сквере и лавочек в парках до арт-объектов и остановок общественного транспорта...

С.К.: Это делают негодяи! Так нельзя себя вести, ведь это все наша общая собственность. К ней надо относиться бережно.

NL: Вы верите в «теорию разбитых окон»?

С.К.: Однозначно, да. Верю. Это прослеживается во всем. В элементарном общении с людьми. Точно так же и с окнами, точно так же и с мусором. Яркий пример – наши стихийные свалки. Вынес мусор человек и выкинул. Ярко прослеживается это с надписями на стенах не закрашенными. То есть, во всей эксплуатации города это видно. При этом, есть и другие примеры, позитивные. Та же самая иллюминация, которую подхватывают люди. 

NL: Помню, в некоторых случаях после порчи городского имущества Александр Сенкевич объявлял вознаграждение за информацию о людях, которые виноваты в этом. Не знаете, увенчались ли успехом какие-то из этих поисков?

С.К.: Да, увенчались. Это касалось парня, разбившего «сердце» в буквах «I LOVE MYKOLAIV». Он раскаялся и добровольно пошел, потрудился в качестве обычного специалиста по озеленению. Отработал исправительные работы. 

NL: А хотели бы вы инициировать установку большего количества камер наблюдения ради профилактики вандализма?

С.К.: Мы даже ведем в этом направлении работу. В жилом фонде популяризируем с необходимость установки камер видеонаблюдения. Даже есть уже несколько позитивных сдвигов в этом направлении. Да и немаловажно, что в этом году выделены средства на программу «Безопасный город». Безопасность – это базовая потребность жителей и совершенно другой уровень комфорта.

NL: Депертамент как раз очень часто агитирует за ОСББ. Даже образовательные мероприятия проводятся довольно часто.

С.К.: Проводили и будем проводить еще в этом году.

NL: Почему ОСББ?

С.К.: В отличие от других вариантов управления домами, в ОСББ присутствует осознание ответственности за свое имущество. Если в ОСББ есть правильный руководитель, есть активный человек, который взял на себя ответственность, то и уровень проблем у людей совершенно другой. В ОСББ задают вопросы о транспорте, о медицине, об образовании. Там, где нет ОСББ, озвучиваются только проблемы коммунального характера: «Вот у нас аварийка не приехала. Вот у нас трава не скошена. А вот мы хотим высадить цветочки, а нам их никто не садит». Поэтому, конечно же, ОСББ нужно развивать и поддерживать.

NL: Вы сами живете в доме, где ОСББ, ЖЭК или управляющая компания?

С.К.: Я живу в доме, где ЖЭК. При этом ОСББ пытаются создать третий год. Доволен ли я уровнем комфорта в доме? Нет, не доволен. Хотя хотелось бы, чтоб в доме делалось больше. Сказать, что это самый плохой дом? Нет, это не самый плохой дом. Обычный, десятиэтажный.

NL: Скажите, многоквартирные дома сейчас находятся на чьем-то балансе?

С.К.: Нет такого понятия, как «дом на балансе» или «дом не на балансе». Если это ОСББ, то ОСББ принимает с момента создания в управление свою собственность. Если это управляющая компания, то она берет в управление дом, который находится в собственности людей, которые совместно выбирают эту управляющую компанию. Поэтому правильнее сказать, что дом на балансе у сособственника. Допустим, вы – собственник квартиры. Дом в той доле по площади, которая составляет площадь вашей квартиры, является вашей собственностью и находится у вас на балансе. В том числе, со вспомогательными помещениями.

NL: Что будет с коммунальным предприятием «Гуртожиток»?

С.К.: Предполагаю, что это коммунальное предприятие будет ликвидировано. Учитывая то, что финансово оно не может существовать, и уже единицы домов остались у них на обслуживании. Большинство домов, которые были у них, перешли в управление другим управляющим компаниям. 

NL: У него есть долг на сегодняшний день?

С.К.: У них есть долги перед снабжающими коммунальными услугами предприятиями. Перед «Облтеплоэнерго», перед «Водоканалом», «Облэнерго», «Николаевгазом». Сформирован этот долг был еще с момента создания этого предприятия и формировался он в силу того, что не было приборов учета поквартирных или покомнатных. Соответственно, люди не доплачивали за эти услуги, а «Гуртожиток» не доплачивал в свою очередь поставляющим организациям. В целом, с функционированием «Гуртожитка» история не совсем логичная. То есть, он не должен был функционировать ранее, когда это фактически субсидировалось городом. На данный момент, учитывая реформу ЖКХ, такого рода объектов не должно быть.

