Роман Бахарев, группа Bahroma: "Я бы не согласился выступать на митинге, даже если бы мне заплатили"

Прочитали: 3362

Bahroma — это музыкальная группа из Украины, которая, несмотря на смешное название, отличается серьезностью и амбициозностью в подходе к своему творчеству, делу, работе над собой и окружающим миром. Солист коллектива Роман Бахарев, искренний и смелый, полон уверенности и готовности менять мир к лучшему своей честностью, улыбкой (надо отметить — обворожительной) и, конечно, музыкой. Небезразличный к политическим, социальным и культурным событиям в своей и нашей странах, Роман, однако, уверен: всегда нужно начинать с себя. 

Нам удалось поймать Рому в Москве, встретиться в неформальной обстановке в одном из центральных кафе и побеседовать о жизни, политике, развитии, успехе и собственно музыке. 

— Расскажи, как ты начал свой музыкальный путь? 

 — Ну, еще в школе у меня появилось желание играть и петь. Я самостоятельно научился играть на фортепиано и гитаре, в средней школе играл с ребятами в каких-то группах, название которых и не вспомню сейчас. А серьезно начал заниматься музыкой лет с восемнадцати. Вполне сознательный возраст, осознанные песни. Сначала мы собирались у кого-нибудь дома, сами делали звукосниматели, сами же ставили их на гитары. Вместо барабанов у нас были, как водится, тарелки, вместо палочек — спицы. 

Потом нас пригласили выступить во Дворце Культуры, там у нас впервые появилась возможность сыграть на электроинструментах. И так бы все это и продолжалось, если бы из маленького провинциального города Тореза я не переехал в Донецк. Там поступил на технаря, в общежитии встретил других музыкантов, там-то мы и начали репетиции, а потом всей бандой двинули в Киев. Жили впятером в однокомнатной квартире, комнатка была маленькая, метров 14-15, и всего с одной кроватью, на которой мы спали по очереди. Денег хватало на гречку, буханку хлеба... 

— ... и бутылку водки? 

— Да о чем ты говоришь! Мы жили впроголодь, в такие моменты ты думаешь о кильке в томате, о шпротах, но никак не о водке. 

— Начало романтичное! А теперь планируете завоевать мир? 

— Если честно, о покорении мира пока не задумывались. Но амбиции у нас, конечно, есть, и это логично. Если человек способен размышлять и анализировать, то вполне естественно, что рано или поздно он захочет большего, независимо от того, чем он занимается в данный конкретный момент. Я совсем не понимаю людей, живущих где-то на периферии и не желающих двигаться со своим талантом дальше. Я не понимаю тех, кто останавливается на достигнутом, сдается без борьбы. 

— Неужели не было моментов, когда опускались руки, когда наваливалась депрессия, и ты думал: «все, больше не могу»? 

— Нет. Никогда. Это точно не про меня. Я всегда хочу заниматься музыкой, более того, я всегда буду хотеть заниматься музыкой. Потому что я от нее по-настоящему кайфую. 

— Даже когда играешь в маленьком клубе, где совсем мало людей? 

— Для нас абсолютно не принципиально, где выступать — нас стадионе или у кого-то на кухне. На один из наших концертов в Москве пришло человек 25, и мы играли с огромным удовольствием. Неважно, сколько в зале людей, они пришли, и для них выступаем. И, между прочим, настроение концерту ты задаешь сам, все зависит только от тебя. 

— Известен пример U2, на их первые концерты приходила, дай Бог, пара десятков человек, некоторые из которых не смущались спать прямо у сцены. А теперь U2 без преувеличения знает весь мир. Как думаешь, возможно ли повторить их успех? 

— С появлением новых технологий и Интернета таких групп, как U2, больше не будет. Весь механизм стал гораздо проще, с любым современным музыкантом можно пообщаться в сети, в то время как с Боно пообщаться в сети явно нельзя. Боно — звезда старого поколения. Скажем, я вчера виделся с Владимиром Матецким. Так вот, он дружит, именно дружит, с Полом Маккартни, поддерживает отношения с Джаггером. У него была возможность общаться с ними тет-а-тет в то время, как другие и мечтать об этом не смели. 

