Берлинской «Улице мавров» решили дать имя российского композитора, но кое-что пошло не так

Прочитали: 733

В немецкой столице Берлине хотели переименовать станцию ​​метро «Улица мавров» в честь российского композитора Михаила Глинки. Однако, выяснилось, что тот имел антисемитские взгляды, а потому с окончательным выбором решили повременить, пишет BBC.

Мавры – это устаревший термин для названия жителей Северной Африки. После длительных дебатов о дискриминационном и расистском характере такого названия станции берлинская транспортная компания BVG решила ее переименовать.

Но когда компания заявила, что станцию ​​переименуют в честь композитора Глинки, ее выбор высмеяли и критике. Немецкие СМИ опубликовали ряд материалов о нем, подчеркнув, что тот был националистом и антисемитом.

В частности, отмечается, что опера «Князь Холмский», в которой Глинка писал музыку, рассказывает о «еврейском заговоре». Кроме того, Глинка использовал антисемитские оскорбления по композитора Антона Рубинштейна.

В ответ на критику компания BVG заявила, что решение о переименовании еще не принято, а присвоение имени Глинки станции - лишь один из возможных вариантов. Глинка неоднократно приезжал, жил, учился и умер в Берлине. Улица, названная в его честь, расположена рядом со станцией метро «Улица мавров», что и мотивировало такой выбор названия.

Стоит отметить, что, как отмечает DW, дискуссии по поводу переименования «Улицы мавров» точатся вот уже больше десяти лет. От поспешных решений в этом вопросе предостерегает берлинский культуролог Вольфганг Кашуба (Wolfgang Kaschuba). «Будет очень трудно найти в истории добродетельных людей, имена которых можно совершенно безбоязненно использовать в качестве топонимов», - сказал директор Института европейской этнологии при университете Гумбольдта в интервью газете Tagespiegel.

В то же время Кашуба приветствовал «тот факт, что мы вообще обсуждаем колониальную историю». При этом следует понимать, что дискуссия о переименовании улиц выводит на первый план «сложные и болезненные» пласты истории. Разбираться во всех этих предположительно уничижительных или оскорбительных названиях следует, отметил историк, не только с позиций нашего времени, но и с исторической перспективы. 

Что касается улицы Моренштрассе, отметил Вольфганг Кашуба, то в сообществе историков преобладает мнение, что термин «мавр» изначально в большей степени указывал на региональное происхождение из Мавритании, чем на цвет кожи. Кроме того, мавр олицетворял врага, особенно в южной Европе: «Он был завоевателем, а не рабом». Итальянский город Отранто, например, до сих пор помнит о казни 800 христиан, которые отказались принять ислам в 1480 году. Только в XVIII веке, в ходе европейских колониальных завоеваний, мавр в коллективном сознании превратился из «преступника» в «жертву».

Кашуба подчеркнул, что «названия улиц, университетов, памятников или площадей могут быть «камнями преткновения истории»: «Стирание темных пятен также очистит и наши книги по истории». Важно, однако, обсуждать прошлое и вести подобные дискуссии с участием многих субъектов, как специалистов по истории, так и, как в случае с улицей Моренштрассе в Берлине, с привлечением к ней и местных жителей». 

Напомним, что недавно Еврейский музей и центр толерантности в Москве вызвал скандал, опубликовав вакансию бармена «славянской внешности».