NL: О ликвидации уже другого коммунального предприятия – «Дорога» – Александр Федорович говорит довольно долгое время. На каком этапе этот вопрос сейчас? Уже около двух лет это коммунальное предприятие не участвует в тендерах. А если участвует, то не выигрывает. 

С.К.: В свое время на предприятие зашел неэффективный менеджмент, который по сути не смог привлекать хозяйственные подряды на предприятие. Предприятие начало падение. Более того, материальная база этого предприятия не позволяла ему конкурировать с другими. Соответственно, мы получили историю рынка, историю конкуренции: когда предприятие, которое не может эффективно работать потеряло рынок, потеряло подряды, потеряло работы. Собственно, поэтому на сегодняшний день оно и не функционирует. Была выплачена задолженность по заработной плате. Еще какие-то исполнительные производства остались, которые на данный момент исполняются. Имущество этого предприятия было сохранено. Сейчас, кроме базы, предприятие, ничего не имеет. Один директор и больше ничего.

NL: Оно финансируется из бюджета?

С.К.: В этом году ничего на него не выделялось. Если не ошибаюсь, что-то в прошлом году выделялось, как раз для компенсации задолженности. Город не должен тянуть такие предприятия. У города есть куда тратить средства на содержание и развитие. Но при этом, город не должен иметь и задолженностей перед сотрудниками, которые в той или иной мере относятся к городу. Задолженности нужно погасить, как и обязательства перед людьми. И соответственно, жить уже в новых условиях.

NL: От неправильных историй хочется к правильным перейти и продолжить тему успешных реализованных проектов. В прошлом году была запущена троллейбусная линия на Намыв, сейчас ведутся такие же работы по Богоявленскому. Мы помним, как часто велись разговоры о том, что Николаеву стоит отказаться от маршруток и полностью перейти на коммунальный транспорт.

Собственно, это и была основная идея транспортной стратегии, которую пытались внедрить несколько лет назад. Троллейбусные линии – это в том числе шаг к реализации такой идеи?

С.К.: Однозначно, да. Определенно нужно связывать Корабельный район современным общественным транспортом с центральной частью города. Во всех развитых европейских городах есть развитый муниципальный транспорт. Более того, это, как правило, электротранспорт. И наличие маршрутных транспортных средств в виде микроавтобусов в развитых странах я мало-где наблюдал. Однозначно, большие автобусы – это правильно и нужно эту стратегию поддерживать. 

Если говорить о троллейбусной линии, будь-то на Намыве или в Корабельный район, это один из этапов реализации этой стратегии. Мы всячески в этом направлении работаем. По Намыву уже никто и не помнит того объема проблем и вопросов, которые были при реализации этого объекта. Запустили и работает, будто 100 лет там тот троллейбус и ездил. Думаю, точно так же будет и в Корабельном районе. Будет множество проблем, трудностей. Будем, наверное, еще год, а то и полтора строить. Но когда построим, тогда все забудут об этих проблемах. А будут иметь комфорт цивилизованной жизни.

Моя задача – реализовывать. Если говорить о стратегии, которая была, разрабатывался план мобильности. Это касалось и общественного транспорта, это касалось и велоинфраструктуры, и достаточно многих моментов. Это касалось и автомобильных развязок. У нас объекты на Богоявленском и Космонавтов. В процессе трудный очень объект – это Карпенко-Крылова. В процессе – Богоявленский-Кузнечная. 

NL: Сенкевич говорил, что велоинфраструктура – это его самый большой пробел за прошлую каденцию. Вы пытаетесь его заполнить?

С.К.: Да. Мы вникаем, трудимся, встречаемся с активистами велодвижения. Хотелось бы, чтобы это все переросло в практическую плоскость. Более того, у нас уже есть ряд готовых проектов, которые мы планируем реализовывать. Это тротуар на Курортной вместе с велодорожкой. В процессе строительства Эпицентра есть определенные обещания по строительству велодорожки от Маячной до Корабельного района. При проектировании новых дорог уже должны учитываться велоинфраструктура. Мы сейчас проектируем несколько дорог. В техзадание закладывается необходимость проектирования велодорожки или велополосы. Эти моменты сейчас учитываются. И мы планируем организовать обучение наших проектантов и подрядчиков совместно с активистами велодвижения. 