Раньше ведь как было? Люди покупали пластинки, кассеты, ходили на концерты, передаавали друг другу пластинки, говорили: «Послушай это, просто обалденно!». И те исполнители, песни которых публика действительно оценивала, как «просто обалденные», шли на шаг вперед впереди всех. Это был своего рода естественный отбор. Выживали сильнейшие, лучшие из лучших. А сейчас идешь с айфоном и клацаешь с песни на песню, вокруг много всякой туфты, вон в одной Москве 35 тысяч музыкальных коллективов. Не из чего стало выбирать. Левых групп появляется все больше и больше, а все эти «фабрики звезд» подливают масла в огонь, компостируяоднодневок. 

— И как же выделиться среди этой толпы ничем не примечательных певцов и певичек? Как себя правильно подать? 

— Мы вот буквально вчера это обсуждали и вообще постоянно об этом думаем и говорим. В первую очередь, важна осмысленная идея. Во-вторых, следует досконально продумать ее реализацию. Если идея и реализация совпадают, это прекрасно. И это, кстати, касается абсолютно всего. Несмотря на технологии, на существующие программы, где за вечер можно в одиночку сварганить крутой трек, я считаю, что будущее за живыми концертами, за крутыми шоу. И люди будут ходить на эти шоу. Но, конечно, стоит понимать, что основа любого шоу — это песни. 

— И о чем песни группы Bahroma? 

— Я просто пишу песни о том, что происходит со мной. По сути, практически все песни, конечно, о любви, и мы тут не исключение. Но в песнях тем не менее есть и социальный подтекст. 

— А ты бы принял предложение выступить, скажем, на митинге, если бы таковое поступило? Некоторые артисты весьма виртуозно владеют ораторским искусством, наделены харизмой и лучше многих способны влиять на массы, вести за собой толпу, и музыкой, и речами. 

— Я активно слежу за происходящим в нашей и в вашей стране, меня не может это не касаться, так как я гражданин своего государства. Но я ни в коем случае не хочу никого поддерживать с трибун. Мое мнение, что все эти мероприятия — очень хорошая для кого-то возможность заработать. И я бы не согласился выступать на митинге, даже если бы мне заплатили. 

— Получается, твоя гражданская позиция — наблюдение? 
-Я считаю, что никакой человек, и в том числе я, не должен оставаться в стороне, не может быть безразличным к происходящему в стране. Однако агитация — не самый лучший вариант. Можно спокойно и без насилия отстаивать свои права. 

— Отстаивать свои права и при этом никого не агитировать? По-твоему, так бывает? 
— Бывает. Все начинается с тебя же самого. 

— Ты прямо как Илья Ильф, который говаривал, что не надо бороться за чистоту, надо просто взять и подмести улицу. А как ты относишься к ситуации, сложившейся в России в преддверии выборов 4 марта, к прокатившей по стране волне митингов? 
— В этой ситуации я всего-навсего гражданин другой страны. Здесь от меня ничего не зависит, и я просто наблюдатель. В Украине многие сопереживают и поддерживают Россию. В конце концов, все мы славяне, кровь у всех одна. У многих жителей Украины в России живут близкие родственники. Естественно, безразличных мало. 

— А что ты можешь сказать по поводу выборов президента Украины? 
— У нас очень многие жалеют о том, что проголосовали за Януковича. И даже пожаловаться не могут, сами ведь его выбрали. Вообще, на самом деле, я не очень люблю об этом говорить: когда у нас были выборы, состояние было жутко напряженное, родственники ругались, семьи распадались, иной раз доходило до драк. Да и я ведь музыкант, а не политик. 

— И когда ты приедешь в Москву с музыкой и порадуешь своих российских поклонников? 
— Мы очень любим наших поклонников, и в том числе московских, это красивые люди, которых объединяет единое стремление, любовь к музыке и возможность подпевать любимым песням. А наши песни легко запоминаются и поются. А с концертом в Москву приедем в марте. 

По материалам: Эхо Москвы