«Я тоже могу поклясться на Библии, что у меня нету заводика по производству плитки»

NL: Вам нравится, как выглядит Соборная площадь?

С.К.: Хм, мне нравится, что она стала точкой притяжения для огромного количества людей. Тут каждый день кипит жизнь. И что немаловажно, это многофункциональное пространство для времяпровождения, проведения самых разнообразных акций и мероприятий. Поэтому, мы горды, что приложили руку к созданию места, где горожане проживают важные жизненные истории. Благодаря этому у города бьется «сердце».

NL: На сегодняшний день она не закончена. Что мы еще ждем?

С.К.: Будет LED-плитка, будет расчерчена организация дорожного движения по периметру площади. Обустроена инклюзивная инфраструктура. И помещено под купол археологическое наследие. 

NL: Давайте углубимся в политику. На сегодняшний день кто ваша команда? Назначили ли вы новых людей, когда пришли к руководству Департамента? Назовите основных ценных сотрудников, помощников. 

С.К.: Я считаю своей командой тех людей, которые работают непосредственно в поле. То есть, это те, кто ответственен за многие направления деятельности города. Это коммунальные предприятия, коммунальные управляющие компании, это эксплуатационно-линейное управление автодорог, горсовет, КП «Парки». Это руководители коммунальных предприятий, которые действительно работают в поле. Это и есть команда. 

Одним из первых моих начинаний, которое мы реализовали, – это было постоянная коммуникация руководителей Департамента. В Департаменте не один руководитель. Есть профильные управление, которые по сути отслеживают стратегию той или иной деятельности. Коммунальное управление коммунального хозяйства занимается дорогами, зимней уборкой, тротуарами, ливневками, светофорами, ритуальными услугами и так далее. Жилищное управление работает со всеми управляющими компаниями. Управление экологии работает с подрядчиками по уборке. 

NL: По вашему мнению, что изменилось с тех пор, как вы пришли к руководству в Департаменте?

С.К.: Департамент во многом стал более открыт к общению с коммунальными предприятиями. До этого они сидели за семью замками. Были отдельно коммунальное предприятия, и отдельно Департамент. Так не должно быть. Департамент координирует деятельность предприятий. Собственно, без их работы и постоянной вовлеченности, невозможно эффективно руководить. Второе – Департамент стал более открыт, вернулось определенное доверие. Результат прошлого года показал, что подрядчики к нам начали идти, начали участвовать в публичных закупках. 

NL: Столкнулись ли вы с какими-то схемами, которые были до вас? И удалось ли вам их побороть?

С.К.: Большая проблема Департамента – это управление технадзора. Мы постоянно имели общение с правоохранительными органами, и зачастую виной тому было недобросовестное исполнение обязанностей руководителями или специалистами управления технадзора. На сегодняшний день мы уже приходим к тому, что управление по вопросам контроля и технического надзора будет реформировано как раз в управление контроля. Это будет служба заказчика. Чтобы мы не зависели от этих схем, приписок и всего прочего, а привлекали технадзор на общих началах из частной сферы. Более того, это должно стать для бюджета города дешевле.

NL: Мы заговорили об имиджевой составляющей Департамента. Я думаю, вы согласитесь, что во многом на нее влияет как раз выполнение работ подрядчиками. Соответственно, если что-то идет не так, виноватыми в глазах людей становитесь прежде всего вы. 

С.К.: Зачастую подрядчик – это человек, а не предприятие с названием Х. Это человек, который выполняет те или иные работы. В процессе деятельности мы сталкивались с разными историями. Это история и проспекта Богоявленский, который через четыре года после его ремонта на сегодняшний день невозможно удержать ни ямочным, ни текущим ремонтом. Полосы сыпятся, но при этом, отсудившись по всем этим работам, мы имеем установленный факт того, что нужно возместить, но предприятия уже нет. При этом, появляются новые компании, к которым чисто юридически невозможно придраться. Публичные закупки таким образом работают, что организовать отказ или не отказ зачастую сложно или невозможно. Более того, мы пытаемся предусматривать в плановой документации подобного рода моменты, отражая справки об отсутствии претензий к работе подрядчика. Тем не менее это никак не закрывает вопрос появления или непоявления человека в этой публичной закупке. Не юрлица или физлица-предпринимателя, а человека, который владеет этими компаниями.

NL: Карпенко-Крылова – тоже вина подрядчика? 

С.К.: Карпенко-Крылова – это, я считаю, совместная беда проектанта, подрядчика и представителей предприятий, осуществляющих монопольные услуги. Я имею в виду «Облэнерго», «Николаевгаз», «Водоканал» и все, вместе взятые. Если бы изначально был бы проект на должном уровне подготовки, то такого количества проблем мы бы не имели.

Если бы на генеральном плане все было отражено правильно, то мы бы не имели такого количества проблем. То есть, начиная со сбора информации, которая должна быть в архитектуре, мы имеем минус. Далее мы имеем минус по проектанту: работы выполнены не на должном уровне. Далее мы имеем подрядчика, который не совладал со всеми этими трудностями. Но при этом «Облэнерго» меняло техусловия. При этом, мы нашли секретную линию связи, которая тут естественно не была отражена на всех этих чертежах. Множество этих нюансов повлияло. Учитывая все эти моменты, еще имеем накладку на часть бюджетного законодательства: когда меняется проект, невозможно заактировать работу. У подрядчика кассовый разрыв. Подрядчик не работает и так далее. Вот общая проблема. 

NL: А подрядчики вообще несут ответственность за свои ошибки? 

С.К.: Хороший вопрос. Они несут ответственность за ошибки, если это какого-то рода гарантийные обязательства, нарушение сроков и все прочие. На каждом этапе мы имеем ответственность нескольких лиц. 

NL: Можно сказать, что вы отодвинули от кормушки определенных подрядчиков, когда пришли?

С.К.: Определённых – да. Негодяев, которые не убирали город и всячески препятствуют на сегодняшний день тому, чтобы город был чистым.

NL: Департамент часто критикуют за то, что тендеры выигрывают близкие к вам и к сотрудникам Департамента, фирмы. Что вы скажете на этот счет?

С.К.: Можно говорить все, что угодно, но никто не поспорит с тем, что какой-то подрядчик работает, а какой-то не работает. Можно связывать меня со «Сказкой», потому что я просто знаю этого человека, потому что вырос в этом городе и живу здесь. Можно сфотографировать любого парня и сказать: «Я его видел с подрядчиком на перекрестке. Все. Это его кум». Такая история. Меня не нужно ни с кем связывать. Меня нужно связывать с органами местного самоуправления, с теми управлениями и исполнительными органами, которые я координирую.

NL: Вы же понимаете, что я говорю о коррупционной составляющей? В понимании определенных людей, Департамент – самый коррупционный орган в городе. Особенно ввиду того, что на него выделяет самое большое количество средств. Что вы можете сказать на этот счет?

С.К.: Я сказал бы, что если хотите работать с Департаментом, публичные закупки и площадка Prozorro к вашим услугам. Пожалуйста, трудитесь, организовывайте бизнес и работайте. Участвуйте у нас в торгах, и у администраций, и у всех других распорядителей. Легко говорить, когда ничего не делаешь. А когда нужно работать, тогда почему-то проходят мимо. 

NL: Также много критики можно увидеть в сторону плитки. Мол, «замуровывают» город. Да и к тому же, многим кажется, что у вас с Александром Федоровичем есть свой заводик. Вот, давайте честно: есть ли он? И вообще, почему плитка? Насколько это удобно?

С.К.: Александр Федорович поклялся на Библии, что у него нету заводика. Я тоже могу поклясться на Библии, что у меня нету заводика по производству плитки. Но была бы у меня возможность продолжать делать тротуары в еще большем количестве, я бы эту возможность использовал и продолжал бы это делать. нужно использовать разные виды плиток. Мы в принципе и начали это делать. На Космонавтов мы планируем реализовывать тротуар, который есть в бюджете с учетом и зеленых насаждений, и с учетом малых архитектурных форм – лавочек, урн, остановок.

NL: Из-за чего она «плывет» в некоторых местах?

С.К.: Где-то она некачественно уложена. Но на нее есть гарантийные обязательства, и ее легко можно починить. Где-то качественно – и не «плывет». Где-то проседание из-за того, что там прокладывались сети. Сети проложили, выполнили плитку. Но город за это дважды не платит. Город платит один раз, и мы привлекаем подрядчика для того, чтобы он выполнял работы заново. 

«У меня нет времени на сожаления. Я просто двигаюсь вперед»

NL: Теперь я хочу узнать вас поближе как человека. Сколько длится ваш рабочий день?

С.К.: Рабочий день – в среднем с 8 утра и до 10 вечера.

NL: Все это время вы вовлечены в работу?

С.К.: Все это время я нахожусь либо на каких-то публичных мероприятиях, либо совещаниях, или деловых встречах.

NL: Ваша зарплата является достаточной? 

С.К.: Нет, не достаточной.

NL: Сколько вы зарабатываете?

С.К.: От 25 тысяч до 45 тысяч гривен. 45 – была самая большая, в апреле.

NL: Что имеете в виду, когда говорите «недостаточно»?

С.К.: Я считаю, что все должны зарабатывать больше. Не может зарабатывать чиновник 8-12 тысяч гривен. В особенности те, которые отвечают за деньги, за контракты, за договоры. Но, требовать от них можно. Человек, который пришел на работу и согласился на определенную заработную плату, не может работать хуже человека, который за такую же работу получает 45. Потому, что он подписал договор и тем самым сказал: «Я буду трудиться и выполнять свои обязанности за такие-то деньги». «Не нравится – пока». Такова моя позиция еще с управления производственными предприятиями. Всегда нужно работать на 100%. 

NL: Если у вас была бы возможность больше никогда не работать, вы бы ею воспользовались?

С.К.: Нет, не воспользовался бы. Мир дает настолько много возможностей и настолько стремительно меняется, что всегда было бы что-то, что интересно. 

NL: Место силы у вас есть?

С.К.: Да, море, вода. То есть, наша река – это тоже место силы.

NL: Какие ценности главные в вашей семье?

С.К.: Уважение и поддержка, проведение времени вместе. Для меня главная ценность во взаимоотношении с детьми и супругой. В узком кругу семьи мои дела и поступки всегда находят глубинный смысл, а меня переполняет вдохновение на новые достижения. Жаль только, что из-за работы таких моментов меньше, чем хотелось бы.

NL: Хотели бы вы дружить с таким человеком, как вы?

С.К.: Нет. Я слишком сконцентрирован на делах. 

NL: Какие качества цените в других людях?

С.К.: Я ценю в людях предсказуемость. Когда люди совершают какие-то непредсказуемые поступки – это хуже всего. При том, это касается и личной жизни, и деловой. Хотя, в отношениях с любимой женщиной, – это скорее хорошо. (улыбается) Но учитывая то, что я более сконцентрирован на деловой сфере последние годы, то я ценю, чтоб в деловой сфере люди были предсказуемыми. Еще ценю дружескую преданность. Очень ценю дружбу. Друзей не так много, и, более того, их трудно приобретать с возрастом. Все тяжелее и тяжелее. Поэтому ценю преданных друзей или друзей, которые со мной на протяжении длительного отрезка моей жизни. 

NL: В себе больше всего какие качества вам нравятся и не нравятся?

С.К.: Настойчивость и целеустремленность. Не нравится лень. 

NL: Чему бы вы хотели научиться?

С.К.: Хотел бы выучить еще несколько языков.

NL: Для общего развития или определенной цели?

С.К.: Наверное, для общего развития. Говорят, ты столько раз человек – сколько языков ты знаешь. У меня пока хорошо только с английским. 

NL: Какая история из жизни может как можно лучше охарактеризовать вас как человека?

С.К.: Строительство завода считается? Не плиточного, конечно. (смеется). Мы уже выяснили, что его у меня нет. (Речь идет о Понинковской картонно-бумажной фабрике в Хмельницкой области – NL). Считаю, что лучшая характеристика меня – это мой производственный опыт. При том, не просто производственный, а по сути строительство объекта с нуля и запуск его в работу. Сейчас он работает успешно. Это то, чем я горжусь в жизни. По сегодняшний день у меня там осталось много друзей. Со многими поддерживаю связь. Это этап в семь с половиной лет, который невозможно забыть. Во многом он меня сформировал.

NL: У Вас есть привычка о чем-то жалеть?

С.К.: У меня нету времени на сожаления. Я просто двигаюсь вперед. Надо не жалеть, а делать. 

NL: По вашему мнению, какая общая идея может объединить жителей Николаева?

С.К.: Николаевцев может объединить одна цель – развитие города. И совместный труд, желание развиваться. Все это тяжело, но я уверен, что необходимо трудиться упорно, и тогда будет результат. 

NL: Большое спасибо за интервью.

С.К.: И вам.

Общалась Анастасия Михайлова, специально для NikLife